EoC: deep sea. Пролог Ⅳ

Казалось, совсем недавно Таки приходилось вставать на цыпочки, чтобы заглянуть на кухонный стол, а теперь она уже самостоятельно доставала нужную посуду из нижних шкафов, уверенно заплетала свои длинные сиреневые волосы, пусть и не всегда аккуратно, и каждый вечер с самым серьезным видом помогала Кои готовить ужин, считая себя незаменимым помощником. Икечи шутил, что пользы от нее пока меньше, чем разбросанной по кухне муки, но всякий раз почему-то поручал ей новое дело.

Детские рисунки постепенно становились сложнее. На смену смешным рыбкам с тремя хвостами пришли первые попытки изобразить настоящее. Среди цветных линий уже угадывались силуэты гримпотевтисов, пейзажи, высокие башни кондуитов и необычайное разнообразие флоры и фауны. Кои по-прежнему складывала все листы в отдельную папку. Только теперь ей пришлось завести уже вторую.

Иногда вечерами они втроем выбирались гулять далеко за пределы своего района. Таки без конца расспрашивала о старых сооружениях, о назначении заброшенных тоннелей, о странных механизмах, встречавшихся на окраинах города. Если Кои рассказывала историю того или иного места, то Икечи почти всегда принимался объяснять, как оно устроено. Порой они настолько увлекались спором, что замечали исчезновение ребенка лишь спустя несколько секунд. Обычно Таки в это время уже сидела возле очередной статуи, внимательно разглядывая какую-нибудь ракушку или наблюдая за стайкой рыб.

Однажды Кои застала девочку за попыткой разобрать старый фонарь «просто посмотреть, что у него внутри». Через неделю Таки уже помогала Икечи собирать его обратно. Еще через месяц инженер с обреченным видом оборудовал в мастерской отдельный ящик с безопасными деталями, прекрасно понимая, что иначе любопытный ребенок однажды доберется до чего-нибудь действительно опасного.

Время шло удивительно быстро. Настолько быстро, что однажды, разбирая документы, Кои обнаружила уведомление о предстоящем распределении Таки в школу.

Она долго смотрела на аккуратную печать, не решаясь убрать лист обратно.

— Уже?.. — только и произнесла девушка.

Икечи заглянул через ее плечо, пробежался глазами по тексту и тихо присвистнул.

— А ведь действительно.

Они оба вдруг поймали себя на одной и той же мысли.

Еще вчера казалось, что Таки только училась держать ложку, боялась первой ночи в новом доме и пряталась за Кои. Теперь же оставалось всего несколько месяцев до школы.

В тот вечер у опекунов появилась идея. Перед тем как начнется новая глава ее жизни, они хотели подарить ребенку еще одно маленькое приключение.

— Как насчет поверхности? — неожиданно предложил Икечи.

Кои подняла голову так резко, будто ослышалась.

Поверхность…

Последний раз она поднималась туда еще во время учебы. Архитектор задумалась всего на несколько секунд.

— Думаю… Таки это никогда не забудет.

Подготовка началась уже тем же вечером. Впервые девочке предстояло увидеть мир, в котором вода переставала быть всем вокруг, а небо больше не скрывалось за толщей океана. И пока Таки с восторгом пихала в маленький рюкзак любимую игрушку, цветные карандаши и почему-то три совершенно одинаковые ракушки «на всякий случай», взрослые вспоминали вещи, о которых в обычной жизни почти никогда не приходилось думать.

Подъем к поверхности никогда не был быстрым.

Не из-за расстояния. Современные подъемные шахты преодолевали его меньше чем за час. Куда важнее было другое: давление. Организм гримпотевтисов прекрасно чувствовал даже небольшие его перепады, поэтому путь наверх делили на несколько коротких остановок. На каждой из них путешественники проводили некоторое время, позволяя телу постепенно привыкнуть к новым условиям.

Объяснить это ребенку оказалось неожиданно сложно. Поэтому Кои выбрала самый простой способ.

— Представь, что твое тело очень любит порядок, — сказала она вечером перед поездкой. — Если поднять его слишком быстро, оно просто не успеет понять, что вокруг стало по-другому. Поэтому мы будем останавливаться ненадолго, чтобы оно спокойно освоилось. Тогда дальше можно будет идти без всяких проблем.

