EoC: deep sea. Пролог Ⅴ

Прошло почти три года. Школьная форма давно перестала казаться Таки чем-то необычным, а ранние подъемы уже вошли в привычку. За это время она успела заметно вытянуться, движения стали увереннее, а бесконечное детское любопытство не исчезло, а лишь изменилось. Теперь она задавала меньше вопросов, но каждый новый оказывался сложнее предыдущего.

Кои с легкой улыбкой наблюдала, как постепенно взрослеет девочка. Таки уже не приносила домой просто красивые камешки или необычные ракушки. Теперь она обязательно пыталась объяснить, почему выбрала именно их. Один минерал оказался интересен из-за странных прожилок, другой, потому что, по ее мнению, мог образоваться только при определенном течении, третьим она заинтересовалась после урока естествознания. Если ответа рядом не находилось, она терпеливо искала его сама.

Икечи же окончательно смирился с тем, что мастерская перестала принадлежать только ему. Когда-то он выделил Таки небольшой ящик с безопасными деталями. Теперь у нее появился собственный верстак. Совсем маленький, он стоял у стены рядом с рабочим столом инженера. На нем лежали отвертки разных размеров, измерительные приборы, коробочки с винтами и десятки недоделанных механизмов. Ни один из них Таки с поразительным упрямством не соглашалась выбросить.

Она ошибалась постоянно. Собирала механизмы наоборот, забывала половину деталей, порой они разваливались прямо у нее в руках. Но никогда не сдавалась.

Икечи редко помогал сразу. Он лишь наблюдал со стороны, изредка задавая один-единственный вопрос:

— Что, по-твоему, сейчас пошло не так?

И почти всегда через несколько минут Таки находила ошибку сама.

Кои однажды заметила, что инженер начал смотреть на девочку совсем иначе. Раньше он видел в ней просто ребенка. Теперь он видел в ней свою ученицу.

Школа тоже менялась вместе с ней. Старые друзья из детской группы остались рядом, но теперь каждый постепенно находил собственные интересы. Вири увлеклась литературой и могла часами рассказывать о прочитанных историях. Сео неожиданно оказался невероятно способным к математике. Даже Кайр все чаще пропадал на спортивных площадках.

Сама же Таки после уроков почти всегда шла домой. Она стала проводить с друзьями заметно меньше времени. Просто ей хотелось успеть закончить очередную модель механизма прежде, чем Икечи вернется с работы.

Зима в Суб-Акве наступала почти незаметно. Температура воды почти не менялась, зато сам океан словно темнел, а редкие глубоководные животные подплывали гораздо ближе к жилым районам. По вечерам город окрашивался холодными голубыми огнями, отражавшимися в стеклянных сводах, и казалось, будто весь океан затих в ожидании чего-то.

Именно тогда пришло письмо. Оно лежало на столе: совершенно обыкновенный белый конверт с государственной печатью. Кои сначала даже не придала этому значения, пока не увидела выражение лица Икечи. Он очень медленно сел за стол и несколько секунд молча смотрел на печать, словно давно ждал этого письма.

Кои вдруг почувствовала неприятный холод.

— Что случилось?

Инженер аккуратно вскрыл конверт, пробежал глазами несколько строк и закрыл глаза.

— Меня выбрали.

Он произнес это почти шепотом.

В комнате стало необыкновенно тихо. Кои не сразу поняла смысл этих слов, а когда до нее дошло, ей показалось, будто в комнате стало нечем дышать. Она медленно опустилась напротив.

— Нет…

Икечи поднял взгляд.

— Комиссия закончила отбор.

— Нет, — уже тверже повторила Кои. — Они ошиблись.

Он едва заметно покачал головой.

— Не ошиблись.

За последние годы имя Икечи стало известно далеко за пределами Суб-Аквы. Для Таки он оставался просто Икечи, – человеком, который постоянно забывал убирать инструменты, терпеливо отвечал на сотни вопросов и позволял сидеть рядом во время работы. Но для остального государства он давно был одним из самых талантливых инженеров своего поколения. Его разработки использовали в новых постройках, транспортных системах и кондуитах, а статьи изучали в университетах.

