ФИНАЛ-КРИМИНАЛ ИЛИ НОЧЬ ВОРОВСТВА НА АУТЛАЙНЕ

Далее — огромная простыня текста. Не ради развлечения, а чтобы зафиксировать неприятные события. И прежде всего, чтобы организаторы предприняли какие-то действия. Давайте вместе подумаем о безопасности кемпингов в будущем.

Читать под сэт Blackmoon77 или саундтрек к «Деревне дураков»

Акт 1

Понедельник, примерно 2:30, идёт финальная ночь фестиваля. Нас осталось 4 человека, остальные уже уехали в Москву. Возвращаемся после прогулки к своим палаткам, которые установлены в лагере «Салют». Наша стоянка из двух палаток и тента — прямо рядом со КПП-входом на территорию, где круглосуточно сидит охрана.

Первое, что вижу: четырёх кресел нет! Вокруг стола царит бардак, чувствуется, что скоро обнаружатся еще сюрпризы. Пишу своим в чат: нас обнесли! Бегу проверять палатку— внутри всё нормально. Вероятно, спасло то, что двумя часами ранее я специально оставил внутри включённую лампочку.

Быстро прикидываю: если кресла унесли, то скорее всего какие-нибудь совсем отмороженные, чтобы прямо сейчас ими воспользоваться. А значит далеко они не ушли. Идём обходить весь лагерь. Ходим, внимательно всматриваемся в те места, где есть люди. Ничего. 

Время уже около 3 ночи. Вернулись обратно к КПП, но с другой стороны. Вижу в кромешной темноте какое-то копошение, подхожу ближе. Несколько уборщиков что-то делают, рядом мешки, доски навалены. Спрашиваю: не видели ли, не слышали ли чего подозрительного? Они отвечают: ничего не знаем, вот мусор собираем, посмотрите — вдруг чего найдете! Повторюсь: время 3 ночи.

Начинаем смотреть. И глаза на лоб лезут. Здесь фактически нет мусора: здесь пакеты с продуктами, различные вещи, смятые спальные мешки и прочее. Выглядит как будто кто-то наспех принёс вещи из машины и не успел разбить лагерь. Спрашиваем, а как так, а что это?

Уборщики становятся всё разговорчивее и разговорчивее: мол, это кто-то сюда принёс, а мы не знаем и вообще вот сами только пришли; если хотите, забирайте, нам-то чужого не надо. Фраза «Нам чужого не надо» прозвучит еще много-много раз, особенно на моменте, когда на одном найденом стуле обнаруживается купюра в 1000 рублей и монетка. Эту купюру в итоге забирает пожилая женщина, которая больше всех повторяла упомянутые слова.

Мы находим 3 из 4 наших кресел. Настроение чуть улучшается, но офигевать не перестаём. Ведь, дальше мы находим свою банку с домашними помидорами, суп «Кронидов», кружку с ложкой и табуретку. Продолжаем смотреть: всё остальное не наше, но очень впечатляет — особенно целая смятая палатка, внутри которой остались лежать вещи!

Забираем свои вещи и отправляемся отдышаться от беготни. Нам до палаток тут всего метров 50. Раскладываем кресла, садимся обмозговать, что делать. Мы уже очень уставшие, скоро нужно собираться домой, соображаем так себе.

Акт 2

Но какое там, веселье только начиналось! Слышу крики со стороны, откуда мы только что пришли. Это бежит Кирилл, он с компанией поставил палатки тоже недалеко от входа. Сразу стало очевидно, что наши ситуации как-то связаны.

Произошло следующее: девушка из той компании тоже наткнулась на кучу вещей и уборщиков. И сразу узнала пропавший огромный холодильник (переносной). Ребят было больше, чем нас, и были они пободрее. Соответственно и отреагировали адекватнее и агрессивнее. Начинается суета, шум, чуть было не доходит до рукоприкладства, все кричат, со стороны похоже на разборки на лобном месте в «Доме-2». 

Вдруг случается интересная деталь: Рита, которая идёт из нашего лагеря, замечает, как на КПП охраны человек в чёрной форме стоит на четвереньках и что-то быстро шевелит под лавкой. Рита зовёт меня, я зову всех, и мы смотрим, что же там, под лавкой? Оказывается, что внизу есть очень хитрое место: сквозное отверстие под настил всей постройки, где можно спрятать много всего интересного. И, конечно, там обнаруживаются пропавшие кресла — теперь уже не наши, а компании Кирилла.

На шум начинают прибывать сотрудники охраны — вплоть до главного, его зовут Дмитрий. Поскольку с нашей стороны уже начинают сыпаться обвинения не только в адрес уборщиков, а уже и в адрес охраны — большинство их сотрудников начинает как бы защищаться. Выглядит это так, словно хотели оперативно замять ситуацию. К слову, момент со стульями, спрятанными в подполе КПП, так и пролетел мимо, несмотря на то, что Дмитрий проявлял активное участие и помогал разбираться в происходящем, и несмотря на то, что был указан человек, который запихивал стулья под лавку.

Какие оправдания были от запихивальщика и его сторонников: мол, здесь постоянно разные люди оставляют вещи на время. А как там оказались ворованные стулья — никто не знает, никто не видел, никто даже предположить не может.

Наконец приезжает полиция — участковый с напарником. Судя по всему, они очень устали за эти жаркие выходные, потому что были настроены совсем недружелюбно: злой коп и очень злой коп. Все наперебой начали объяснять ситуацию. Например, украли набор для чайной церемонии. Что ответили полицейские: у вас есть документы, подтверждающие владение этим набором? И так далее в том же духе. Нашли что-то своё? Забирайте. Что вы еще хотите? 

