Ещё раз про институты. Часть 1

Ну что ж, повторим вопросы. 

Китайские бурлаки обычно работали бригадами по десять человек. И нанимали одиннадцатого, который хлестал плеткой того, кто плохо тянул. Но китайские крестьяне или ремесленники таким БДСМом никогда не занимались. Почему именно бурлаки? Догадаться несложно, но мы переходим к следующему вопросу.

Высадившись на враждебный берег, римские полководцы приказывали сжечь свои корабли - между прочим, очень дорогие штуки, хороший лес в Средиземноморье был дорог. Почему? Вопрос еще проще.

Теперь вопрос посложнее. Одной из проблем русской деревни была чересполосица. Её уничтожение входило в число задач Столыпинской реформы. Что это такое? Представьте деревню на два десятка хозяйств. Ей принадлежит несколько земельных участков: поле у самой у речки, широкое поле вдали от деревни, пара небольших полей, окруженных со всех сторон лесом, склон холма и так далее. И каждый из этих участков разрезается на равные полосы. То есть каждое поле делится на двадцать длинных полос, и каждая полоса обрабатывается одной семьёй. Фиксировались случаи, когда на хозяйство приходилось сто и более полос. Это всё же была редкость, но десять-двадцать на хозяйство - обычное дело.

Чёрным выделены участки одного хозяйства

Это порождает огромное число неудобств - в сравнении с ситуацией, когда одно хозяйство обрабатывает один крупный кусок земли. Во-первых, крестьянину надо обойти - с инвентарем, часто уставшему - все свои полосы. Во-вторых, появляется проблема дальнеземелья. Если крестьянин обрабатывает один земельный кусок (отруб), он может на время сева и уборки урожая переселиться на этот кусок, выстроив хижину или разбив палатку. А может и переселиться навсегда из деревни поближе к своей земле (это называлось переселением на хутор). Полоски такой возможности не давали. В-третьих, существенная площадь земли уходила на межи - проведённые границы. В-четвертых, полоски иногда бывали настолько узкими, что на них невозможно было развернуть лошадь с сохой или плугом. Про сельхозмашины, которые массово появляются в начале XX века, и говорить нечего. В-пятых, полоски заставляли крестьян сеять и собирать урожай всем одновременно: если ты свою полосу засеешь, а девятнадцать соседних останутся пустыми, твое зерно вороны склюют. Список можно продолжать.

Как объясняли проблему чересполосицы в конце XIX века, когда образованный класс вообще эту проблему для себя «открыл»? По-разному. В частности, объясняли тем, что крестьяне тупые, жадные и завистливые. Вот поделим мы землю на большие куски, а потом окажется, что на одном куске урожая можно собрать больше, чем на другом. Нет уж, лучше будем таскаться с плугом между полосками, чем допустим, чтобы один был богаче другого. Господи, выколи мне глаз, лишь бы сосед ослеп. К тому же поделить одно поле на двадцать одинаковых полос несложно, а чтобы поделить все земельные угодья деревни на двадцать участков, надо все эти угодья измерить, учесть урожайность, расстояние от деревни, и только потом делить. Сложно. А крестьяне тупые, до трех считать умеют в лучшем случае.

Но, может, вы предложите объяснение для чересполосицы получше?

Кстати. Петербургский профессор химии Энгельгардт, сосланный за связи с народовольцами в своё смоленское имение, оставил любопытные мемуары. У меня есть выдержки. Там он пишет и про способность крестьян к счету.

"Каждый крестьянский мальчик, каждая девочка умеют считать до известного числа. "Петька умеет считать до 10", "Акулина умеет считать до 30", "Михей до 100 умеет считать". "Умеет считать до 10" вовсе не значит, что Петька умеет перечесть раз, два, три и т.д. до 10; нет; это значит, что он умеет делать все арифметические действия над числами до 10. Несколько мальчишек принесут, например, продавать раков, сотню или полторы. Они знают, сколько им следует получить денег за всех раков и, получив деньги, разделяют их совершенно верно между собою, по количеству раков, пойманных каждым.

Крестьянские мальчики считают гораздо лучше, чем господские дети. Сообразительность, память, глазомер, слух, обоняние развиты у них неизмеримо выше, чем у наших детей, так что, видя нашего ребенка, особенно городского, среди крестьянских детей, можно подумать, что у него нет ни ушей, ни глаз, ни ног, ни рук".

