Exception in dance
RyanЖан смотрел очередную запись с соревнований, и снова сердце Моро сжимается, а к горлу подкатывает ком.
Француз сжимает тонкие губы в одну линию, чувствуя мелкую дрожь в теле и очередной рвотный позыв.
«Блять. Блять. Блять.»
Жан резко встаёт с кровати, отставляя ноутбук, и быстрым шагом направляется в уборную, чтобы случайно не испачкать пол или постельное бельё.
Дома он один, что к лучшему, он бы не хотел, чтобы девушки застали его в таком состоянии.
Вся команда на тренировке.
Почему Жан не там?
Моро был на тренировке, но уже как полчаса находиться дома. Джереми едва не выносил его на руках из зала, потому что состояние брюнета оставляло желать лучшего, но обо всём по порядку.
Переход из одного коллектива в другой стал для Жана переломным моментом и огромным стрессом. Но не из-за того, что француз не мог привыкнуть к новым лицам, к другому формату тренировок и форме, а из-за того, что Моро просто не мог танцевать.
Когда Жан только услышал, что тренер для них приготовил, то голубые глаза стали похожи на чайные блюдца.
Хореография была потрясающей, но и скорость в некоторых моментах тоже.
Троянцы отличались от Воронов кардинально.
Тренировки воронов длились до момента, пока всё не будет идеально. Команда всегда делала акцент на синхрон, и если хоть один отставал от общего темпа, то всё начиналось заново после жёсткого выговора.
Даже музыка была другой, ведь вороны предпочитали больше бассов.
У троянцев иначе.
Музыка была более энергичной, хотя в басах они тоже себе не отказывали, а движения сменялись быстрее, и акцент делали они на точность и скорость.
Фирменный номер был доказательством.
У троянцев был приём с «заморозкой», когда все резко замирали, а потом происходил новый выброс энергии, увеличивая темп.
Жан смотрел на них со стороны и даже не ожидал, что замирать, выгибаясь почти до мостика, даже на несколько секунд будет для него тяжело.
Моро соблюдал синхрон, но вот скорость после «заморозки» нагнать у него не получалось.
Француз почти зазубрил движения, но тело предательски дрожало, когда происходила «заморозка».
В гибкости Жан мог соревноваться с Ананьей, которая в старшей школе была в группе поддержки, или с Кэт, с детства занимающейся гимнастикой, но это мало чем ему помогало, как бы ни было горько это признавать.
И вот очередная тренировка.
Жан двигался идеально, пока не настала пауза. В этот раз Жан отстал лишь на полсекунды и не успел закончить движение, из-за чего поза вышла неудачной.
Француз просто повалился на пол из-за потери равновесия, зацепив ещё двоих ребят.
Все резко обернулись, когда в тишине зала, ведь в «заморозку» останавливалась даже музыка, прозвучал звук падения трёх тел.
— Вы в порядке? – Джереми вышел из линии, чтобы помочь упавшим.
Никто не возмущался, но почему-то, сидя под взглядом команды, внутри Жана всё сжалось.
«Ничтожество. Бестолочь. Бесполезный.»
В голове зазвучал голос Рико, и Жан почувствовал, как по его спине побежали мурашки, а в висках застучало.
«Ты настолько глуп, что не можешь освоить простое движение? Как можно запороть то, что ты повторяешь десятый раз?»
Джереми коснулся плеча Жана, возвращая француза в реальность.
— Ты в порядке? Не больно ударился?
– В порядке, – коротко ответил Жан, поднимаясь на ноги.
«Нет, не в порядке. Чёрт возьми, я рухнул на глазах у всех! Как я могу быть в порядке?! Это позор, а не выступление!»
Был объявлен перерыв.
Пока все пили воду или хихикали о своём, Жан сидел в стороне и слушал, как гул сердца отдаётся в ушах. Руки уже автоматически тянулись к горлу, но голос Коди вырвал Жана из мыслей.
— Бро, ты уверен, что всё нормально? Ты выглядишь бледным и трясёшься.
Жан фыркнул, удивляясь, какие же Коди внимательные.
— Я в норме и не трясусь, – строго ответил француз.
— Мы к тому, что ты выглядишь нездорово. Если тебе плохо, то просто скажи тренеру и езжай домой.
Это прозвучало с заботой, но Жан воспринял как покушение.
— Я в порядке, я не нуждаюсь в помощи, – голос предательски сорвался, и Жан почувствовал, как горло сковал липкий страх.
Коди подняли руки в знаке капитуляции и сделали шаг назад.
— Воу, приятель, не заводись, мы же из лучших побуждений спрашиваем.
Жан проводил Коди взглядом и отвернулся, обдумывая их слова.
«Если плохо — скажи и иди домой. Из лучших побуждений.»
Так непривычно.
Но вот танцевать с гудящей головой и тошнотой было куда сложнее, и под середину Жан не выдержал, просто выбежал из зала, что стало неожиданностью.
Моро никогда себя так не вёл.
И это напрягало.
— Я за ним схожу, – кивнул Джереми тренеру и вышел из зала вслед за Жаном.
Нокс застал парня, склонившегося над раковиной.
— Тебе плохо, — оценил состояние друга Джереми и подошёл к нему.
— Уйди, — прохрипел Жан, сжимая бледными пальцами керамику.
Вместо ответа парень сделал шаг ближе и убрал волосы с лица брюнета, а после включил воду.
— Умойся, станет лучше.
Прогонять лидера не было смысла, он бы просто ждал Моро за дверью кабинки, у раковины или в коридоре.
— Давай домой. Я тебя провожу, потому что ты нездоров и танцевать не сможешь. Скажешь слово поперёк, и я отволоку тебя силой.
Жан проигнорировал последние слова капитана, потому что Нокс был прав. Француз действительно не сможет танцевать, а валяться на полу в туалете ему не очень хотелось.
Джереми взял дрожащего парня под руку и повёл на улицу, усадил на лавку и велел ждать его тут, а пока просто дышать свежим воздухом.
Только когда окрашенная в блонд макушка исчезла из вида, то Жан вспомнил слова Коди о том, что Джереми только на вид ангел.
«Он не тот, с кем хотелось бы иметь дело, лучше воздержаться от скандала с ним, потому что после дерьмо не разгребёшь».
В любом случае, Моро не собирался проверять, на что способен его капитан. Пока не собирался.
Дома Джереми дал Жану таблетку, проследил, чтобы тот их выпил, а не выкинул, как это было в прошлый раз, после чего отправил того отдыхать, а сам ушёл.
И вот Жан сидит за ноутбуком, смотрит очередную запись соревнований и понимает, насколько же он беспомощен и бесполезен.
Ему явно не место в этой команде.