Таки задумчиво кивнула. Судя по выражению лица, она уже представила собственный организм каким-то маленьким упрямцем, которого действительно нужно время от времени уговаривать не торопиться. Икечи тем временем проверял еще одну вещь, без которой путешествие было невозможно.

На столе стояли три небольшие прозрачные бутылочки, наполненные чистой водой. Внутри каждой медленно вращалось круглое устройство размером с маленькое яблочко: переплетение темного бирюзового металла и светящихся голубоватых нитей, сходившихся к яркому кристаллу в самом центре. Кондуит, или же морской источник. 

Без него поверхность для гримпотевтисов оставалась бы лишь красивым пейзажем, на который можно смотреть издалека. Именно этот небольшой механизм постепенно насыщал воду в колбе особой энергией, создавая вокруг владельца тончайшую невидимую оболочку. Она постоянно обновлялась за счет воды из сосуда и позволяла свободно дышать даже там, где не было ни капли воды. Большие кондуиты работали по тому же принципу. Их устанавливали возле зданий, площадей и дорог, создавая целые островки привычной для подводных жителей среды. Именно благодаря этим устройствам когда-то изменилась вся цивилизация.

Еще столетия назад предки гримпотевтисов были почти полностью привязаны к океану. Но вода плохо переносила огонь, ограничивала сложное производство, не позволяла создавать многие механизмы и материалы. Стоило им научиться жить сразу в двух средах, как развитие ускорилось настолько стремительно, что большая часть городов постепенно переместилась в осушенные купола и на поверхность. Теперь вода перестала быть домом в привычном смысле. Она стала тем же, чем для человека становится улица, огромным пространством за порогом, куда выходят гулять, работать, путешествовать или просто любоваться окружающим миром.

А Таки, конечно же, пока не думала ни о технологиях, ни об истории. Она лишь не могла уснуть, потому что завтра впервые должна была увидеть место, о котором прежде читала только в книгах. И ей казалось, что если она закроет глаза, то случайно проспит свое первое знакомство с настоящим небом.

Сам подъем оказался куда менее захватывающим, чем ожидала Таки. Большую часть времени они проводили в промежуточных станциях: просторных куполах, встроенных прямо в подъемную шахту. Здесь было почти так же, как дома: огромные круглые окна, вода за стеклом, небольшие залы ожидания и тихий гул механизмов, медленно выравнивавших давление перед следующим участком пути.

Поначалу девочка искренне не понимала, зачем останавливаться, если кабина уже готова ехать дальше. Через каждые несколько минут она подбегала к большим часам на стене и с самым серьезным видом сообщала, что тело, по ее мнению, уже наверняка привыкло. Но ее тело, похоже, было с этим не согласно.

Таки тяжело вздыхала, усаживалась обратно на скамью и принималась считать проплывающих за стеклом рыб, пока наконец не загорался зеленый сигнал, разрешающий продолжить путь.

Чем выше они поднимались, тем сильнее менялся окружающий мир. Скалы становились светлее, вода прозрачнее, а сквозь толщу океана начинало пробиваться непривычно яркое солнце. Лучи уже не казались мягкими голубыми полосами, как глубоко под водой. Теперь они почти ослепляли, рассыпаясь золотыми пятнами по стенам станции.

Когда кабина наконец достигла поверхности, Таки ожидала увидеть пустынный берег. Вместо этого за прозрачными стенами открылся целый город. Невысокие светлые здания тянулись вдоль побережья, соединенные широкими переходами. Над крышами в импровизированных аквариумах медленно вращались огромные кондуиты. Их тихое гудение ощущалось скорее кожей, чем слухом. Именно они создавали вокруг улиц и зданий ту привычную среду, в которой гримпотевтисы могли жить неделями, не возвращаясь под воду.

Повсюду сновали жители. Кто-то спешил к грузовым платформам, откуда отправлялись экспедиции в горные карьеры и шахты. Где-то неподалеку возвышались корпуса производственных комплексов, над которыми клубился легкий пар. Дальше, почти у самого горизонта, можно было различить корпуса технического университета: целый комплекс лабораторий, мастерских и учебных башен, куда приезжали студенты со всего города.

