EoC: deep sea. Пролог Ⅱ

Назначенный день наступил неожиданно быстро. За последние несколько недель квартира изменилась настолько, насколько вообще могла. Книги исчезли с нижних полок, перекочевав под самый потолок, острые инструменты Икечи, несмотря на его возмущение, были надежно заперты в мастерской, а многочисленные механизмы, которые тот годами обещал когда-нибудь закончить, наконец перекочевали в кладовую. Даже бумажных завалов стало заметно меньше, потому что большую их часть девушка просто перенесла туда, куда не смог бы добраться любопытный трехлетний ребенок. Выкидывать было жалко.

Больше всего преобразилась самая дальняя комната квартиры. Когда-то она пустовала и служила складом для вещей, которым не находилось места в остальных помещениях. Теперь же стены украшали нарисованные Кои медузы, киты и причудливые глубоководные рыбы, между которыми висели небольшие деревянные полки, уже заставленные детскими книгами. Возле круглого окна появился низкий письменный столик с цветными карандашами, мелками и аккуратно сложенной бумагой, рядом стояла небольшая кровать, застеленная новым сиреневым покрывалом, а в углу покачивался подвесной гамак, доверху набитый мягкими игрушками. Икечи до сих пор не понимал, когда она успела собрать все это, учитывая, что последние недели девушка почти не бывала дома.

Утром Кои поднялась раньше обычного. Пока Икечи еще пытался окончательно проснуться, она уже несколько раз успела проверить документы, сверить дату приглашения и убедиться, что ничего не забыла. Со стороны могло показаться, будто архитектор собирается защищать важнейший проект в своей жизни. В каком-то смысле так оно и было. Сегодня ей предстояло впервые стать опекуном.

Государственный центр располагался почти у самой окраины жилого сектора. Огромное здание из темной латуни и укрепленного стекла напоминало гигантскую морскую раковину, наполовину ушедшую в донный ил. По его округлым стенам лениво колыхались водоросли, между массивными опорами проплывали косяки серебристой рыбы, а над главным входом медленно вращался морской источник, подсвеченный холодными голубыми огнями. Стоило пройти через тяжелую гермодверь и короткий шлюз, как привычная морская тишина сменялась сухим, теплым воздухом.

Внутри все выглядело удивительно безликим. Просторный холл освещали длинные ряды латунных светильников, медные колонны уходили под высокий сводчатый потолок, а вдоль стен тянулись одинаковые ряды кресел, занятые такими же будущими опекунами. Кто-то негромко разговаривал, кто-то просматривал документы, кто-то без конца косился на доску объявлений. Каждые несколько минут администратор объявлял имена, после чего один из ожидающих молча поднимался и исчезал за неприметной дверью.

Кои крепко держала в руках небольшое бумажное приглашение, выданное ей за неделю до приема. За всю дорогу она проверила его, наверное, раз двадцать, хотя прекрасно помнила и дату, и время. Девушка сидела непривычно тихо, лишь время от времени машинально разглаживая пальцем слегка помявшийся край бумаги. Даже Икечи, решивший увязаться за подругой в качестве поддержки и привыкший видеть ее постоянно чем-то занятой, впервые не находил слов. Он только украдкой поглядывал на подругу, замечая, как та едва заметно постукивает носком сапога по полу.

— Нервничаешь? — наконец негромко спросил он.

— Очень.

Ответ прозвучал настолько быстро и честно, что парень даже удивился. Он не знал, как ободрить подругу, поэтому также уставился перед собой и молчал.

— Гражданка Кои. Просим пройти в кабинет.

Кои вскочила так резко, что едва не выронила приглашение. Икечи поспешил следом.

Вошли они в обычное рабочее помещение. Несколько шкафов с бесконечными папками, письменный стол, компьютер, два кресла для посетителей и государственный герб в углу комнаты. За столом сидела девушка в темно-синей форме, которая, казалось, оформляла подобные документы уже много лет подряд.

Она спокойно проверила удостоверение Кои, сверила номер заявки с карточкой и принялась заполнять бумаги. Перо быстро скользило по бланкам, печати одна за другой ложились на документы с глухим стуком. 

— Проверьте, пожалуйста, документы, — обыденным голосом произнесла госслужащая. — Имя, пол, пожелания к ребенку, ваши данные. Напоминаю, что ожидания могут не совпадать с действительностью, и мы не меняем детей.

