#Eyes_That_Fell_you

​У выхода из медпункта застыл силуэт. Богэм, не отрывая взгляда от этой парочки, до крови закусил губу, прожигая Чонгука яростным взглядом. Терпение лопнуло. Он с силой толкнул дверь — та с грохотом отскочила от стены. Тэхён вздрогнул и резко повернул голову на звук, но в дверном проёме уже никого не было — только удаляющиеся быстрые шаги по коридору.

Чонгук сразу почувствовал, как напрягся омега в его руках.

— Тише, тише, малыш… не пугайся, — мягко прошептал он, проводя ладонью по спине Тэхёна.

— Это ветер. Просто ветер.

Тэхён ещё немного дрожал, но позволил альфе себя успокоить. Чонгук поцеловал его в висок и крепче прижал к себе.

— Мы пока останемся здесь, — тихо сказал альфа. — Мне ещё неделю нужно быть в Италии. А ты с сегодняшнего дня не работаешь.

Тэхён отстранился и нахмурился, капризно глядя на него.

— В смысле?! Я хочу работать!

— Нет, — Чонгук хмурился в ответ, голос стал строже. — Я сказал.

Тэхён обиженно надул губки, отводя взгляд.

— Малыш, — Чонгук тяжело вздохнул и взял его лицо в ладони, заставляя посмотреть себе в глаза.

— Я беспокоюсь о тебе и о нашем ребёнке. Это не обсуждается. Ты только что потерял сознание. Я не позволю тебе рисковать.

Тон был низким, рычащим, но в глазах — чистая забота. Тэхён ещё немного надулся, но уже без настоящей злости. Чонгук не выдержал этой милой обиженной мордашки, наклонился и нежно поцеловал его надутые губки.

— Ну всё, хватит дуться, — улыбнулся он. — Пошли гулять по Италии. Осматривать красивые виды.

— А работа? — всё ещё тихо спросил Тэхён.

— Для чего мне правая рука? Пусть Джейн всё разруливает. А мы с тобой сегодня просто будем наслаждаться. Пошли, тигрёнок.

Они гуляли по солнечной Италии уже почти два часа. Тэхён переоделся в более удобную светлую рубашку и брюки, Чонгук снял пиджак и закатал рукава. Они шли медленно, держась за руки, иногда останавливаясь, чтобы просто посмотреть по сторонам.

Дети бегали по площади с мороженым, итальянцы громко и эмоционально разговаривали, смеялись, жестикулировали. Воздух пах цветами, свежей выпечкой и морем.

Они дошли до маленькой уютной кондитерской с прилавком на улице. Чонгук уверенно заговорил с продавцом на чистом итальянском, заказывая два разных пирожных и кофе без кофеина для Тэхёна. Омега замер, услышав эту плавную, красивую речь.

Когда они отошли в сторону, Тэхён не выдержал:

— Ты знаешь итальянский?

Чонгук посмотрел на него с хитрой улыбкой и протянул ему пирожное.

— Да.

— Тогда зачем тебе вообще нужны были переводчики? — Тэхён прищурился.

Чонгук усмехнулся шире, обнял омегу за талию и притянул ближе.

— Чтобы поймать тебя. Я знал, что ты поедешь сюда по работе. Специально взял именно твою компанию и настоял, чтобы переводчиком отправили именно тебя.

Тэхён замер с открытым ртом.

— Всё это… было запланировано?

— Конечно, — Чонгук наклонился и поцеловал его в висок. — Думал, я тебя так просто отпущу после той ночи? Глупый тигрёнок.

Тэхён легонько ударил его по груди.

— Ах ты ж идиот!

Чонгук засмеялся, поймал его руку и нежно поцеловал ладонь.

— И я тебя люблю. Не ори, наш ребёнок нас слушает.

Тэхён фыркнул, хотя на губах уже появилась улыбка.

— Он ещё даже не родился!

— Всё равно, — серьёзно ответил Чонгук и поцеловал его в губы — мягко, но с такой тёплой любовью, что у Тэхёна подкосились колени.

Они продолжили гулять.

Чонгук то и дело притягивал Тэхёна к себе, целовал в висок, в щёку, в уголок губ. Иногда останавливался посреди улицы, обнимал его сзади и просто стоял, уткнувшись носом в шею омеги, вдыхая новый, чуть изменившийся запах ежевики.

Тэхён улыбался — впервые за долгое время по-настоящему счастливо. Он поворачивался в объятиях альфы, вставал на носочки и сам тянулся за поцелуями. Один раз они целовались так долго и сладко возле фонтана, что проходящая мимо пожилая итальянская пара даже зааплодировала им с улыбками.