Таки медленно поворачивала голову из стороны в сторону, пытаясь рассмотреть все сразу. Мир оказался настолько огромным, что глаза просто не успевали за ним.

 — Здесь делают почти все сложные вещи, — объяснил Икечи, заметив, как Таки не отрывает взгляда от огромных кранов. — Под водой многое просто невозможно построить. Там вода сильнее любого инструмента. Она мешает плавить металл, работать с высокой температурой, делать точные механизмы. Поэтому самые большие мастерские всегда были здесь.

Таки слушала очень внимательно. Настолько внимательно, что не заметила, как сама подошла почти вплотную к смотровому стеклу, наблюдая за длинной линией транспортных платформ, перевозивших какие-то огромные металлические конструкции.

Кои улыбнулась. Кажется, она уже догадывалась, какая часть путешествия понравится ребенку больше всего. Но задерживаться в промышленном районе они не собирались.

Через несколько часов небольшой прибрежный поезд повез их дальше, вдоль береговой линии. Постепенно заводские кварталы оставались позади. Их сменяли скалистые утесы, затем широкие песчаные пляжи, а вскоре показались первые яркие пятна кораллового рифа. Курорт располагался прямо на его окраине.

Здесь море было настолько прозрачным, что даже с берега можно было рассмотреть причудливые ветви кораллов, медленно колышущиеся под водой. Между ними мелькали сотни существ, которых Таки никогда прежде не видела там, на глубине. Крошечные рыбки переливались всеми оттенками синего и зеленого, по камням важно вышагивали крабы с непропорционально длинными ногами, а над самой поверхностью время от времени появлялись полупрозрачные медузы, похожие на парящие кусочки стекла.

Таки замерла. Она не бежала вперед и не пыталась сразу все рассмотреть. Просто стояла, широко раскрыв глаза. Океан впервые оказался не потолком над городом и не привычной улицей за прозрачной стеной.

Она медленно подошла к самой кромке воды и присела на корточки, наблюдая, как между ветвями кораллов деловито ползет маленькое существо с десятком тонких полупрозрачных лапок.

— Кои…

— Что?

— А оно… как называется?

Архитектор посмотрела на крошечное создание и виновато улыбнулась.

— Не знаю.

Таки удивленно перевела взгляд на Икечи. Тот тоже только пожал плечами. Впервые за долгое время оба взрослых одновременно признались, что чего-то не знают. И девочке это неожиданно понравилось.

Первый вечер они почти целиком провели у воды.

Курорт был устроен совсем иначе, чем Суб-Аква. Здесь никто никуда не спешил. Узкие каменные дорожки петляли между невысокими белыми домиками, крыши которых почти скрывались под вьющимися растениями. Вместо привычного гула насосов и фильтрационных установок слышался лишь шум прибоя да крики морских птиц, время от времени пролетавших над самым берегом. Воздух пах солью, нагретым камнем и какими-то незнакомыми цветами, названия которых Таки, конечно же, сразу попыталась выяснить.

Она вообще пыталась выяснить абсолютно все. Каждые несколько шагов девочка останавливалась возле очередного растения, ракушки или насекомого и обязательно спрашивала, кто это. Взрослые сами не знали ответа. Они здесь сами никогда не были. Таки это нисколько не расстраивало.

Она с совершенно серьезным видом доставала из маленького рюкзака тонкий блокнот, который незаметно прихватила из дома, и старательно зарисовывала неизвестный ей объект, а ниже записывала вопрос, который тут же приходил ей в голову.

— Потом узнаем. В книжках, — каждый раз серьезно говорила она, аккуратно ставя рядом маленькую галочку.

Икечи однажды заглянул через ее плечо и невольно усмехнулся. На первой странице уже красовался длинный список. Последний вопрос инженер перечитал дважды. Маленькая девочка всерьез заинтересовалась устройством кондуита.

— Это тебе зачем? — с интересом спросил парень, указывая на написанное пальцем.

Таки подняла голову так, словно удивилась самому вопросу.