Женщина отложила последний лист, подняла взгляд на Кои и впервые за все время слегка улыбнулась. Она нажала кнопку на столе. Как поняла Кои, этим она вызвала другого сотрудника, чтобы тот привел нужного ребенка.

Минута казалась вечностью. Будущая опекунша места себе не находила, нервно переглядываясь то с Икечи, то с сотрудницей. Наконец послышались шаги. Небольшая дверь в противоположной стене бесшумно открылась.

Первое, что увидели оба – осторожный взгляд больших разноцветных глаз, выглянувших из-за дверного косяка. Затем показалась маленькая ладонь, крепко державшаяся за край стены, словно девочка еще не решила, стоит ли выходить к незнакомым взрослым.

Таки была совсем невысокой. Светлая кожа отливала едва заметным сиреневым оттенком, а длинные лиловые волосы почти доставали до поясницы, несмотря на детский возраст. Несколько ярких бирюзовых прядей обрамляли лицо и расходились по концам волос, словно окрашенные морской водой. Крупные глаза внимательно рассматривали незнакомцев: один сиял мягким фиолетовым цветом, второй был насыщенно-бирюзовым. В этом настороженном взгляде была смесь любопытства и страха.

На ней было аккуратное сиреневое платьице, подол которого напоминал конечности морских звезд. Широкий бирюзовый бант украшал пояс, а на груди была вышита анемона.

Несколько секунд никто не произносил ни слова.

Кои медленно опустилась перед девочкой на колени, стараясь оказаться с ней одного роста. Она будто заранее приготовила десятки красивых фраз, но теперь все они исчезли из головы.

— Привет… — тихо произнесла девушка. — Меня зовут Кои.

Таки внимательно посмотрела на нее, затем перевела взгляд на Икечи, после чего снова посмотрела на Кои.

— А меня… Сака-… ой, Таки… мне так сказали, — голос был очень тихим и испуганным.

Кои сама дрожала. То ли тоже боялась, то ли была просто переполнена радостью. Девочка сделала маленький шаг вперед и неожиданно протянула руку. Кои осторожно коснулась ее ладони. Такая маленькая, милая и родная.

Девушка осторожно сжала маленькую ручку, словно боялась сделать что-нибудь неправильно. Таки не попыталась убрать ее. Наоборот, сделала еще один небольшой шаг вперед и теперь с нескрываемым интересом разглядывала новую опекуншу. Ее взгляд скользил по длинным сиреневым волосам, по разноцветным глазам, по необычной одежде, после чего девочка неожиданно подняла свободную руку и очень серьезно коснулась кончика одной из ярко-зеленых прядей.

— Красиво… — почти шепотом сказала она.

— Спасибо.

Со стороны стола послышался негромкий кашель.

— Знакомство состоялось, прошу подписать оставшиеся документы, — все тем же ровным голосом произнесла сотрудница. Ей за сегодня нужно было выдать еще с десяток детей, задерживать очередь было чревато штрафами.

Девушка нехотя отпустила ладонь Таки и подошла к столу. Бумаг оказалось неожиданно много. Пока Кои разбиралась с документами, Таки медленно подошла к Икечи, который все это время не знал, куда себя деть, чувствуя себя третьим лишним. Парень заметно напрягся.

Он честно собирался вести себя спокойно, но теория всегда отличалась от практики. Перед ним стоял настоящий ребенок. Не соседский, не чей-то чужой, а тот самый, о котором Кои говорила последние месяцы. Тот, которому он совсем недавно обещал читать книжки, хотя сам еще плохо понимал, зачем согласился.

Девочка внимательно посмотрела на него снизу вверх.

— Ты большой.

Икечи растерянно моргнул.

— Есть немного.

Таки задумалась.

— Ужасно лохматый.

Кои не выдержала и прыснула со смеху прямо над бумагами.

Икечи тяжело вздохнул.

— Вот и началось.

— По-моему, она сказала чистую правду, — не переставая улыбаться, ответила девушка.

Сотрудница наконец собрала документы в аккуратную папку и протянула ее Кои.

— На этом процедура завершена. Медицинское обследование ребенок проходил три дня назад, все внутри. График обязательных осмотров также приложен. Если вопросов нет, можете идти.

И все закончилось. Никакой торжественной речи, никаких пожеланий. Очередная государственная процедура подошла к концу.