— Ti amo, — тихо прошептал Чонгук ему в губы.

Тэхён покраснел и спрятал лицо на его груди.

— Я тоже тебя люблю… очень.

Чонгук улыбнулся, обнял его крепче и поцеловал в макушку.

— Теперь мы по-настоящему вместе, малыш. Ты, я и наш маленький. И я больше никогда тебя не отпущу.

Они шли дальше по красивым улочкам Рима, держась за руки, иногда останавливаясь, чтобы поцеловаться или просто посмотреть друг на друга. Солнце садилось, окрашивая всё вокруг в тёплые золотые и розовые тона.

И впервые за пять долгих лет оба чувствовали — наконец-то всё стало правильно.

Они не могли оторваться друг от друга всю дорогу до отеля. Стоило дверям лифта закрыться, как Чонгук прижал Тэхёна к зеркальной стене и впился в его губы жадным, глубоким поцелуем. Руки альфы блуждали по талии, спине, спускаясь ниже и крепко сжимая ягодицы.

— Мой сладкий… мой малыш… — рычал он между поцелуями, покусывая губы омеги. — Как же я соскучился…

Тэхён тихо стонал ему в рот, пальцы запутались в волосах альфы. В лифте Чонгук не сдерживался: он резко наклонился и начал ставить яркие засосы на шее омеги, потом ниже — на ключице. Зубы впились в кожу, оставляя красные следы.

— Гуки… а вдруг кто-то зайдёт?! — нервно выдохнул Тэхён, хотя тело уже выгибалось навстречу.

— Плевать, — низко рыкнул Чонгук, усиливая хватку. — Пусть видят, кому ты принадлежишь.

Он оставил ещё один глубокий укус прямо под ухом, потом снова впился в губы, заглушая стоны омеги.

Когда они наконец добрались до этажа, Чонгук не стал ставить Тэхёна на ноги. Он легко подхватил его на руки, и Тэхён инстинктивно обхватил ногами талию альфы. Они шли по коридору, продолжая горячо целоваться. Чонгук нёс его, как будто омега ничего не весил, и при этом умудрялся по-хозяйски целовать — глубоко, влажно, с рычанием.

Дойдя до номера 1009, Чонгук прижал Тэхёна спиной к стене рядом с дверью, чтобы тот не упал, и одной рукой достал ключ-карту. Дверь открылась с тихим щелчком. Альфа зашёл внутрь, ногой захлопнул дверь и сразу же закрыл её на замок.

В следующую секунду Тэхён оказался брошенным на большую мягкую кровать. Чонгук навис сверху, в глазах горел настоящий огонь.

— Наконец-то ты только мой… — прорычал он.

Он начал раздевать омегу медленно, мучительно. Пуговицы рубашки расстёгивались одну за другой, пока Чонгук целовал и покусывал каждый новый открывшийся участок кожи. Грудь, соски, живот — всё было покрыто влажными поцелуями и лёгкими укусами.

Тэхён выгнулся, разведя руки в стороны, и громко застонал:

— Гу-гуки…!

Когда Чонгук наконец стянул с него брюки вместе с бельём, он обхватил ладонью уже полностью стоящий член омеги. Тэхён ахнул, глаза едва не вылезли из орбит — это было так неожиданно и остро.

— А-ахх!

Чонгук усмехнулся и наклонился. Горячий язык медленно прошёлся по всей длине, обвился вокруг головки, а потом альфа взял член глубоко в рот. Он сосал мучительно медленно, но умело — то глубоко заглатывая, то играя языком на чувствительной уздечке. Запах ежевики в комнате стал невыносимо сладким и густым.

Тэхён стонал громко, не сдерживаясь, пальцы вцепились в волосы альфы. Он был уже на грани.

— Гуки… я… я сейчас… ахх!

Чонгук проглотил всё до последней капли, даже не думая останавливаться. Он продолжал ласкать член языком, пока Тэхён дрожал и всхлипывал от переизбытка ощущений.

Потом альфа перешёл ниже. Он широко развёл бёдра омеги и начал готовить его. Сначала один палец, потом два — медленно, но настойчиво растягивая узкое, горячее кольцо мышц. Чонгук целовал внутреннюю сторону бёдер, покусывал кожу и рычал от удовольствия, чувствуя, как Тэхён сжимается вокруг его пальцев.

— Такой тесный… даже после той ночи, — хрипло проговорил он, добавляя третий палец и задевая чувствительную точку внутри.

— Будто специально для меня создан.

Тэхён выгнулся дугой, громко застонал и потянулся руками к альфе.