Ну и наконец. Голландцы создавали плантации в нынешней Индонезии ещё с начала XVII века. Но весь гигантский архипелаг, протянувшийся с востока на запад на четыре тысячи км, они захватили далеко не сразу. Султанат Ачех на севере Суматры в начале XX века вообще попытался войти в состав Российской империи, и в итоге согласился перейти под власть голландцев на особых условиях, по сути формально. 

Захватывая в конце XIX века мелкие островки, населёные дикими племенами, голландцы столкнулись с удивительным явлением. На встречу им выходили лучшие воины племени и… совершали самоубийство. Японские самураи или индийские раджпуты, оказавшись в безнадёжной ситуации, тоже убивали себя. Но эти-то перерезали глотки еще до того, как вступали в бой! Зачем?

А пока вы размышляете, поговорим о гильдиях.

ЗАЧЕМ НУЖНЫ ГИЛЬДИИ

Что такое гильдия? Объединение купцов или ремесленников, которое не позволяет всякому не-члену заниматься их делом: торговлей в определённой местности или определённым ремеслом в определённом городе.

Гильдия создает барьеры входа, а значит - монопольную прибыль для своих членов. Ограничивая предложение, она повышает цену. По сути, это сговор богатых и влиятельных. Именно так гильдии и воспринимали мудрецы Просвещения, боровшиеся с пережитками Средневековья, примерно так же их воспринимали и историки - до недавнего времени.

Но за последние десятилетия историческая наука пересмотрела взгляд на гильдии, а в экономическую теорию этот новый взгляд принёс Авнер Грейф.

Представим себе обширное герцогство или графство, Аквитанию или Нормандию, например. В нем есть множество феодалов - баронов, контролирующих ключевые торговые пути и важные города. Что будет, если один из этих баронов ограбит купца? Барону, скорее всего, ничего особенного не будет. Вряд ли герцог так сильно проникнется проблемами этого купца, чтобы пойти осаждать замок барона.

Спасение утопающих - дело самих утопающих. Если купцы не хотят подвергаться риску быть ограбленными в любой момент, у них есть способ: объединиться и объявить бойкот хищнику-барону. Не торговать с его феодом и даже не приближаться к нему. В итоге барон потеряет больше, чем награбил и в следующий раз будет паинькой.

Иногда такие механизмы действовали даже не на уровне отдельных купцов, а на уровне целых торговых городов. Знаменитая Ганза - лига германских бургов, которые вели торговлю в Балтике и Северном море - сформировалась в конце XIII века из желания наказать фламандский Брюгге, регулярно нарушавший права немецких купцов. 

Из XIII века перенесёмся в лето 2024. Блумберг сообщает, что Саудовская Аравия обещает вывести свои активы из Европы в случае конфискации резервов ЦБ РФ. Politico информирует, что уже не только Саудиты, но и Китай с Индонезией требуют не трогать российские резервы. Как же повезло Владимиру Путину с друзьями Мохаммедом, Си и… ну, имя индонезийского президента вы всё равно не слышали и не услышите. Воистину, друг познаётся в беде!

В действительности, конечно, перечисленные три страны лишним долларом не пожертвовали бы из альтруистического желания помочь Москве. Они просто понимают: если можно ограбить одного - значит, можно ограбить любого. 

Монопольный сговор - одна из самых популярных тем в теории игр. Уж сколько моделей ОПЕК, картеля производителей нефти, было построено в разных статьях за десятилетия! (Когда-нибудь я и об этом напишу статью. Наверное). Пока зафиксируем, что купеческая гильдия была не просто сговором сильных и богатых. Она была институциональным ответом на фрагментированную, дисперсную правовую среду. И да, к Эпохе Просвещения XVIII века, когда старые феодалы исчезли, а могущественные монархи или парламенты сравнительно эффективно поддерживали единый правовой порядок в обширных государствах, гильдии превратились во многом в паразитов и рудимент прошлого. Но почему они вообще прожили так долго?

Как и во всяком монопольном сговоре, у средневековых купцов была проблема: как заставить всех членов следовать договорённостям?

