ФИЛОСОФИЯ КНУТА И МОЛОТА

Как россияне перестали бояться и полюбили крепостное право

"Если вам нужен образ будущего, вообразите сапог, топчущий лицо человека — вечно". Джордж Оруэлл

Помните, какой фильм ещё до «Чебурашки» порвал российский прокат, собрав 3 млрд руб.? 

Это был «Холоп». История о том, как капризного и глупого мажорчика помещают в реконструированный XIX век (мажорчик, правда, не знает, что вокруг всего лишь актёры и декорации) и объявляют его там крепостным. Всё это проделывается по сюжету, конечно, исключительно с благой целью. С целью исправления бесчувственного и капризного мажорчика. 

То есть в сухом остатке у нас схема, когда исправить человека можно, лишь сделав его рабом. Российская публика над этой незатейливой схемой смеялась и мораль фильма полностью одобряла. Сама комедия в устах зрителей обычно представала милым и добрым семейным кино. 

Критикам фильм тоже по большей части понравился. Кажется, лишь Вера Алёнушкина из «Time out» усмотрела в фильме «гимн кнуту». 

Так уж совпало, что в 2020 году, когда «Холоп» выжал из кинотеатров всё, что мог, российская публика, благосклонно принявшая главный «гуманистический посыл» фильма, сама оказалась внутри подобной реконструкции.

Да, возможно, реакция многих государств на пандемию коронавируса covid-19 оказалась избыточной — спорить об этом можно до бесконечности. Однако в России, что бесспорно, ситуация усугублялась двойными стандартами: вседозволенностью для одних и полным бесправием для других. Путинское дворянство — по крайней мере, те, кто занимал верхние ступеньки в иерархии — показательно чихало на маски и «режим самоизоляции», за малейшее нарушение которого полиция тащила «холопов» в кутузки и импровизированные автозаки.

Начатая Путиным «невойна» окончательно развязала режиму руки. Жесточайшая военная цензура, ограничения прав и свобод — принимаемые уже не по отдельности, а пакетно, даже без ознакомления — стукачество, внесудебные расправы в какой-то иной реальности должны были закономерно привести к социальному взрыву. Но только не в реальности шоу «Холоп». Тут максимум допустимого недовольства — коллективная видеочелобитная царю-батюшке. Пока ещё не на коленях, но этот досадный огрех, думаю, скоро исправят. 

Довольно широкая прослойка россиян, к слову, испытывает от участия в реалити-шоу «Холоп» странную смесь гордости, самолюбования и злорадства.

Злорадства — по отношению к «либералам», «публике в белых польтах», «поуехавшим» etc., которые выступают в воображении широких народных масс тем самым избалованным и капризным мажорчиком, ради исправления которого в том числе и затеял большую игру великий многоходовочник Путин. А если тот не исправится, а попросту исчезнет — совсем не страшно, даже ещё лучше. 

Гордости и самолюбования — по отношению, понятно, к кому. «Нас ебут, а мы крепчаем», «Не служил — не мужик» — более чем скрепные присказки, давно уже ставшие прошивкой национального характера. Мазохизм, маскируемый под стоицизм — жизненная философия, если не религия, предписывающая адептам с улыбкой на устах переживать не случайные удары судьбы, а вполне регулярные тычки и плевки вышестоящего. Конечная цель — некая важная наука, сакральное знание, которое без кнута и унижений не постичь, и которое, вне всяких сомнений, надлежит передать своему потомству.

Ошибка думать, что подобная философия свойственна исключительно лишь неким «низам» или, по меньшей мере, представителям турбопатриотического лагеря, государственникам. Политолог вполне либеральных взглядов Александр Кынев возмущение, вызванное законом о цифровом концлагере (том самом, что приравнивает электронную повестку к бумажной и разрешает ограничивать россиян в правах, вплоть до запрета пользоваться своим собственным имуществом) откомментировал так:

«Основной визг и вой в ленте от уже уехавших. Всё иные реагируют критично, но без истерик».

Это еще не кристаллизованный мазохизм, но огромный шаг навстречу его объятиям. Громкое возмущение в ответ на очевидный произвол объявляется табуированной реакцией, визгом и воем. Возмущаться можно лишь, не привлекая внимания. Лучше же вообще не возмущаться вслух, а что-то там такое «критично» потихоньку осмысливать. 

Если такова эволюция политолога либеральных взглядов за год с небольшим, то что говорить об обществе в целом, которое и влиянию пропаганды подвержено намного больше? Тем более реабилитация крепостничества в России XXI века началась не вчера. Государственники, воскресив для начала культ Сталина, двинулись вглубь веков.

Теперь даже популярные молодые блогеры, а не только брюзжащий и закутанный в шарфик старичок-режиссёр, с жаром и на серьёзных щах рассуждают, что с крепостным правом тоже не всё так однозначно — и вообще оно было стране если не полезно, то уж точно никак не противопоказано, а демонизировали явление, как и все прочие достижения России на её особом пути, злокозненные либералы и Запад.   

В этом разрезе «Холоп» выглядит, конечно, не орудием пропаганды, а вишенкой на торте, показательной вешкой на маршруте, вектор которого теперь стал совершенно очевиден. По каким векторам движется Западная цивилизация, от которой отцепленный вагон-Россия с адским грохотом отдаляется, можно для большей наглядности показать на гипотетическом примере. Попробуйте представить аналогичный «Холопу» сюжет в реалиях Голливуда с каким-нибудь избалованным темнокожим мажором а-ля Канье Уэст, которого — конечно же, исключительно в педагогических целях — отправляют перевоспитываться на воссозданную специально для таких целей плантацию рабовладельческого юга США середины XIX века, и метод срабатывает! Представили? Вот и я представил, что ждало бы сам фильм и его создателей. 

А в России — ничего, проглотили-с. Вот она где, свобода слова-то.

 Подписывайтесь на @bathlist в Телеграм