— Гуки… пожалуйста… я хочу тебя… уже…

Чонгук навис сверху, целуя его мокрые от слёз удовольствия глаза, щёки, губы. Его собственный толстый член уже болезненно стоял, головка упиралась в бедро омеги.

— Сейчас, малыш… — прорычал он низко. — Я тебя так долго ждал. Сегодня буду долго… очень долго.

Чонгук продолжал медленно работать тремя пальцами внутри Тэхёна, растягивая его и задевая простату при каждом движении. Омега дрожал и тихо стонал, выгибаясь под альфой.

— Смотри, как жадно твоя дырочка сосёт мои пальцы… — низко прорычал Чонгук, наклоняясь и проводя языком по внутренней стороне бедра Тэхёна.

Он убрал пальцы, раздвинул ягодицы шире и наклонился ниже. Горячий, мокрый язык прошёлся по чувствительному отверстию, потом Чонгук начал жадно его вылизывать, проникая языком внутрь.

— А-ахх! Гуки… блядь… — Тэхён схватил альфу за волосы.

Чонгук рычал, работая языком глубже, и громко чмокал.

— Ммм, какой вкусный… Сладкий омега. Я мог бы жрать тебя часами. Хочешь, чтобы я тебя языком до оргазма довёл, малыш?

Тэхён только всхлипнул в ответ, сильно краснея.

Через пару минут Чонгук поднялся, вытер губы тыльной стороной ладони и перевернул омегу на спину. Он навис сверху, целуя его глубоко и нежно, пока головка толстого члена упиралась в мокрую дырочку.

— Готов, тигрёнок? — прошептал Чонгук, медленно входя всего на пару сантиметров. — Сейчас буду ебать тебя мягко… сначала. Хочу чувствовать, как ты меня обхватываешь.

Он входил очень медленно, сантиметр за сантиметром, целуя Тэхёна в губы, в шею, в грудь. Когда вошёл полностью, оба громко застонали.

— Блядь… такой тесный… — Чонгук прикусил губу. — Твоя дырочка меня прямо душит. Скучала по моему толстому члену, да?

Тэхён кивнул, обхватывая альфу ногами за талию.

Чонгук начал двигаться медленно, глубоко, наслаждаясь каждым толчком. Он смотрел Тэхёну прямо в глаза.

— Вот так… хороший мой чувствуешь, как я тебя заполняю? Каждый миллиметр твой.

Через несколько минут ритм начал ускоряться. Чонгук резко сменил позу — поднял ноги Тэхёна себе на плечи и вошёл глубже, почти до упора.

— А теперь поглубже, малыш, — прорычал он с пошлой ухмылкой.

— Будешь рожать мне детей, да? Уже первого заделали с первого раза, там и до второго не далеко!

Тэхён громко застонал от стыда и удовольствия, закрывая лицо руками. Чонгук засмеялся низко и оттянул его руки.

— Не прячься. Я хочу видеть, как ты краснеешь, когда я говорю, что выебу тебе ещё раз.

Он начал трахать его жёстче, шлепки кожи о кожу заполнили комнату. Потом снова сменил позу — поставил Тэхёна раком, сильно шлёпнул по заднице и вошёл одним резким толчком до самого основания.

— Вот так люблю, — рычал Чонгук, держа омегу за бёдра и долбя сильно и глубоко.

— Жопу вверх, спину прогни. Хорошая сучка. Смотри, как хлюпает внутри — ты уже весь в моей сперме, малыш.

Тэхён орал от удовольствия, пальцы комкали простыни.

— Гуки… сильнее… пожалуйста…

— Сильнее? — Чонгук хмыкнул и шлёпнул его ещё раз. — А ну держись.

Он прижал Тэхёна лицом в подушку, задрал ему зад ещё выше и начал ебать по-настоящему жёстко — быстро, глубоко, яростно. Каждый толчок выбивал из омеги громкие, прерывистые стоны.

— Кто тебя так хорошо выебет, а? Только я. Только мой узел будет запирать в тебе сперму. Скажи это.

— Только ты… только твой… ахх!

Чонгук перевернул его на бок, поднял одну ногу высоко вверх и продолжил трахать в этой позе, целуя шею и кусая плечо.

— Я тебя сегодня всю ночь буду кончать, — шептал он хрипло прямо в ухо. — Пока не разъебу до такой степени, что ты неделю нормально ходить не сможешь. Будешь сидеть у меня на члене и скулить, как хорошая беременная омежка.

Тэхён уже дрожал всем телом, второй оргазм подкатывал быстро. Чонгук почувствовал, как сильно сжимается внутри, и ускорился.