И теперь государство решило, что именно его гены должны перейти следующему поколению. Раз в десять лет происходил Отбор. Выбирались те, кто, по мнению государства, обязан оставить после себя потомство.

Цену этого выбора знал каждый взрослый. Самка после месяцев подготовки откладывала тысячи икринок и, если организм выдерживал чудовищную нагрузку, оставалась жить. Самец не возвращался никогда. Так было всегда. Так существовал их народ уже многие столетия.

— И что ты ответишь? — дрожащим голосом спросила Кои.

Икечи не отвел взгляд.

— Я согласен.

Словно что-то оборвалось.

— Даже… не обговорив это со мной?

— Это не тот вопрос, который обсуждают. Это нужно для всех.

— Для всех?! — Кои поднялась так резко, что стул с глухим стуком отъехал назад. Она почти никогда не повышала голос. Настолько редко, что Икечи на мгновение растерялся. — Ты сейчас думаешь о каких-то людях… а я спрашиваю о нас!

— Кои…

— Нет!

Она впервые за все годы перебила его.

— Ты ведь с самого начала не собирался отказываться.

Он молчал. И этим молчанием ответил лучше любых слов.

— Почему?

Инженер некоторое время смотрел в окно.

— Потому что это мой долг.

Кои хотела что-то сказать, но не находила слов.

— Есть мы. Подумай о нас.

Икечи устало выдохнул.

— Именно поэтому ты никогда не поймешь, — слова прозвучали неожиданно холодно. — Ты всегда думала слишком… лично. А есть вещи больше одного дома. Больше одной жизни. Если благодаря мне родится поколение, которое сделает наш народ сильнее, значит, так и должно быть.

Кои долго смотрела на него, будто видела впервые.

— Значит… все это… — она медленно обвела взглядом квартиру. — …для тебя меньше, чем имя в учебниках?

Ответ прозвучал не сразу.

— Не меньше.

Кои на мгновение облегченно выдохнула.

— Просто это важнее.

Повисла тишина. Девушка медленно опустилась обратно на стул.

— А мы?.. — почти шепотом спросила девушка. — Мы тоже были… просто частью твоего долга?

Икечи опустил взгляд.

— Нет.

— Тогда почему ты так спокойно говоришь о том, что уходишь?

— Потому что решение уже принято.

— Кем?

— Мной.

Он произнес это совершенно ровно. Будто именно эта простая фраза должна была поставить точку.

Кои неожиданно тихо рассмеялась. Смех вышел странным, надломленным.

Она поднялась и медленно подошла к окну. За прозрачным куполом лениво проплывала стайка серебристых рыб. Где-то вдали мерцали огни соседнего квартала. Жизнь продолжалась так, словно ничего не происходило.

— Я ведь теперь понимаю…

Она говорила совсем спокойно.

— Все эти годы ты работал без выходных не потому, что любил свою работу. Ты просто всю жизнь шел к этому письму. К похвале и признанию от кучки незнакомых людей.

Икечи промолчал. Для Кои это прозвучало красноречивее любых слов.

Перед ней словно разом всплыли все годы. Все вечера, когда она приносила ему ужин прямо в мастерскую, все праздники, которые переносились «до следующей недели». Она всегда думала, что однажды станет легче.

— Как же долго я находила тебе оправдания… — Она медленно повернулась к нему. — Говорила Таки, что Икечи просто очень занят. Что он делает что-то важное. Что однажды у него станет больше свободного времени…

— Кои…

— Нет.

На этот раз голос девушки стал жестче.

— Не перебивай. Посмотри мне в глаза и скажи честно.

Несколько секунд инженер выдерживал ее взгляд.

— Если бы тебе предложили отказаться… — ком в горле не давал произнести последние слова. — …ради нас… Ты бы отказался?

Тишина длилась мучительно долго.

— Нет, — наконец произнес он.

Будто внутри нее что-то окончательно оборвалось.

— Значит… — Кои заговорила удивительно спокойно, — Значит, все эти годы я была не самым важным человеком в твоей жизни.

— Не говори так.

— Почему?

— Потому что это неправда.

— Тогда скажи правду ты.

Икечи устало провел рукой по лицу. Ему было тяжело. Это было видно.

— Есть вещи, которые должны быть сделаны независимо от того, чего мы хотим.

— Нет. Это ты так решил.

