Erida memory

Их станция работает ежедневно: одна и та же частота, один и тот же ласкающий уши мотив.

Я включаю радио каждый день, в одно и то же время. Я выучила их программу, я знаю, о чём они заговорят сегодня, стоит мне лишь нажать кнопку и ожидать начала вещания. И тогда, сквозь тихое рычание радио, я слушала это:

"Вы чувствуете, что мир вокруг несправедлив, ваша жизнь зашла в тупик? Истина и знания — вот что действительно нужно любому человеку, а особенно нашим любимым слушателям! У нас найдутся ответы на все вопросы, которые волнуют вас..."

Так они и говорят. Они ждут каждого, чтобы подарить им истину, которую простому человеку в одиночку познать невозможно. Истину и приятную компанию, горячо любящую книги. И люди идут. Идут и исчезают. И я пойду. Но я, Антея Лисэль, не исчезну.

Я здесь, перед зеркалом, повторяю под нос план действий, пока надеваю линзы, слушаю знакомый голос, пока крашу волосы...

"Приходите на нашу встречу, дорогие слушатели, этим вечером мы обсудим классику, все скрытые смыслы произведений. Мы ждём всех желающих просвещаться."

И на месте оглядываюсь по сторонам, вижу множество незнакомых лиц, но улавливаю вдалеке знакомый голос. Точнее, уже не я, не Антея. Именно здесь появилась Эрида... Эрида Обри, если быть точнее. Именно среди этих людей она родилась. Податливая, внемлющая и незаметная, поистине преданная этой вере, доверчивая и ничего не имеющая.

Эрида была такая же, как и они все. Она так же одевается, так же говорит, так же мыслит. Эрида не смела задавать неудобные вопросы, она только слушала и кивала, глядя на проповедницу понимающими, карими глазами. Идеальна для их общества.

Лета заметила меня в конце их "ритуала". Я попала на это мероприятие впервые, и меня уже не держали ноги от количества выпитого виски. Ненавижу пить. Это была не любительская, безобидная встреча, на которые ранее я попадала, и я не сидела дома, слушая сомнительную передачу на их волне. Это был полноценный, организованный ею ритуал. Лета читала, а мы следили за текстом и пили этот сраный виски. Я никогда бы не подумала, что за эти долгие часы смогу возненавидеть "Мастера и Маргариту", а на утро позабыть всю свою злобу. Может, были где-то в мире их Всевышние, по чьей задумке её потянуло именно ко мне. Я считаю это бредом, своим собственным проклятьем. Но Эрида верит в это искренне и хотела бы начать читать неизвестные ей молитвы, когда ощутила на своих плечах чужие руки. И чужой, ласковый голос.

Она знает моё имя, она знает, что я не стану кричать и сопротивляться, и знает, как именно этим воспользуется. Лета всё знает, когда уводит меня. Знает, как меня раздевать и касаться, пока пьяная я смотрю на неё словно на бога. И ведь она и впрямь красива, будто поцелована всеми божествами света, вскормлена их любовью. У неё статные повадки, поставленная речь. Я не в состоянии сопротивляться, когда её руки ложатся мне на талию. Не могу даже расплакаться и отказаться. Только скулю, как жалкая, мерзкая шавка, от её рук, на её коленях, голая и слабая, как свежий, открытый перелом. Я царапала ей спину, когда она напирала, шепча, какая я преданная, как Всевышние будут мною довольны.

Я хотела бы снять с себя эту лживую кожу, порвать все голосовые связки одним рывком ножа по моей шее. Вскрыть горло, лишь бы лишить себя голоса, которым по пьяни стонала в её объятиях.

Но я не Антея, не ею воспользовались той ночью. Не она стала чьей-то одноразовой шлюхой.

Это всё пережила Эрида Обри — самый жалкий и грязный человек в мире, готовый лечь под главу культа по собственной воле. Человек, что не смог даже оттолкнуть Лету от себя. Я ненавижу эту лживую тварь. Именно я больше всех на свете желала, чтобы эта отвратительная сука, с промытыми мозгами и распущенными чёрными волосами, умерла. Именно я желала, чтобы мир избавился от этого слабодушного человека навсегда.