— Кончай для меня, малыш….

Тэхён кончил с громким криком, тело выгнулось. Чонгук рыкнул и вошёл максимально глубоко, начиная набухать узлом. Горячие струи спермы заполнили омегу изнутри.

— Вот так… принимай всё… — рычал Чонгук, продолжая медленно двигаться, выжимая из себя каждую каплю. — Теперь ты точно никуда не денешься. Заперт на моём узле с моим ребёнком внутри.

Он перевернул их так, чтобы Тэхён лежал сверху, всё ещё насаженный на узел, и нежно поцеловал его в мокрый от пота лоб.

— Люблю тебя… — прошептал альфа уже намного мягче. — Обоих люблю.

Тэхён громко застонал, когда Чонгук особенно глубоко вошёл в него у зеркала. Омега запрокинул голову назад, прижался затылком к плечу альфы и резко укусил его за шею — сильно, мстительно, оставляя свой след.

— А-аахх… Гуки…! — простонал он, дрожа всем телом от нового оргазма.

Чонгук зарычал от удовольствия, крепче сжал талию омеги и кончил следом, заполняя его горячим семенем до самого конца.

Утро. 5:07

Тэхён проснулся от лёгкого холодного сквозняка, который тянул с приоткрытого балкона. Комната была тёплой, но ветерок неприятно холодил кожу. Он сонно потянулся, не нащупав рядом горячее тело альфы, и тихо вздохнул.

Повернув голову, Тэхён увидел его.

Чонгук стоял на балконе спиной к комнате — в одних чёрных спортивных штанах, без футболки. Широкая спина, рельефные мышцы, растрёпанные после сна волосы. В руке тлела сигарета. Он медленно выпускал дым в прохладный утренний воздух.

Тэхён улыбнулся. Сердце сразу стало теплее.

Он тихо встал, накинул на голое тело белую рубашку Чонгука (она доходила ему почти до середины бёдер) и босиком пошёл на балкон. Как только он вышел, прохладный ветер сразу обдул ноги и заставил поёжиться.

Тэхён подошёл сзади и крепко прижался грудью к спине альфы, обнимая его за талию. Щекой уткнулся между лопаток, вдыхая родной запах горького шоколада.

Чонгук слегка вздрогнул от неожиданности, потом мягко улыбнулся.

— Ты почему проснулся, малыш? — тихо спросил он, свободной рукой накрывая ладони Тэхёна на своём животе.

Тэхён крепче обнял его, зарываясь носом в тёплую кожу.

— Проснулся, а тебя опять нет… — тихо признался он. — Пусто стало.

Чонгук тихо усмехнулся, потушил сигарету и повернулся в его объятиях. Он обхватил омегу за талию и прижал к себе.

— Что, без меня уже не можешь? — поддразнил он, но голос был невероятно нежным.

Тэхён кивнул, не стесняясь, и посмотрел ему в глаза.

— Не могу, Гуки… Совсем не могу без тебя.

Чонгук на секунду замер, потом его взгляд потеплел до невозможности. Он взял лицо Тэхёна в ладони и поцеловал — глубоко, медленно, с такой любовью, что у омеги подкосились колени.

— И я без тебя не могу, — прошептал он между поцелуями.

— Моя жизнь без тебя не имеет смысла. Даже дышать не могу по-настоящему.

Они целовались долго, не торопясь. Холодный ветер трепал волосы, но им было тепло вдвоём.

Вдруг Чонгук отстранился и шикнул, проведя ладонями по бёдрам Тэхёна под рубашкой.

— Ты чё голый сюда пришёл? В одной моей рубашке! Замёрзнешь же, глупый.

Тэхён только улыбнулся. Чонгук мгновенно подхватил его на руки, одной ладонью крепко придерживая под попу. Сильный шлепок по голой заднице раздался в тишине утра.

— Ай! — пискнул Тэхён, дёрнувшись в его руках.

— Не «ай», а «спасибо, альфа», — усмехнулся Чонгук и понёс его обратно в комнату, закрывая за собой балконную дверь ногой.

Он нёс Тэхёна легко, как ребёнка, целуя в шею и плечо на ходу.

— Сейчас обратно в постель, — рыкнул он низко. — Буду тебя греть. И не только своим телом.

Тэхён тихо засмеялся, обхватывая его за шею крепче, и счастливо спрятал лицо на плече альфы.

— Неси в своё логово, альфа…

Чонгук довольно рыкнул и сильнее сжал его задницу.

— Уже несу, тигрёнок. И сегодня оттуда ты никуда не выйдешь.

Конец