Предположим, десять производителей лития (вы сами знаете, какого) договорились ограничить выпуск, чтобы задрать цены и получить сверхприбыль. Всякий из участников сговора, обманув других участников и сохранив прежний уровень выпуска, может получить сверх-сверхприбыль: цена ведь выросла (благодаря снижению предложения другими участниками), а выпуск у обманщика не снизился. Поскольку это понимают все участники, любой монопольный сговор будет нестабилен.

С купеческой гильдией аналогичная проблема: если один из купцов продолжит торговать с подвергнутым эмбарго бароном, он заработает очень-очень много. Надо создать такой механизм, который наказывал бы не только хищных феодалов, но и не желающих кооперироваться купцов. Гильдия должна стать не просто цепочкой индивидуальных договорённостей, а формализованной мощной организацией. С членством, взносами, церемониалами, протоколами собраний, учётными книгами, символикой, уставом. Формализация снижает издержки координации - в этом и смысл строго определённых правил.

Но формализация одновременно снижает гибкость. Это мы и видим на примере гильдий. Они просуществовали в Европе до XVIII - XIX веков, когда от них уже было больше вреда, чем пользы.

Гильдии не продержались бы так долго, если бы их не поддерживали своей властью и своими указами правители - те самые герцоги, а потом и короли с императорами. Зачем это было нужно самым правителям? Ну, во-первых, потому что их тоже хотелось, чтобы в их землях велась торговля, а каждый раз созывать знамёна и идти осаждать замок непокорного вассала-грабителя как-то накладно. Куда удобнее отдать поддержание торговли "на аутсорс" гильдии. 

Во-вторых, с гильдии можно взимать налоги.

В Средние века основным налогом был поземельный. В XIX веке в большинстве богатых стран ключевым источником пополнения бюджета стали импортные пошлины. Причины очевидны: землю невозможно спрятать, да и импорт довольно сложно скрыть - по крайней мере, контролировать импорт гораздо проще, чем всё производство внутри страны. Большую роль играли акцизы на ключевые товары: алкоголь, табак, соль. Легко контролировать оборот нескольких важных товаров, за которые люди готовы платить сильно больше себестоимости.

А вот подоходный налог, налог на прибыль, НДС - гораздо более поздние изобретения. Подоходный налог впервые ввели англичане в годы Наполеоновских войн. В Германии, Франции и России такой налог пытались ввести уже во время Первой мировой, но толком так и не смогли. В США введение подоходного налога привело к десятилетиям юридических баталий и в конечном итоге потребовало принятия в 1909 году поправки в конституцию. При этом и в США, и в Британии вплоть до эпохи мировых войн налог распространялся лишь на самых богатых, а ставки были смешными по нынешним меркам. Государственный аппарат в те времена был слишком слаб, чтобы реально оценивать доходы всех или хотя бы большинства граждан.

Первой страной, введшей НДС, была Франция, и случилось это только в 1958 году. Лишь страна бюрократов, какой со времён Революции всегда была Франция, могла позволить себе администрировать такой сложный налог.

И уж тем более средневековому монарху сложно было оценивать обороты купцов и объёмы производства ремесленников. Что делать? Возьмёшь слишком много - убьёшь торговлю. Возьмёшь слишком мало - значит, возьмёшь слишком мало, вариант даже хуже первого. Гильдия позволяет решить эту проблему: примерный объём торговли в целом городе или регионе определить не так сложно, и можно обязать саму же гильдию этот налог собирать. Что взамен? Королевское покровительство и запрет торговать не-членам гильдии. Уж отнять товар у всякого, кто торгует без разрешения, королевским чиновникам несложно.

Эта история позволяет понять, почему правительства в бедных странах с коррумпированным и слабым (пусть даже многочисленным) госаппаратом часто поощряют создание гигантских корпораций и конгломератов. Формирование олигархии может быть плохим, но единственно возможным ответом на слабость государства, которому нужно откуда-то брать налоги. И за примерами далеко ходить не надо.