Кои поблагодарила женщину, убрала папку в сумку и вновь взяла Таки за руку. Девочка спокойно последовала за ней, лишь один раз обернувшись на дверь, из которой совсем недавно вышла. На ее лице не было ни грусти, ни радости.

Обратный путь оказался гораздо длиннее, чем дорога сюда. Таки интересовало буквально все.

Стоило им выйти из здания и вновь оказаться среди океанской воды, как девочка замерла посреди дорожки, широко распахнув глаза. Огромные прозрачные купола соседних зданий уходили вверх, растворяясь в синеве. Между ними сновали медузы размером с голову, а далеко впереди неторопливо двигался грузовой кит-буксир, тянущий за собой платформу со строительными материалами.

Таки крутила головой так быстро, что Икечи невольно улыбнулся.

— Ты разве никогда здесь не была?

— Была… — честно ответила девочка. — Но там не было этих штук.

Она начала указывать на проплывающих мимо существ. Кои и Икечи одновременно посмотрели друг на друга и тихо рассмеялись.

— Логично, — пробормотал парень.

По дороге к дому Таки задавала вопросы без остановки. Почему у одних домов круглые окна, а у других овальные? Почему одни рыбы светятся, а другие нет? Почему у Икечи волосы торчат вверх? Последний вопрос особенно заинтересовал саму Кои.

— Кстати, действительно почему?

— Да вы сговорились.

Наконец, дойдя до остановки и сев в транспорт, напоминающий капсулу подводной лодки, девочка сразу прилипла к огромному боковому стеклу. Она молча наблюдала, как за прозрачной стенкой медленно проплывают бесконечные кварталы Суб-Аквы, мосты между куполами, заросли гигантских водорослей и редкие стайки разноцветных рыб. Иногда она тихонько ахала, иногда прижимала ладонь к стеклу, будто пыталась дотянуться до проплывающих мимо существ.

Кои все это время почти не сводила с нее взгляда. Ей казалось, что если отвернуться хоть на секунду, девочка исчезнет, а все произошедшее окажется слишком хорошим сном. Икечи заметил этот взгляд и лишь покачал головой. Он никогда прежде не видел Кои настолько счастливой.

Квартира встретила их привычной тишиной. Стоило гермодвери с негромким шипением закрыться за спиной, как Таки замерла прямо на пороге, внимательно разглядывая новое место. Казалось, она даже не знала, куда смотреть сначала. Большие окна, за которыми медленно колыхались водоросли, бесконечные книжные полки, уходящие почти под потолок, латунные трубы, тянущиеся вдоль стен, многочисленные рисунки, стопки бумаги, странные механизмы, выглядывающие из приоткрытой мастерской Икечи, все это существовало одновременно и требовало немедленного изучения.

— Ну… — осторожно произнесла Кои, словно боялась спугнуть собственное счастье. — Добро пожаловать домой.

Таки ничего не ответила. Забыв о существовании взрослых, она медленно пошла вдоль комнаты. Девочка то присаживалась возле какой-нибудь книги, разглядывая рисунок на обложке, то подходила к окну, прижимаясь ладонями к стеклу, то неожиданно меняла направление, заметив на полке очередную безделушку. Ее внимание перескакивало с одного предмета на другой настолько быстро, что уследить за ним было почти невозможно.

Икечи молча наблюдал за происходящим, прислонившись к стене.

— Она всегда так будет?

— Понятия не имею, — не сводя взгляда с девочки, тихо ответила Кои. — У меня никогда раньше не было детей.

Не прошло и пяти минут, как Таки уже сидела на полу возле одной из нижних полок, старательно раскладывая книги по цветам. Логика подобной сортировки оставалась известна только ей самой. Сиреневые отправлялись в одну сторону, зеленые – в другую, синие – в третью, а все остальные складывались отдельной неустойчивой башней, которая закономерно рассыпалась, едва девочка попыталась положить сверху очередной тяжелый том.

Таки удивленно посмотрела на устроенный ею беспорядок. Потом она подняла взгляд на Кои.

— Они упали.

— Вижу.

— Почему?

Кои задумалась.

— Потому что книжки тяжелые.

Девочка несколько секунд обдумывала услышанное, после чего совершенно серьезно сняла сверху две книги.

— Теперь не тяжелые.

Икечи тихо прыснул. Он только начал входить во вкус, наблюдая за девчонкой.

Следующим объектом исследования закономерно стала мастерская. Стоило Икечи на мгновение отвернуться, как маленькая сиреневая макушка уже скрылась за приоткрытой дверью.

