Эволюционный беспорядок | Гэри Инмендхэм

Утверждение Докинза о том, что можно одновременно осознавать истину и пребывать в счастье, является ложной дихотомией, игнорирующей тяжесть реальности. Заявлять, что здесь не осталось грязной работы, и что роль опекуна и уборщика этого мира принесет удовольствие — это полнейший абсурд, потому что никакого веселья в этом нет и быть не может. Корень проблемы нашей планеты заключается именно в том, что слишком многие ищут легких путей, вопрошая «где моя доля радости?», но реальность не работает по принципу раздачи наград. Такой инфантильный подход, игнорирующий необходимость труда и ответственности, неизбежно превратит этот мир в еще более чудовищную помойку в самом ближайшем будущем.

Идея о том, что в эволюционной истине нет ничего неприятного — это самообман, поскольку наше происхождение разочаровывающе примитивно и опасно. Потребление и размножение без какой-либо высшей цели — это механизм создания монстров, лишенных мозга и этики, и называть этот «ублюдочный» исток чем-то приятным — значит отрицать факты. Правда заключается в том, что у нас нет контроля над будущим, нет ни Бога, ни волшебных помощников, ни гарантий счастливого финала, и это тяжелое бремя, а не повод для радости. Принятие эволюции как факта накладывает на человека, как на единственное действительно разумное существо, колоссальную ответственность: мы — «старшие братья» в этом биологическом хаосе, и именно нам предстоит разгребать этот эволюционный беспорядок.

Мы вынуждены заниматься вещами, которые по своей сути неприятны, потому что человечество остается стаей обезьян, которым нельзя позволять делать все, что им вздумается. Вместо того чтобы предаваться пустым размышлениям о вселенной, необходимо решать реальные проблемы конфликтов, порожденных тем, что мы — приматы с ядерным оружием. Восхищение четырьмя миллиардами лет, в течение которых животные разрывали друг друга на части, как неким «великолепием природы» — это лицемерие. Эволюция — не благой процесс, а слепая механика, создающая эгоистичных, ненасытных существ, и осознание того, что мы являемся такими же потребляющими монстрами, не может приносить радость.

По сути, научные оптимисты бегут от этой мрачной реальности с той же скоростью, что и религиозные фанатики, просто выбирая другой объект для поклонения. В то время как верующие прячутся в объятиях иллюзорного Иисуса, светские гуманисты укрываются в фантазиях о «прекрасной Вселенной», игнорируя тот факт, что жизнь — это бессмысленная борьба и страдание. Это одна и та же форма эскапизма, отказ смотреть в глаза правде о том, что существование не имеет благой цели, а требует постоянного, изнурительного исправления ошибок слепой природы.