— Интересно же.

— А если окажется скучно?

— Тогда узнаю, почему скучно.

Икечи негромко рассмеялся. Он вдруг поймал себя на мысли, что именно так сам отвечал преподавателям в университете.

На следующее утро они решили пройтись вдоль рифа.

Прибрежная тропа тянулась по невысоким известняковым скалам. Где-то внизу медленно перекатывались прозрачные волны, открывая все новые участки кораллового сада. Иногда вода настолько очищалась от пены, что можно было разглядеть целые лабиринты разноцветных ветвей, между которыми мелькали десятки незнакомых существ.

Таки почти не отходила от ограждений. Она могла подолгу наблюдать за жизнью внизу, словно смотрела не на настоящий риф, а на какую-то невероятно сложную машину.

Особенно ее заинтересовали небольшие существа, похожие на крошечных морских звезд. Они медленно переползали с коралла на коралл, время от времени замирая совершенно неподвижно.

Пока большинство отдыхающих любовались красивыми видами, Таки почти не смотрела вдаль. Ее интересовали мелочи. То, как двигаются животные. Почему один коралл растет вверх, а соседний в сторону. Почему вода в одной расщелине спокойная, а в другой постоянно бурлит. Она словно пыталась понять, по каким правилам существует окружающий мир.

Именно тогда Икечи впервые поймал себя на мысли, о которой пока не стал говорить вслух.

После обеда они добрались до самой окраины курорта, куда отдыхающие заходили редко. Здесь почти не было гостиниц. Вместо них вдоль берега тянулись невысокие технические сооружения, обслуживавшие огромный береговой кондуит. Само устройство возвышалось над скалами на несколько десятков метров. Издалека оно казалось гигантским металлическим кольцом, внутри которого медленно вращались десятки более мелких секций, а в самом центре мягко пульсировал коричневый кристалл.

Таки остановилась так резко, что Кои едва не столкнулась с ней.

— Он… настоящий?

— Конечно, — улыбнулся Икечи.

Девочка молча подошла ближе. Она даже не смотрела на море. Все ее внимание было приковано к огромному механизму. Металлические кольца вращались совершенно бесшумно. По их поверхности то и дело пробегали тонкие голубые линии, исчезая внутри центрального ядра. Казалось, устройство было живым.

Таки долго не произносила ни слова. Потом очень тихо спросила:

— Кто его придумал?

— Много великих людей… — ответил Икечи.

Девочка снова посмотрела на кондуит. Настолько долго, что инженер невольно улыбнулся. Кажется, для большинства детей главным чудом на этом берегу был бескрайний океан, а для Таки самым удивительным оказалось творение тех, кто однажды сумел этот океан немного приручить.

Первые несколько дней на побережье пролетели удивительно спокойно. Казалось, здесь даже время двигалось иначе. Никто никуда не спешил, никто не считал часы до конца смены, а шум прибоя постепенно вытеснял из головы любые мысли о работе и повседневных заботах. Утром Таки неизменно просыпалась раньше взрослых и первым делом подбегала к окну. Каждый раз за стеклом открывалась немного другая картина. Иногда между кораллами медленно проплывали огромные скаты, иногда на прогретых солнцем камнях отдыхали незнакомые зверьки с длинными гибкими хвостами, а однажды прямо возле гостиницы остановилась стая крупных белоснежных птиц. Девочка прижималась ладонями к стеклу и долго наблюдала за ними, пока Кои неторопливо собирала вещи, а Икечи, едва проснувшись, пытался объяснить, почему птицы вообще способны держаться в воздухе.