— Нет-нет-нет!

Парень оказался рядом быстрее, чем успел договорить.

Таки с огромным интересом разглядывала разобранный механизм, занимавший половину рабочего стола.

— Это что?

— Очень дорогая штука.

— Зачем?

— Чтобы… работать.

— А почему она разобрана?

— Потому что так и должно быть, — кое-как подобрав слова, сказал парень.

Девочка удовлетворенно кивнула, будто получила исчерпывающий ответ, и тут же переключилась на отвертку.

— Это нельзя, — уже мягче сказал молодой инженер, аккуратно забирая инструмент из маленьких рук.

— Почему?

— Потому что можно пораниться.

Таки послушно отпустила отвертку.

Через секунду ее внимание привлекли защитные очки, лежавшие на краю стола.

— А это?

— Это… тоже нельзя.

— Почему?

— Потому что…

— Потому что Икечи очень любит говорить слово «нельзя», — закончила за него Кои, появившись в дверях. — Тебе будет уроком запирать двери на замок. А ты, Такичка, пойдешь со мной. Я тебе кое-что покажу.

Девочка сразу повернулась к ней.

— Что?

— Твою комнату.

Таки послушно подбежала и взяла Кои за руку, а Икечи выдохнул так громко, будто только что предотвратил техногенную катастрофу.

Комната встретила девочку мягким сиреневым светом, пробивающимся сквозь толщу воды за круглым окном. Несколько крупных рыб лениво проплыли совсем рядом со стеклом, на мгновение рассыпав по стенам дрожащие голубоватые блики. На полках уже ждали десятки книг, аккуратно расставленных по размеру, рядом стояли коробки с карандашами, красками и бумагой, а в углу покачивался подвесной гамак, доверху набитый плюшевыми игрушками.

Таки остановилась посреди комнаты, медленно повернулась вокруг себя, потом осторожно подошла к кровати, коснулась ладонью нового покрывала, словно проверяя, настоящее ли оно, перевела взгляд на книжный шкаф, а затем на игрушки.

— Это… все мое?

Кои почувствовала, как в груди неожиданно защемило.

— Да. Все твое.

Девочка еще несколько секунд молчала, после чего подошла к гамаку и долго выбирала среди игрушек одну-единственную. Наконец маленькие руки вытащили мягкого осьминога с большими вышитыми глазами. Таки крепко прижала его к груди и улыбнулась впервые за весь день, едва заметно, но настолько искренне, что Кои пришлось отвернуться к окну. Еще немного и она расплачется.

Кои так и стояла у окна, пока тихий голос Таки не вывел ее из задумчивости.

— А где ты спишь?

Девушка обернулась.

— Пойдем, покажу.

Девочка снова взяла ее за руку. Казалось, за последние несколько часов она уже решила, что именно так и следует передвигаться по этому дому. Кои не возражала. Наоборот, каждый раз, когда маленькие пальцы обхватывали ее ладонь, внутри становилось удивительно тепло.

Спальня выглядела куда скромнее детской. Большая кровать, высокий шкаф, письменный стол, почти полностью занятый книгами, да несколько рамок с рисунками самой Кои, прислоненных к стене. К появлению ребенка девушка хоть немного решила убраться.

— Вот, я здесь живу, — радостно произнесла архитекторша. — Икечи спит в другом месте. Ты там уже была, и он тебя больше не пустит.

Девочка задумчиво кивнула.

— Он тоже тут живет?

Таки выглянула в коридор, где молодой инженер все еще пытался придумать, куда переставить очередную коробку с инструментами, чтобы ребенок случайно до нее не добрался.

— Значит… он тоже приемный?

Икечи замер. Кои же кое-как сдерживалась, чтобы не залиться смехом на весь дом. Икечи тоже изо всех сил пытался сдержаться, но в конце концов не выдержал и просто заперся у себя в комнате.

— В какой-то степени мы все. Когда я была маленькой, меня, как и тебя, тоже забирали. И его. И всех нас.

Девочка, судя по выражению лица, полностью удовлетворилась таким объяснением.

— Тогда ладно.

После этих слов она совершенно спокойно направилась дальше исследовать квартиру, оставив взрослых позади себя.