— Это решило общество.

— А ты даже не попытался ему возразить.

— Потому что общество существует не ради одного человека! — он впервые за весь разговор повысил голос. Совсем немного, но достаточно, чтобы слова прозвучали резко.

— Для тебя мы вообще когда-нибудь были причиной остаться дома?

— Были.

— Когда?

Икечи замолчал.

— Когда?!

Ответа не последовало. Девушка горько усмехнулась.

— Вот именно. Ты только и думаешь о признании другими. Хоть раз в жизни забудь обо всех остальных. Не о государстве. Не о будущих поколениях. О нас. Представь, что нет никакой комиссии. Нет никаких законов. Есть только эта квартира. Я. И Таки.

— Не могу. 

Она медленно отступила.

— Тогда… я совсем тебя не знала.

Он тяжело выдохнул.

— А ты хоть раз думала не только о себе?

Кои резко подняла голову.

— Что?

— Ты обвиняешь меня в эгоизме. Но сама ничем не лучше.

Он говорил спокойно. Почти без злости.

— Когда ты забрала ее, ведь даже не попыталась узнать, кем она была до этого, как ее вообще звали. Ты просто решила, что она будет Таки. Потому что тебе так захотелось.

Кои застыла.

— Это…

— Нет, дай договорить.

Впервые за весь разговор перебил уже он.

— Ты говоришь, что я ставлю долг выше вас. А сама лишила ребенка единственного, что у нее, возможно, осталось от прошлой жизни. Просто потому, что захотела сделать ее подстать себе, даже внешность попросила подобрать, — парень выдержал короткую паузу. — Ты даже не спросила себя, имела ли на это право.

Кои побледнела.

— Она была трехлетним ребенком…

Икечи медленно кивнул.

— И именно поэтому уже никогда не сможет сказать, хотела ли она этого. Кои, ты тоже эгоистична.

— Эгоистична? Ты уходишь умирать. Чтобы прославиться и войти в историю. А эгоистка я?

— Я делаю то, что должен. Для страны. Ты же делаешь все в угоду себе. 

Кои покачала головой:

— Ты делаешь то, что хочешь. А потом называешь это долгом, чтобы самому было легче. 

— Ты думаешь, мне легко? — инженер резко поднялся.

— Не знаю! Потому что ты ничего не говоришь! Никогда! — она почувствовала, как голос начинает дрожать, — Сейчас ты даже не можешь объяснить, почему решил, что мы должны потерять тебя.

Икечи сжал письмо так сильно, что бумага смялась.

— Потому что некоторые люди обязаны сделать больше, чем просто прожить счастливую жизнь.

— А что плохого в счастливой жизни?

— Она заканчивается.

— Эта тоже закончится! Ты сам решил ее оборвать!

— Но после нее останется что-то большее.

Кои долго молчала, потом почти неслышно спросила:

— А если я скажу, что мне не нужно это «большее»? Что мне нужен ты.

И снова тишина.

— Тогда тебе придется научиться жить без меня.

Что-то внутри Кои окончательно надломилось. Она медленно опустилась на край стола.

— Знаешь… Я ведь никогда не понимала, почему люди так боятся смерти. Мне казалось… если кого-то больше нет, значит, так устроен мир, нужно с большим уважением относиться к усопшим. Но сейчас…

Кои оборвала монолог. Несколько секунд никто не говорил. Потом девушка почти шепотом произнесла:

— Я боюсь того, что однажды увижу следующее поколение, — Она судорожно вдохнула, — Тысячи детей…и в каждом мне будет мерещиться твое лицо. Я не смогу смотреть на них.

— Кои…

— Потому что каждый раз буду думать, что ради них ты отказался от нас.

В комнате снова стало тихо. Так тихо, что был слышен только негромкий гул насосов где-то за стеной. Икечи долго стоял неподвижно, потом медленно подошел к шкафу, достал сумку и надел ее. Кои смотрела на него с недоверием.

— Ты… — Голос почти исчез, — Ты правда сейчас уйдешь?

Инженер застегнул последний фиксатор.

— Да.

— Даже сейчас?

— Да.

— Даже после всего?

Он остановился у двери и несколько секунд стоял спиной. Потом очень тихо произнес:

— Прости.