Вот что пишет Рагхурам Раджан, профессор Чикагского университета и бывший председатель индийского центробанка, в своей книжке "Спасение капитализма от капиталистов" (я уже приводил эту цитату, но хорошее повтори): 

"Борис Ельцин осуществил тайную сделку с несколькими могущественными игроками, чтобы заручиться их поддержкой на выборах 1996 г.: он предоставил им возможность выкупить одни из лучших российских компаний по номинальным ценам. Этот вопиющий поступок привёл к тому, что несколько игроков заняли монопольное положение в российских промышленном и финансовом секторах. Их единственным преимуществом были связи, а не деловая сметка. Неудивительно, что эти "бизнесмены" стали называться олигархами, по аналогии с реакционерами-феодалами, стоявшими на пути капитализма. Эти олигархи не только противодействуют развитию свободных рынков и обеспечению свободного доступа к денежным средствам. Они, к тому же, не являются силой-противовесом по отношению к государству. Поскольку их империи построены не на высокой квалификации, их можно отобрать так же легко, как они достались".

Залоговые аукционы не на пустом месте появились. Олигархи были силой, способной навести хоть какой-то порядок на ключевых экспортных производствах и обеспечить если не государство налогами, то хотя бы правящий режим откатами, необходимыми для удержания власти.

...

Кроме купеческих гильдий, существовали ремесленные. Разберёмся с ними. Может, они тоже не были примитивными монопольными объединениями, а выполняли какую-то полезную функцию?

И да, выполняли.

Один из главных "провалов рынка" - проблема асимметрии информации. Что это такое? Джордж Акерлоф описал это в своей знаменитой статье про рынок «лимонов» (так называют подержанные авто в США). Предположим, что продавцы на рынке отлично знают качество своих машин, а покупатели не знают и никак не могут узнать (ну или узнавать слишком дорого). Вся информация, доступная покупателям - знания о среднем уровне авто, купленных на этом рынке раньше другими людьми.

Соответственно, и цену покупатели будут предлагать, ориентируясь на средний уровень уже проданных машин. Тогда продавцы лучших тачек уйдут с рынка - цена для них слишком низкая. Останутся средние и плохие машины. Установится новая средняя цена (она же - общая для всех). Снова владельцы хороших (раньше считавшихся средними) авто уйдут. И так будет продолжаться, пока рынок не схлопнется.

В реальности рынки подержанных авто существуют - покупатели могут хотя бы приблизительно оценить, что они покупают. Но автомобиль обычно теряет существенную часть стоимости сразу после того, как выезжает из автосалона.

Чем сложнее становится экономика, тем актуальнее проблема асимметрии информации, потому что усложняются сами продукты и услуги. И, конечно, отстрота этой проблемы разная в разных отраслях. Например, деятельность банков в России контролирует огромный Центробанк с десятками тысяч сотрудников. Во всех мало-мальски развитых странах банковскую сферу контролируют огромные регуляторы, а сами регуляции составляют десятки тысяч страниц. Но ни в одной стране мира нет мебельного мегарегулятора. Почему? Ведь мебель нам всем нужна, и желательно качественная.

Причина очевидна. Если вы приносите деньги в банк, вы не можете сами квалифицированно оценить надежность этого банка. Подавляющее большинство сотрудников, кроме нескольких людей в высшем руководстве, сами не знают, насколько их банк надёжен. Вы можете ориентироваться на репутацию, историю, внешние оценки, но финансовые кризисы показывают, какими зыбкими могут быть все эти штуки. В конечном итоге мир пришел к тому, что за работой банков стоит следить государству.

Напротив, качество мебели может примерно оценить каждый. Конечно, не со стопроцентной уверенностью, но все же колупнуть лак ногтем или постучать по деревяшке проще, чем изучить миллион страниц финансовых проводок.

Кстати, вот вам загадка с мгновенной отгадкой. В прошлом офисы банков делали максимально роскошными. До сих пор в маленьких американских городках самым пышным зданием часто оказывается не мэрия, колледж, вокзал или здание бывшего управления завода, а старое здание местного банка. На главной дореволюционной улице Петербурга - Большой Морской, идущей от Исаакиевской площади к Дворцовой, от Госсовета к Зимнему - сейчас реставрированы многие старые вывески. И теперь можно оценить, как внушительно выглядели офисы главных банков старого Петербурга.

Здание крупнейшего дореволюционного банка - Русско-азиатского, банка Путилова - находилось по адресу Невский, 62, прямо напротив Анничкова дворца, любимой резиденции Николая II, в ста шагах от Елисеевского и в трёхста шагах от Александринского театра

Но сегодня отделения банков, и в России, и в других странах, никакой особой роскошью не впечатляют. Обычные офисные здания, простая отделка. А ведь люди стали гораздо богаче! В чём тут дело?