К вечеру квартира постепенно начала приобретать совсем другой звук. Еще утром здесь было слышно лишь шелест переворачиваемых страниц да стук инструментов из мастерской. Теперь же тишину постоянно нарушали маленькие шаги, тихое бормотание Таки, ее бесконечные вопросы и звонкий смех, появившийся ближе к вечеру. Девочка окончательно освоилась настолько, что уже без стеснения бегала между комнатами, время от времени исчезая за очередной полкой.

— Кои! — донесся из гостиной звонкий детский голосок.

— Что случилось? — Кои слышала это за сегодня раз сто и точно знала, что за этим последует. Но сейчас она была занята готовкой, чтобы прибежать и лично рассказать все ребенку.

— А почему эта книжка такая толстая?

— Потому что автор очень любил писать.

— А эта почему тонкая? — через пару секунд также раздался заинтересованный голосок.

— Потому что автор не любил писать.

— А-а…

Голос ребенка немного притих. Послышалось небольшое кряхтение и топот ног к следующему объекту для вопросов.

Икечи, в это время помогавший Кои по хозяйству, тихо прикрыл лицо ладонью.

— Она когда-нибудь перестанет спрашивать?

— Лет через пять.

— Приплыли.

На кухне запахло чем-то сладким. Кои хотела, чтобы первый совместный ужин был особенным, хотя сама до конца не понимала почему, поэтому приготовила то, что любила в детстве. Сахарные булочки с морской ягодой.

Таки честно попыталась сидеть спокойно за столом в ожидании еды. Хватило ее секунд на двадцать. Потом девочка начала разглядывать тарелку, следом отражение в стакане, а после этого вспомнила про осьминога, которого оставила в комнате, и уже собиралась бежать за ним, когда Кои осторожно остановила ее.

Таки тяжело вздохнула, будто ее заставляли заниматься самой скучной вещью на свете. Но потом она увидела, что перед ней поставили, и сразу села ровно.

Икечи наблюдал за этим с каким-то странным выражением лица. Он никогда раньше не видел Кои такой. Каждое движение было спокойным, аккуратным, будто она держала самое дорогое сокровище на свете.

Несколько секунд девушка молча смотрела на сидевшую рядом Таки, которая с самым блаженным видом жевала булочку, а потом наконец вспомнила, что про себя и своего друга она забыла. Поспешно накидав в тарелку каждому по две штуки, девушка уже было откусила кусочек, но ее лицо тут же скривилось. У Икечи появилось точно такое же выражение.

— Сколько сахара ты туда положила? — спросил парень, поспешно проглатывая откусанный кусок и отодвигая тарелку в сторону.

— Я не помню, — смущенно пробормотала Кои. — Но, гляди, кое-кто уплетает это за обе щеки.

Оба опекуна удивленно смотрели, как их ребенок доедает булочку, в которую, по ощущениям, запихнули тройную порцию сладости, а после просит еще.

Подготовка ко сну оказалась не менее долгой, чем знакомство с квартирой.

Таки долго рассматривала новую зубную щетку, с самым серьезным видом пыталась выяснить, почему у Кои щетка сиреневая, а у Икечи – зеленая, а потом неожиданно заявила, что осьминог тоже должен почистить зубы. Икечи уже собирался объяснять, что у игрушек зубов нет, но Кои вовремя вмешалась:

— Конечно должен. Только плюшевые осьминоги делают это сами, когда все уснут.

Девочка задумчиво посмотрела сначала на игрушку, потом на Кои, после чего удовлетворенно кивнула.

Переодевание тоже заняло некоторое время. Таки никак не могла разобраться, где у пижамы перед, а где спина, потом долго пыталась самостоятельно застегнуть маленькие пуговицы, сердито сопя себе под нос, и лишь после нескольких безуспешных попыток позволила Кои помочь. Все это время девушка старалась делать каждое движение как можно медленнее, не торопя ребенка. Ей казалось, что стоит хоть немного поторопить девочку, и та снова испугается.

Наконец они вошли в детскую. Комната уже совсем не походила на ту, что встретила Таки днем. Свет почти везде был погашен. Лишь небольшая лампа возле кровати заливала стены теплым янтарным светом, а за круглым окном неторопливо колыхались длинные водоросли. Где-то в темноте медленно проплыла крупная медуза, и голубоватые отблески воды лениво скользнули по потолку.

Таки молча забралась под одеяло, прижав к груди плюшевого осьминога. Кои присела рядом и взяла с полки тонкую книгу.

— Почитаем?