После завтрака они почти каждый день уходили к рифу. Берег здесь выглядел совсем не так, как представляла себе Таки. Вместо ровной линии песка его пересекали бесконечные коралловые выступы, маленькие лагуны с прозрачной водой и целые сады ярких водорослей, которые оставались влажными даже во время отлива. Некоторые из них светились мягким голубым светом, другие раскрывались лишь тогда, когда рядом кто-нибудь проходил. Девочка могла подолгу сидеть возле очередного странного растения, внимательно наблюдая, как оно медленно складывает листья после прикосновения или выпускает крошечные пузырьки воздуха. Кои с улыбкой замечала, что ребенок уже не просто рассматривает окружающий мир. Еще совсем недавно девочка без конца расспрашивала обо всем подряд просто из детского любопытства. Теперь же она явно пыталась понять, как устроен окружающий мир. Если Икечи рассказывал о механизме работы карманного кондуита, Таки не ограничивалась объяснением. Она просила разобрать его, внимательно рассматривала каждую деталь, пыталась догадаться, зачем нужны тонкие металлические кольца внутри стеклянной колбы, а затем с самым серьезным видом предлагала собственные варианты. Разумеется, почти всегда неправильные. Но инженера это только забавляло. Куда важнее было другое: девочка не боялась ошибаться.

В один из дней они добрались до старой наблюдательной станции, построенной прямо на выступающих из моря скалах. Когда-то отсюда следили за миграцией крупных морских животных, теперь же небольшое здание использовали как смотровую площадку для отдыхающих. Отсюда открывался вид сразу на весь риф. Бескрайнее море уходило к горизонту, где солнечный свет сливался с водой в единую серебристую полосу, а далеко внизу между кораллами неторопливо двигались тени огромных рыб.

Таки долго стояла, перегнувшись через невысокое ограждение, а затем неожиданно повернулась к Икечи.

— И отсюда они все изучали?

Инженер кивнул. Девочка снова посмотрела вниз. Настолько внимательно, будто прямо сейчас собиралась открыть нечто такое, чего никто до нее не замечал. Кои невольно улыбнулась. Она уже видела этот взгляд раньше. Почти так же Икечи смотрел на любой новый механизм, прежде чем начинал разбирать его до последнего винтика.

Возвращаясь вечером обратно в гостиницу, архитектор тихо взяла инженера под руку.

— Кажется, кое-кто решил идти по твоим стопам.

Он только усмехнулся, не отрывая взгляда от шагающей впереди девочки.

Кои почему-то показалось, что это было лишь начало. Впереди Таки ждали школа, университет, взрослая жизнь и еще десятки лет, за которые ее интересы могли измениться бесчисленное количество раз. Но сейчас, наблюдая, как девочка то и дело останавливается возле каждого необычного камня, пытаясь понять, почему он выглядит именно так, архитектор впервые подумала, что некоторые увлечения рождаются совершенно незаметно. В тот самый момент, когда человек впервые искренне задает вопрос и вдруг понимает, что ему недостаточно простого ответа.

Домой они возвращались уже совсем другими.

Чемоданы были набиты не столько вещами, сколько маленькими находками Таки. Между одеждой каким-то образом уместились гладкие камешки с побережья, несколько пустых раковин, аккуратно высушенные водоросли, десятки рисунков и тот самый блокнот, в котором за время путешествия почти не осталось свободных страниц. Некоторые вопросы уже получили ответы. Напротив других по-прежнему стояли маленькие галочки, терпеливо ожидавшие своего часа.

Дорога обратно показалась удивительно короткой. Таки почти всю первую половину пути просидела возле окна подъемной станции, наблюдая, как солнечный свет постепенно растворяется в толще воды, а привычные голубоватые сумерки океана снова становятся родными. Когда они наконец вернулись в Суб-Акву, девочка вдруг поймала себя на странном ощущении. Еще неделю назад город казался огромным. Теперь же он выглядел невероятно крошечным.

Жизнь быстро вернулась в привычное русло. Кои снова пропадала в архитектурном бюро, Икечи в мастерской, а Таки почти каждый день проводила у Рэна. Только теперь ее вопросы стали гораздо сложнее. Она все чаще приносила домой книги из небольшой районной библиотеки, подолгу рассматривала схемы механизмов, пыталась срисовывать непонятные устройства и временами настолько увлекалась, что забывала даже выйти к ужину, пока Кои не звала ее по всему дому.

Лето постепенно подходило к концу. Школа все еще оставалась для Таки чем-то очень далеким. Почти таким же, как когда-то поверхность до этой поездки. Местом, о котором все постоянно говорят, но которое невозможно представить по-настоящему, пока не увидишь своими глазами.