Кои знала, что это слово уже ничего не изменит. Он взялся за ручку двери и в этот момент дверь открылась с другой стороны. 

На пороге стояла Таки. На плече висела школьная сумка, волосы немного растрепались после дороги, а в руках нахлдилась небольшая коробочка. Она уже открыла рот, собираясь что-то радостно рассказать, но тут же замерла. Достаточно было одного взгляда, чтобы понять: дома произошло что-то страшное.

В комнате стояла тяжелая тишина. Кои застыла посреди комнаты, не сводя глаз с Икечи. Ее лицо казалось совершенно спокойным, но плечи едва заметно дрожали. Сам инженер тоже помрачнел.

— Икечи?.. — осторожно произнесла Таки.

Он повернул голову. На одно короткое мгновение лицо стало почти таким же, как всегда. Но это длилось всего секунду. Его взгляд сам собой опустился на небольшую коробку в руках девочки.

— Что это?

Таки словно очнулась.

— Мы сегодня на уроке собирали модели… Я… я хотела показать тебе…

Она уже протянула коробку вперед, но, встретившись взглядом с Кои, медленно опустила руки. Сейчас эта маленькая поделка казалась чем-то совершенно чужим повисшей в комнате тишине.

Икечи несколько секунд смотрел на нее, потом очень тихо улыбнулся.

— Уверен, получилось хорошо.

Таки облегченно кивнула, словно именно этих слов и ждала.

— Правда?

Икечи хотел ответить сразу. Даже приоткрыл рот. Но слова почему-то так и не прозвучали. Вместо этого он сделал шаг вперед и осторожно положил ладонь ей на голову.

Когда-то именно так он поздравил ее с первым самостоятельно собранным фонарем. Так же делал, когда она впервые научилась пользоваться измерительными приборами, когда поступила в школу, когда смогла решить сложную задачу без подсказок. Только теперь прикосновение оказалось удивительно коротким.

— Теперь мастерская твоя.

Девочка растерянно моргнула.

— Что?..

Икечи убрал руку. Он уже почти отвернулся, но все же добавил своим привычным спокойным голосом:

— Береги инструменты. И однажды сделай то, до чего я так и не успел додуматься.

Эти слова должны были прозвучать как поддержка. Но для ребенка они стали чем-то совершенно другим.

Таки не успела ничего ответить. Инженер открыл дверь и вышел. Она машинально сделала шаг следом.

— Подожди…

Но дверь уже закрылась. Щелчок замка оказался неожиданно громким.

Таки еще несколько секунд смотрела на дверь. Ей казалось, что сейчас обязательно послышатся знакомые шаги. Что Икечи вспомнит про забытый инструмент, документы или просто вернется, чтобы договорить. Но в коридоре было тихо.

Девочка медленно повернулась к Кои. Та стояла на прежнем месте. Только теперь Таки увидела, что глаза девушки были влажными. Она никогда раньше не видела, чтобы Кои плакала.

— Он… же вернется? — совсем тихо спросила девочка.

Ответа не последовало.

— Кои…

Архитектор медленно подошла к ней и опустилась на колени. Несколько секунд она просто смотрела на Таки, пытаясь подобрать слова, которых, казалось, не существовало.

Как объяснить ребенку смерть человека, который еще жив? Как рассказать о выборе, который взрослые называют долгом?

Она осторожно взяла ладони девочки в свои.

— Помнишь, однажды мы говорили, что некоторые жители нашего народа делают очень большие вещи ради остальных?

Таки кивнула.

— Да.

Кои тяжело вдохнула.

— Иногда… государство просит сделать самую большую вещь, какую только можно сделать.

Девочка внимательно слушала.

— Икечи выбрали.

— Для чего?

Кои опустила взгляд на маленькие ладони в своих руках. Ни одного ответа, который смог бы понять ребенок, сейчас не существовало. Она долго молчала, прежде чем наконец тихо произнесла:

— Чтобы благодаря ему появились дети…

Таки нахмурилась.

— Тогда почему он ушел?

Кои закрыла глаза.

— Потому что после этого… домой уже не возвращаются.

В комнате стало удивительно тихо. Таки несколько секунд просто смотрела на Кои. Потом перевела взгляд на дверь. Снова на Кои. И снова на дверь.