— Угу… — тихонько ответила девочка, поерзав в кровати.

Она читала негромко, почти шепотом. Сказка рассказывала о маленьком морском коньке, который однажды из-за течения потерял дорогу домой, а после долго искал свою семью, встретив по дороге много новых друзей. Кои выбрала ее совершенно случайно, даже не подозревая, насколько неудачным окажется этот выбор. Когда история закончилась, девушка закрыла книгу и с теплом посмотрела на Таки.

— Ну вот… конец.

Таки ничего не ответила. Она лежала неподвижно, разглядывая потолок, по которому медленно двигались дрожащие блики.

— Не понравилось? — обеспокоенно спросила Кои.

— Понравилось… — девочка тихонько покачала головой. После помолчала еще немного. — Кои…

— Что такое? — опекунша сразу посмотрела на нее.

— Можно… завтра обратно?

Вопрос прозвучал так тихо, что его почти заглушил гул воды за окном. Таки крепче обняла игрушку.

— Обратно? — осторожно переспросила Кои.

— Туда…

— Зачем?

— Там же все… — Таки нахмурилась, будто сама удивилась такому вопросу.

— Кто?

— Луми… Наро… Еще воспитательница Мина… И дядя, который комнаты убирает… — тихо продолжила Таки. — И тетя, которая кушать готовит… Мы сегодня собирались строить большой замок из кубиков… Я не успела…

Она наконец обеспокоенно посмотрела на Кои.

— Они теперь без меня достроят?

Девушка почувствовала, как внутри все болезненно сжалось. Еще утром Таки проснулась среди знакомых кроватей, позавтракала вместе с друзьями, наверное, успела поиграть, а потом взрослые сказали одеваться, отвели куда-то, и теперь вокруг были совсем другие стены, другие люди и другая кровать.

— Они… наверное… ищут меня…

Таки опустила голову. Последние слова прозвучали совсем тихо. Кои осторожно положила ладонь ей на волосы.

— Ты скучаешь по ним?

Девочка молча кивнула. Она торопливо потерла глаза ладошкой, словно надеясь остановить слезы раньше, чем они появятся. Не получилось.

Таки очень старалась не плакать. Она сжимала губы, отворачивалась к стене, вытирала лицо рукавом пижамы, но чем сильнее пыталась успокоиться, тем чаще становились тихие всхлипы.

— Я… хочу к ним…

Кои растерялась. Она столько месяцев готовилась стать опекуном. Продумывала комнату, книги, игрушки, прогулки, разговоры. Но никто не рассказал ей, что делать, если ребенок вдруг начинает тосковать по прежнему дому. Никакие заранее придуманные слова не подходили.

Девушка осторожно села на край кровати и раскрыла руки. Таки посмотрела на нее сквозь слезы всего секунду, а потом сама придвинулась ближе. Девочка прижалась щекой к ее плечу и наконец перестала сдерживаться. Плакала она тихо, только мелко вздрагивая всем телом.

— Я знаю, — едва слышно сказала Кои, медленно поглаживая ее по спине. — Конечно, ты скучаешь.

За дверью тихонько скрипнули половицы. Икечи остановился в коридоре, собираясь спросить, все ли хорошо, но, услышав детские всхлипы, так и остался стоять, не решаясь войти.

— А они… — сквозь плач спросила Таки. — Они меня забудут?

Кои закрыла глаза. Она не знала ответа, не знала, как успокоить ребенка.

— Нет, — единственное, что смогла выдавить из себя девушка.

Таки еще долго всхлипывала, пока постепенно не начала успокаиваться. Маленькие пальцы крепко держались за перчатки Кои, боясь отпустить. Когда дыхание наконец стало ровным, девушка поняла, что Таки уснула прямо у нее на руках.

Кои еще долго не двигалась. Ей совсем не хотелось нарушать этот покой. Только спустя время, не без помощи Икечи, они уложили ребенка в кровать, поцеловали в лоб и ушли по своим комнатам.

Девушка не могла найти себе место, ворочаясь в кровати. В голове была куча мыслей о сегодняшнем дне и представлений о завтрашнем. Наконец, взяв с собой подушку и одеяло, она тихо пробралась в детскую и легла на пол рядом с кроватью, где мирно посапывала Таки. Кои не хотелось, чтобы ребенок проснулся завтра совершенно один.

Во сне малышка все еще крепко прижимала к себе плюшевого осьминога.