Evil Dead (1978-1992)

Спустя более десяти лет я вновь обратился к франшизе “Зловещие мертвецы” одной из самых значимых и любимых в истории жанра зомби-хоррора. Именно эта серия в своё время открыла для меня мир хоррор-комедий, став настоящим откровением и пробудив интерес к кино в целом.

Первая часть франшизы появилась благодаря короткометражному фильму “Within the Woods” (1978), созданному тогда ещё малоизвестным режиссёром Сэмом Рэйми. Уже в этой работе угадываются сюжетные и визуальные решения, которые впоследствии определят стиль всей серии. История о компании молодых людей, приехавших в заброшенный дом в лесу и столкнувшихся с потусторонним злом, станет своеобразным нарративным шаблоном для двух последующих фильмов.

Все дальнейшие “Зловещие мертвецы” приумножили находки короткометражки. Количество крови и иных жидкостей увеличилось, грим приобрёл карикатурную выразительность, а сюжет обрёл структурную чёткость. При этом неизменными оставались лишь хижина в лесу и герой Брюса Кэмпбелла - Эш.

Дебютный фильм Рэйми выделяется особой атмосферой, сочетающей телесный ужас, комедийный абсурд и гротеск. Одним из ключевых приёмов режиссёра становится повторение сцен, создающее эффект цикличности и фарса: мертвец бьётся о крышку подвала, из стены вырывается фонтан крови и пачкает все вокруг, вот снова мертвец в подвале, а вот кадр, где все чистые и без крови, и конечно сразу после него идет тот самый момент с мертвецом, который все никак не может выбраться из подвала и всё это продолжается довольно долго.

В ином контексте подобная эстетика могла бы считаться дурным тоном, но в “Зловещих мертвецах” она становится авторским почерком. Фильм одновременно пугает, смешит и остаётся в памяти, что само по себе редкое сочетание на фоне малобюджетных проектов категории “B” начала 1980-х.

После выхода первой части Рэйми утратил права на оригинальный фильм, завершившийся клиффхэнгером, не проливающим свет на судьбу Эша. И в новой части, он увы не сможет использовать кадры и эпизоды из первого фильма. Тем не менее режиссёр нашёл способ начать новую историю: “Зловещие мертвецы 2” (1987) начинается короткой экспозицией, которая пересказывает события первой части, оставляя в повествовании лишь Эша и его возлюбленную.

Второй фильм еще больше усиливает все составляющие оригинала - абсурд, кровь и комизм. Камера Рэйми становится почти самостоятельным персонажем: стремительные пролёты, экстремальные крупные планы, неожиданные углы и агрессивные зумы работают на создание и страха, и смеха одновременно. Здесь становится ясно, что все операторские выкрутасы из первого фильма не были случайностью, а являются активной частью визуального языка режиссера.

Обе части стали вдохновением для множества других кинематографистов. Используемые в “Мертвецах” образы не были чем-то принципиально новым для жанра, но Рэйми сам признавался, что “тренировал насмотренность, чтобы лучше понимать, как устроен хоррор”.

Тем не менее многие идеи и образы, рождённые здесь, позже можно увидеть у других режиссёров. Например, Питер Джексон в своих ранних фильмах явно вдохновлялся подходом Рэйми к использованию странных жидкостей вместо крови, в “Живой мертвечине” и вовсе есть прямые референсы к “Мертвецам”. А другие хоррор комедии, вроде “Операция Мертвый снег“, “Зомби по имени Шон”, “Хижина в лесу” или “Убойные каникулы” - всё это кажется продукты вдохновения творением Рэйми.

Вторая часть это апогей всей серии, то качество и стиль, которые уже никогда не повторились, но это не делает последующие фильмы хуже. Оригинальная трилогия завершилась третьим фильмом, который, как и предыдущие, является прямым продолжением. В нём Эш, в исполнении всё того же Кэмпбелла, попадает в прошлое, где вновь встречается с мертвецами в поисках Некрономикона. Вторая часть заканчивалась той же сценой, но там Эш сразу становился избранным, а в начале третьего фильма уже в оковах, вынужденный доказать всем, кто он есть.

Это, впрочем, не главное изменение. Основное коснулось содержательной и визуальной части. По своей ли воле или нет (всё-таки фильм взяла под крыло крупная студия) Рэйми отходит от привычного стиля в угоду рейтингам и кассовым сборам, стараясь сделать фильм более зрительским. Из хоррора он превращается в фэнтези, где жутких мертвецов заменяют карикатурные скелеты, а рука-бензопила превращается в руку-доспех, более человеческий и приятный глазу. Юмор тоже меняется: вместо ситуационного абсурда появляются прямолинейные шутки, а бесконечные потоки крови уступают место масштабным сражениям.

Это не сделало фильм хуже, скорее он просто стал другим. Даже “Зловещие мертвецы” исчезли из названия, и сам Рэйми говорил, что только фанаты называют фильм “Зловещие мертвецы 3: Армия тьмы”, хотя в оригинале остались лишь последние два слова.

Фильм действительно далёкий от предшественников, на деле стал логичным завершением трилогии и эволюцией Сэма Рейми, позволивший режиссеру двигаться дальше, передав дело спустя годы другим режиссёрам, со своими видением и стилистическими решениями, которые, тем не менее, отдали должное франшизе.

Франшиза “Зловещие мертвецы” остаётся уникальным явлением в истории кино. От студенческого ужастика до культовой серии, породившей ремейки, сериалы, видеоигры и комиксы, путь Рэйми и Кэмпбелла стал примером того, как авторская изобретательность способна превратить низкобюджетный проект в феномен поп-культуры. Влияние “Evil Dead” по сей день ощущается в визуальной и жанровой структуре современного хоррора, а имя Сэма Рэйми навсегда закреплено в истории как имя режиссёра, сумевшего объединить страх и смех в одном кадре.