Кои же с каждым днем все чаще ловила себя на мысли, что начинает волноваться почти так же сильно, как несколько лет назад перед первым днем в доме Рэна. Тогда ей казалось, что начинается совершенно новая жизнь. Теперь чувство было почти таким же. Только на этот раз рядом с ней уже была не испуганная трехлетняя девочка, боявшаяся отпустить руку взрослого.

До начала занятий оставалось всего несколько дней, и дом постепенно наполнялся новыми мелочами. На спинке стула появился аккуратно сложенный школьный рюкзак, который Таки по нескольку раз в день открывала и закрывала, проверяя, на месте ли тетради. Кои тщательно подписывала учебники, а Икечи, не удержавшись, незаметно вложил между страниц небольшой механический закладчик собственного изготовления. Теперь стоило открыть нужную главу, как из переплета медленно выдвигалась тонкая металлическая полоска с маленькой рыбкой на конце. Таки пришла в такой восторг, что несколько часов открывала и закрывала книгу исключительно ради того, чтобы посмотреть, как работает механизм.

Накануне осени Рэн устроил для детей небольшой праздник. Ничего особенного, просто собрал всех, кто за последние годы успел вырасти в его маленькой группе. Они почти весь день провели во дворе, играя в давно знакомые игры.

Лишь под вечер, когда опекуны начали понемногу забирать ребят домой, Рэн спокойно сказал, что, скорее всего, всем им предстоит учиться в разных школах. Районы распределяли независимо друг от друга, и встретиться всей компанией снова получится разве что случайно.

Новость прозвучала удивительно буднично. Дети сначала даже не придали ей значения.

Лишь по дороге домой Таки неожиданно спросила:

— Мы теперь редко будем играть?

Кои не сразу ответила.

— Наверное… реже.

Девочка задумчиво кивнула и больше к этому разговору не возвращалась.

В первый учебный день Таки проснулась раньше будильника, самостоятельно оделась, несколько раз проверила содержимое рюкзака и все время украдкой поглядывала в окно. Любопытство пока было сильнее волнения.

Школа встретила ее совсем не так, как когда-то дом Рэна. Здесь было гораздо больше детей. Они заполняли широкие коридоры, шумели, знакомились друг с другом, искали нужные кабинеты. Кто-то смеялся, кто-то держался рядом с родителями, кто-то уже уверенно разговаривал с будущими одноклассниками, словно давно был с ними знаком.

Таки невольно начала искать среди лиц своих старых друзей. Не нашла. Только тогда до нее окончательно дошло, о чем говорил воспитатель. Она действительно осталась одна.

В груди снова шевельнулось знакомое беспокойство. Не такое сильное, уже почти не страшное, но все же достаточно заметное, чтобы девочка на мгновение крепче сжала руку своей опекунши. Впрочем, длилось это недолго.

Очень скоро учитель начал распределять детей по местам, рядом оказались такие же растерянные мальчишки и девчонки, впервые оказавшиеся в незнакомом классе. Кто-то не мог найти свою парту, кто-то перепутал кабинет, кто-то уже успел уронить целую стопку новеньких тетрадей. Постепенно неловкость рассеивалась сама собой. Кто-то первым спросил имя соседа, кто-то поделился карандашом, кто-то предложил вместе рассмотреть большую карту Суб-Аквы, висевшую на стене.

Когда Кои с Икечи уходили, Таки уже сидела за своей партой. Она заметила их через окно, подняла руку и широко помахала. Не побежала следом. Не попросила остаться. Просто улыбнулась и снова повернулась к учителю, который как раз начинал первый урок.

Домой она вернулась переполненная впечатлениями. В ее рассказах перемешалось все сразу: огромные кабинеты, новые лица, необычные уроки, странная, но добрая учительница, сосед по парте, который оказался очень смешным, и школьная библиотека, где, как выяснилось, книг было во много раз больше, чем в их районной.

Только перед самым сном Таки вдруг ненадолго замолчала.

— Знаешь… — тихо сказала она Кои, укладывая на подушку своего уже совсем старенького плюшевого осьминога, — Сегодня было хорошо.

Кои лишь молча погладила девочку по волосам. Иногда никакие слова не были нужны.