Параллельно продолжают находиться вещи (было достаточно темно, поэтому так). Например, наушники или пауэрбэнк, который пропал у человека из палатки. То есть, за ним залезли внутрь. Пакеты с едой, парфюм, кроксы.

Уборщики говорят: мы ничего не крали, вот лежит куча вещей, мы сами сюда пришли, а нас обвиняют. Чувствуется, что ситуация заходит в тупик. Концентрируюсь и начинаю искать несовпадения.

Вспоминаю, что рядом с этим «схроном» стоят двухколёсные тачки уборщиков. В них — завязанные черные пакеты. Такое содержимое тачек уже не отмажешь фразой «не моё». Говорю об этом вслух. Все возбуждаются пуще прежнего. И самое главное — участковый начинает вовлекаться! Видно, как ему становится интересно, и как он вместе с нами офигевает от абсурда ситуации.

Открываем мешки, один чел узнаёт свой рюкзак, говорит: он стоит 32 тыщи. От услышанной суммы пахнуло уголовкой. В другом мешке — тоже рюкзак. Дело начинает обрастать всё новыми деталями, и наконец-то доводов стало достаточно для того, чтобы полиция решила проверить личные вещи уборщиков, которые превращаются в подозреваемых.

Акт 3

К этому моменту участковый сделал выводы о ситуации, посмотрел на адекватность всех возмущенных — и превратился в харизматичного сыщика, такого, знаете, комиссара Катани (даже внешне похож), который хочет торжества справедливости. И начался досмотр рюкзаков персонала. Прямо на столе КПП.

Коллективно смотрим первый рюкзак персонала — он был у молодой девушки из команды уборки. И конечно начинаем находить свои вещи: например, то самое недостающее кресло, уже собранное в чехол. Всё раскладывается на столе, а девушка начинает оправдываться: это не мой рюкзак, здесь только мои продукты, а рюкзак принадлежит некоему Тихону (вроде так зовут, но не точно). Выясняется, что есть еще пара сотрудников, которые оперативно свинтили, когда началась заварушка. Ее заставляют их вызвонить и позвать сюда. Пока ждём, смотрим вещи дальше.

Самый тихий из всех уборщик — пьяненький мужичок, который то постоянно отходил в сторону, то в углу сидел. Но, как выяснилось, за ним пристально следил наш Саша. Начали смотреть рюкзак этого дядьки: он очень нервно доставал вещи, повторяя «здесь только моё, мне чужого не надо, я приехал на заработки». Ну и дальше: появляется термос, на который надета чаша ручной работы, которую с первых минут очень громко искал Кирилл. Знаете, как отреагировал мужик? Он продолжал утверждать, что это его термос. А потом резко выкладывать остальные вещи и говорить: забирайте всё! Всё забирайте!

Рассвело, приходит еще один обворованный чел — это Юра. Его история самая курьёзная. Он уставший вернулся к палатке, и обнаружил, что из неё пропал рюкзак. Расстроился и пошел на фудкорт, где благополучно задремал. Потом опять решил вернуться в свою палатку — но во второй визит не было уже и палатки! Это как раз её утащили прямо всем, что было внутри (благо, всё обнаружилось в схроне). По лицу участкового было заметно, что даже он впечатлён таким экстравагантным инцидентом.

Пока сидим и ждём недостающих участников банды, молодая участница этого клепто-коллектива решает объяснить нам устройство жизни в кемпинге: оказывается, что тут часто вещи «просто валяются, а люди вообще всё что угодно оставляют». Она называет их «бесхозными».

На встречных вопросах она конечно же посыпалась и опять стала утверждать, что ей чужого не надо: в какой момент вещь переходит в состояние валяния? Почему они «убираются» в кэмпе посреди ночи? Как целая палатка с вещами или рюкзаки могли быть бесхозными?

Все участники этого коллектива, по собственным словам, друг друга не знают. Двое убежавших никак не появлялись, мы уже начали строить теории, что они отправились в Мексику. Участковый взял инициативу в свои руки и по телефону сотрудницы настойчиво попросил их прибыть. Явились через 5 минут.

Последний персонаж оказался колоритнее всех. Это тот владелец рюкзака, в котором обнаружилось всякое чужое. Весь образ человека говорил за него: тюремные татуировки на руках, следы от уколов. Это вот то самое ощущение, когда уже и вопросы остаются только риторические. И конечно же, выяснилось, что он уже сидел по статье за кражу по групповому сговору (НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!). И конечно же, он всё отрицал: это не знаю, то не знаю. Как куда чего попало, не знаю. Живёт этот удивительный человек в Запрудне — недалеко от фестиваля. Позже мы предложим ему сознаться в краже в обмен на отказ писать заявление. И он признается, но только в краже горелки!

Уже рассвело, было около 7 утра. На этом моменте мы вместе со всеми компаниями должны были бы написать заявление — но не сделали этого. Мы были очень измотаны, продрогли под моросящим дождём, большую часть вещей уже нашли, и перспектива затяжного продолжения не радовала. Да, тупо. Да, надо было. Да, лучше и для нас, и для фестиваля. Увы.

Кое-что вернуть не удалось: горелка газовая и набор столовых приборов. И самое странное: у Саши упёрли полотенце, которое сушилось на веревке (поклонница, наверное). Без горелки утром было очень грустно: ни кофе тебе, ни еды разогреть.

UPD от Александра: «Ну и финал, что ни орги, ни охрана так не сказала, что будет. Типа у вас вопросы есть? Нет? Спокойной ночи. Хотелось бы какого то результата, что сделали. Выводы какие-то, меры»