Elle est mon ange

- Только посмотрите, кто явился!

Раздался звонкий голос молодого человека, чей пристальный взгляд был направлен в сторону двери. Француз поднимается с места, направляясь к прибывшему товарищу.

- Позволь тебя представить гостям, mon cher.

Голубоглазый блондин, пробежавшись пальцами по волосам, осматривает комнату, прежде чем вернуть взгляд на давнего друга.

- Не стоит, — он улыбнулся, сложив руки на трости, — бьюсь об заклад, во Франции ты не встретишь ни одного человека, которому не приходилось слышать моего имени.

Артур рассмеялся, по-дружески похлопав гостя по плечу.

- Боюсь, я приведу тебя в чувство ошеломления, Mon Ami. Всё же, есть тот, кому неизвестно твоё имя. Ну же, позволь мне проводить тебя.

Рембо игриво подтолкнул товарища локтем в спину, заставляя второго выпрямиться в осанке с тихим ругательством под нос. Шаги французов по мягкому ковру едва слышны, когда они проходят в просторную комнату, перестроенную под небольшую библиотеку. Солнечный свет мягкими лучами пробивается сквозь полупрозрачный тюль, стрелять по полу. Редкие пылинки пролетают мимо, а там и исчезают, стоит расфокусировать внимание.

Верлен, следуя за товарищем, оглядывается, изучает книжные шкафы и те произведения на них, с которыми ему ещё не довелось ознакомиться. Но даже не успев вернуть своё внимание к французу, он врезается прямо в спину остановившегося перед ним Рембо.

- Я оставлю вас.

Юный граф, повернувшись к блондину, едва заметно улыбается, отступая с игривым поклоном. Поль закатывает глаза, издав тихий смешок на выходки давнего друга. Пройдя вглубь комнаты, молодой человек и вовсе отвлёкся на изучение книг различных жанров, пока не услышал позади себя:

- Я здесь.

Женский голос заставил Верлена вернуться в реальность так резко, будто его только что окатили ведром холодной воды. Но не само присутствие хрупкого создания застало врасплох молодого наследника – девушка, сидящая перед ним, сложив руки на коленях, заставила его замереть.

Уставив в гостью недоверчивый взгляд, Поль, подобно хищнику, глядел на неё, медленно вышагивая к креслу напротив, прежде чем фешенебельно опуститься.

- Что ты здесь делаешь?

Невольно слова сорвались с его уст прежде, чем он успел понять это. Перед ним сидела красавица; точно лицо фарфоровой куклы с тонкими губами и яркими изумрудными глазами было обращено на Верлена, но ни один мускул не дрогнул даже при ощущении растущего напряжения.

- Я слышала, ты прибыл вчера.

- Да.

- Из...

- Лондон. Почему ты здесь?

- Я думала, ты скучал мне. Ты же обещал.

Поль стиснул зубы, сжимая трость. Он обещал. Обещал, как вернётся, обвенчаться с любимой. Вечер, когда молодой наследник страстно поклялся Николь в своей любви, он помнит так, словно это было вчера.

- С того момента прошло несколько лет.

- Но ты же вернулся. Я ждала тебя.

- Хмм? - голубые глаза француза сощурились, пока душу наполняли капли гнева, — неужели?

- Ты мне не веришь?

Вызов в голосе Николь был очевиден. Один вопрос, всего четыре слова, слетевших с уст дворянки, стали спусковым крючком для Верлена. Он ощутил, как его накрыла волна гнева, подобно прорванной плотине. Он подскочил с кресла, позабыв об упавшей трости, рывком оказываясь перед Николь. Уперевшись руками в спинку дивана, Верлен навис над девушкой, пронзая взглядом, казалось, не только очи напротив, но и душу.

- Что ты сказала? Ждала меня? Как же сильно ты тосковала эти годы без меня, что вздумала отдаться другому!

Зарычал блондин, сжимая обивку дивана, дабы с трудом сдержать ярость. Николь молчала; её изумрудные глаза распахнулись от услышанных слов, а дыхание спёрло в груди. Даже сердце, казалось, на мгновение прекратило биться, замерев от ужаса. Её губы чуть приоткрылись, будто она хотела вымолвить хоть что-то, но вместо этого ответом послужила лишь гробовая тишина, где сам Поль затаил дыхание, надеясь услышать хоть что-то.

Тишина.

Дворянка лишь опустила голову.

- С кем ты это сделала?

- Поль, пожалуйста...

- Я задал тебе вопрос, Николь!

Юный наследник схватил девушку за подбородок, грубо поднимая её голову. Его пальцы скользнули к бледным щекам, чуть сжимая их, заставляя зеленоглазую красавицу вздрогнуть, судорожно хватаясь руками за запястье Верлена.

– Назови мне его имя, сейчас же! Клянусь честью, я убью его на месте, — он склонился над ухом Николь, — и если ты не будешь честна со мной...

- Поль, мне больно!

Видя, как девушка отчаянно пытается освободиться из стальной хватки, француз резко отпустил её. Он провел рукой, обтянутой белой перчаткой, по хрупким плечам, опускаясь аккуратно линии декольте.

– Ах, больно? Николь... милая моя Николь, – пробормотал Верлен, окинув девушку взглядом, в котором ярость перетекала в уныние, – боль - это не то, что ты должна испытывать сейчас. Разве ты не чувствуешь вину? Угрызения совести? Или...

Верлен замолчал, не в силах говорить более. Осознание того, что родной человек так мерзко предал его, заставил сердце сжаться с невыносимой болью. Все те годы, проведя вдали от родины, француз жил лишь мыслью о своей любимой. О той, ради которой он пойдёт на что угодно. Но судьба не щадит детей Наполеона; она наносит удары с новой силой, впивается стальными когтями в плоть и рвёт её изнутри непреодолимой тягой к вульгарной жизни. Однако же Поль не был таким - он жил ради любви. Именно она и заставляла каждое утро открывать глаза и вдыхать поток свежего воздуха полной грудью. Он не видел страхов, пока знал, что в родном Версале его ждут. Но не теперь. Здесь, в компании Николь, он никто иной как чужак. Некто заблудший на чужую землю, откуда выход для него запрещён навсегда. Он тонет в пучине измен и душераздирающих разлук. Это болото, пропитанное похотью и алчностью, держит пленника смертельной хваткой, боясь отпустить.

Верлен покачал головой, отстраняясь от дивана. Он прошёл к креслу, поднимая трость английской гравировки. Душащее молчание сопровождало его, придавая устрашающий и в то же время беззащитный вид. Тоска съедала его душу, безбожно откусывая уродливые куски и проглатывая без раздумий. Не было никаких сомнений в ужасной измене Николь – Верлен получил письмо за несколько дней до приезда в Версаль. Письмо, жалкая бумажка с каракулями и чернильными кляксами по углам, изменило жизнь юного графа, срубив под корень все посеянные надежды.

– Кто отец ребёнка, Николь?

Вдруг спросил Поль, устремив свой взгляд в пространство перед собой. Напротив была плотно закрыта дверь, но Верлен не видел ни её, ни стен - ничего, что могло окружать его в этот момент.

– Он покинул Францию, – тише ответила дворянка, натягивая подол платья, чтобы скрыть бледные ноги, – из-за службы ему пришлось уехать.

– Вот как? Из-за службы? Кому он верен, cheri? Грязной России или своей родине? Он воспользовался твоим телом, а затем покинул государство, не удосужившись позаботиться о вашем ребёнке.

– Он вернётся...