Всё просто: роскошный офис был способом показать рядовому вкладчику, что банк - не пустышка, которая завтра исчезнет со всеми вкладами. Сегодня же мелкие вклады гарантированы государством, и простой человек не слишком обеспокоен вопросом надёжности своего банка. Ну а крупные вкладчики и раньше ориентировались не на роскошь операционных залов.

Ещё одна отрасль, которая строго контролируется - медицина. В большинстве развитых стран государство само является основным поставщиком медуслуг, то есть напрямую контролирует (с каждым годом всё хуже) качество операций и тому подобного. В США госмедицины формально нет (реально до половины медрасходов оплачивается государством), но зато есть очень строгая система лицензирования. Благодаря этой системе в Америке сравнительно мало врачей, а стоимость их услуг часто запредельная. Идешь к стоматологу без страховки - заранее готовь несколько тысяч баксов. 

Почему медуслуги жестко контролируются? Причина та же: асимметрия информации. Если после операции вам стало лучше - это потому что операция удалась или стало бы лучше в любом случае? А если хуже? Часто даже самым высококвалифицированным врачам бывает сложно ответить, что уж говорить о простых смертных.

Кажется, мы собирались говорить о ремесленных гильдиях. Вот как раз мы к ним пришли. Если вы покупаете венецианское зеркало, оно точно не рассыпется на куски через год. Ведь все венецианские стеклодувы объединены в гильдию, из которой любого бракодела выгонят взашей. То же с миланским доспехом. Или с замками, выпущенными в N-бурге. И так далее. Ремесленная гильдия - это способ борьбы с асимметрией информации, с проблемой, актуальность которой со Средних веков только выросла.

Конечно, ремесленная гильдия может, как и купеческая, служить средством защиты от хищных правителей. Я уже писал про оружейников валлонского Льежа, которые просто прекращали работать, когда их захватывал французский король, Габсбурги или кто-нибудь ещё. С другой стороны, для самих правителей гильдия была удобным способом сбора налогов. Но про это уже достаточно сказано.

Актуален ли опыт гильдий сегодня? Ещё как! В России во многих отраслях производители просто обязаны вступать в саморегулирующиеся организации (СРО). Но у этого способа, конечно, есть оборотная сторона - тот самый монополизм. Зачем действующим членам средневековой гильдии или современной СРО принимать новых членов, создавая себе дополнительных конкурентов? Если же обязать гильдию/СРО принимать всякого желающего, то сам смысл таких организаций исчезает. Проблема.

Альтернативный способ решения проблемы описан выше: прямое госрегулирование. Но тут, как всегда с государством, появляются косность, бюрократизм, коррупция, лоббизм и популизм.

Есть ещё один способ, ставший особенно актуальным в последнее время: платформы и верификаторы. Есть некий провайдер, который проверяет поставщиков товаров и услуг и служит посредником между ними и конечными пользователями. Мы все используем таких провайдеров: Яндекс-такси, Озон, Вайлдберриз и так далее. Агрегатор такси даёт вам некоторую уверенность, что таксист не будет курить, материться и не повезёт вас с Ленинградского на Ярославский за пять тысяч рублей. (На самом деле я всего один раз ехал в яндекс-такси с водителем-хамом, и тот в конце извинился. Впрочем, я сам очень вежливый и ээээ крупный, так что не настаиваю на репрезентативности своего опыта).

Другой пример таких провайдеров - компании, продающие франшизы. Устраиваясь на работу в Макдоналдс в Японии, Индии, Франции, Бразилии, Турции, Индонезии, Р... Румынии, человек, конечно, не устраивается на работу в американскую корпорацию со штаб-квартирой в Чикаго. Нет, обычно он оказывается сотрудником местного ИП, работающего по франшизе. В чём смысл Макдака? В том, что типичный американец - ну знаете, такой, толстый, здоровый, с козлиной бородкой как у Дядюшки Сэма, всё время ходит в футболке и рассуждает об американской политике, ну вы таких вряд ли встречали - типичный американец найдёт место с привычной едой, предсказуемыми ценами, стандартным сервисом и минимальным риском отравления. Франшиза - ещё один способ борьбы с асимметрией информации.