Она словно ждала, что сейчас услышит знакомые шаги в коридоре. Что все окажется какой-то очень странной ошибкой.

— Никогда?..

Кои долго не могла заставить себя ответить. Потом едва заметно покачала головой. Коробочка выпала из рук девочки. Деревянные детали с тихим стуком рассыпались по полу. Таки даже не посмотрела на них.

Она вдруг бросилась к двери, распахнула ее и выглянула в длинный коридор. Он был пуст. Только где-то далеко мерцал холодный свет фонарей, да негромко гудели насосы.

— Он же… услышит, если я позову его?

Кои, догнавшая ребенка, ничего не ответила. Она просто обняла девочку сзади.

Сначала Таки не сопротивлялась. Потом вдруг резко развернулась и прижалась к Кои так крепко, словно пыталась удержать ее рядом силой. И только после этого наконец заплакала. 

Кои крепче обняла девочку. И только сейчас окончательно поняла: с этого дня они остались вдвоем.

Она еще долго не отходила от Таки, даже когда та убежала в мастерскую. Девочка уже перестала плакать, но продолжала крепко сжимать рукав ее одежды, словно боялась, что стоит отпустить – и рядом не останется уже никого.

За окнами давно стемнело. Голубоватый свет фонарей ложился на верстак Икечи, где так и остались лежать отвертка, раскрытый блокнот с чертежами и недопитая кружка чая. Рядом на спинке стула висел его рабочий халат. Казалось, хозяин просто задержался на работе и вот-вот вернется закончить начатое.

Кои смотрела на эти вещи и впервые позволила себе отвернуться. Она не могла смотреть.

— Кои… — голос Таки был совсем тихим. — Почему он все равно ушел?

Архитектор долго молчала. Ответить честно было бы слишком жестоко. Соврать означало предать память человека, которого она все еще не могла перестать ждать.

— Потому что… иногда взрослые делают выбор, с которым потом приходится жить всем остальным.

— Даже если он делает больно?

— Да.

— Но почему?

Кои закрыла глаза.

— Потому что иногда человек настолько сильно верит в свою цель… что перестает замечать тех, кто все это время шел рядом с ним.

Таки задумалась.

— Это плохо?

— Не всегда.

Ответ прозвучал неожиданно спокойно.

— Благодаря таким людям рождаются великие открытия, строятся города, меняется целый мир, — Кои осторожно провела рукой по длинным волосам девочки. — Но есть вещи, которые не появляются сами собой, сколько бы талантов ни было у человека.

— Какие?

Кои слабо улыбнулась.

— Тот, кто будет рядом.

Таки нахмурилась.

— Разве это нельзя сделать?

Архитектор покачала головой.

— Нет.

Она долго искала слова, которых никогда прежде не произносила. В их языке даже не существовало названия тому чувству, которое сейчас разрывало ей сердце.

— Иногда… — медленно начала Кои, — …ты встречаешь кого-то, рядом с кем мир становится другим, — она говорила уже не столько Таки, сколько самой себе. — Тебе хочется рассказывать ему обо всем. Возвращаться домой именно к нему. Показывать свои удачи, спрашивать совета, слушать его голос. И однажды ты понимаешь, что счастливее всего тебе просто потому, что этот человек существует.

Таки слушала, почти не моргая.

— Это… дружба?

Кои улыбнулась сквозь слезы.

— Наверное… нет.

— Тогда что?

Архитектор долго молчала, потом тихо покачала головой.

— Не знаю.

Она устало улыбнулась. 

— У нашего народа нет слова для такого чувства.

Несколько секунд они сидели молча.

Потом Кои осторожно коснулась своим лбом лба Таки.

— Но я очень хочу, чтобы однажды ты сама его узнала.

— Зачем?

Кои перевела взгляд на пустой верстак.

— Потому что… даже если однажды станет больно… это чувство все равно стоит того, чтобы его испытать.

Она сама не заметила, как впервые произнесла это вслух. И только сейчас поняла, что говорила вовсе не о будущем Таки.

Девочка крепче обняла ее.

Она еще не понимала этих слов. Запомнила лишь самое главное. Если человек дорог, нужно быть рядом. Как можно дольше.