Его мир

Мир не крутится вокруг одного человека — это очевидно, почти банально, но почему-то именно такие вещи больнее всего принимать, когда всё рушится.

Маки и Мирэ были вместе какое-то время. Не вечность, не история на годы — просто период, в котором они пытались быть рядом. Но у них не получилось. Не потому что не было чувств, а потому что они не умели с ними справляться.

Те самые этапы отношений, о которых так любят говорить — сближение, привыкание, первые трещины — у них пронеслись слишком быстро, почти смазано, будто кто-то нажал перемотку. И вместо того чтобы научиться быть друг для друга опорой, они только сильнее ранили.

Ссоры не заканчивались. Они наслаивались одна на другую, цеплялись, тянули за собой новые слова, ещё более резкие, ещё более точные. Иногда казалось, что это уже не разговор, а соревнование — кто больнее заденет.

В итоге он всё закончил.

Маки раз за разом повторял, что ему всё равно. Говорил это друзьям, говорил это себе, говорил с той самой ленивой усмешкой, за которой удобно прятаться. И каждый раз, когда его спрашивали, правда ли это, он отвечал одинаково спокойно.

Только вот после расставания в нём что-то сломалось. Он чувствовал это, но упрямо делал вид, что ничего не изменилось.

Про Мирэ никто ничего сказать не мог.

Та же улыбка. Те же живые глаза. Та же лёгкость в движениях и голосе. Она не обсуждала прошлое, не делала пауз, не выглядела разбитой. Будто ничего и не было.

И это бесило его сильнее всего.

__

Вечер пятницы. День рождения друга Маки, на который тот обещал прийти. 

Маки толкнул дверь кафе, и лёгкий запах жареного мяса и свежей выпечки ударил в нос. Музыка была достаточно громкая, современный бит, но не настолько, чтобы заглушать разговоры. Скорее ритм, под который люди двигались сами, раскачиваясь на месте. Стены оформлены минималистично, индустриальный стиль: бетон, неяркие неоны, на полках — книжки, фигурки, несколько растений, которые пытались смягчить холод пространства.

На дальнем конце комнаты, за длинным столом, сидел Мэттью с друзьями. Маки направился к ним, невольно улыбаясь от вида счастливого Мэттью. Подойдя ближе он бросил громкое:

 «Привет всем» — заставляя всех посмотреть на него.

— Бро! — Мэттью вскочил с места, подошёл и обнял его. — Я рад что ты решил не тухнуть дома, а пришел к своему старичку!

— Когда это я тух? — возмутился Маки 

— Ну как девушка твоя ушла..— начал было уже он, как сзади прокашлились. Оба парня в обнимку обернулись. Там стояла новоиспеченная девушка Мэттью и рядом.. Мирэ.

— Привет, Мэттью. Маки, — спокойно сказала она, мягко улыбнувшись.

«Идеальная» 

Пронеслось в голове Маки. Как его спихнул Мэттью назад:

— Мирэ! — воскликнул он, — давно не виделись. Вы с Наын знакомы?

Мэттью был озадачен увидев бывшую друга, ведь специально ее не позвал. Наын же оглядывала их не понимая что происходит, но чувствовала напряжение. 

— Мы уже полгода вместе работаем, — ответила Мирэ и чуть повернулась к подруге. — Я же говорила, не стоило мне приходить.

Тон ее был спокойный, ровный и без намёка на неловкость. 

— Да всё нормально, — поспешила вставить Наын, но бросала взгляды на Мэттью, что пожимал плечами и указывал на Маки. Что стоял в ступоре. 

— Нет, я пойду, — уже твердо сказала Мирэ, и сжав коробку в руках протянула ее Мэттью, — с твоим днем «друг».

Мирэ будто было все равно на всю ситуацию. Она отдала подарок Мэттью. Попрощалась и спокойно ушла. 

Маки же все это время стоял и не мог переварить происходящего. Он смотрел, как она уходит, и мир вокруг словно притих. Шум кафе, смех, музыка. Всё стало приглушённым фоном, а перед глазами оставалась только она. Он видел каждую деталь: как её волосы падали мягкой волной на плечо, как она слегка наклонила голову, когда улыбалась подруге, как её движения были плавными и лёгкими, словно сама ходила сквозь воздух.

В её взгляде не было ни капли драматизма, ни намёка на сожаление — только тихая, ровная мягкость, которая почему-то жгла его изнутри.

С ним она была другой.

И он это помнил слишком хорошо.

— Маки, ты как? Земля вызывает луну, — Мэттью щёлкнул перед его лицом.

— Да норм, — отозвался он, не сразу возвращаясь в реальность. — Пошли, отмечать будем.

Он увёл друга за стол, но внутри уже разливалось тяжёлое, липкое чувство.

——

— Почему ты не говорила, что работаешь с Мирэ? — услышал он как Мэттью разговаривает с Наын.

— Мы все называем ее только по фамилии, так как у нас несколько Мирэ, — слегка раздраженно отвечала она ему

— Да все нормально, — встрял в разговор Маки, не хотя, чтобы они поссорились. — Отпустили уже.

Слова вылетели так ровно, будто он их репетировал перед зеркалом. Наын кивнула, не замечая, как у него на секунду дёрнулась челюсть.

— Ну и хорошо. Мирэ тоже отпустила. На работе вообще никто не знал, что у неё был разрыв. Она ведет себя обыденно. У неё и поклонников хватает.

«Поклонников хватает»

У него на лице отразилось все. Сначала пустота, потом короткая тень раздражения, потом усмешка. Лицо с субтитрами. Он быстро собрался.

— Конечно хватает, — хмыкнул он. — Это же Мирэ.

Спокойно. Почти лениво. Внутри же будто кто-то медленно провернул нож.

«Она отпустила.»

«Она как обычно.»

«У неё поклонники.»

Значит, только он застрял.

Весь вечер он шутил слишком остро. Сарказм стал ядовитым. Любая фраза с иглой.

— Бро, остынь, — тихо сказал один из друзей, когда Маки в очередной раз перебил кого-то колкостью.

Он замолчал. Понял, что перегнул. И больше почти не говорил. Сидел, слушал, кивал, улыбался. А внутри всё гудело.

⸻

Дом встретил тишиной.

Он не включил свет. Скинул куртку, сел на край кровати, уставившись в телефон.

“Она отпустила.”

Он набрал её номер и тут же сбросил. Через секунду экран загорелся. Она перезванивала.

Он смотрел на её имя так, будто это что-то опасное.

Если услышит её голос — сорвётся.

Если она спросит «зачем» — не ответит.

Он не ответил.

Телефон затих.

Он открыл ленту, чтобы просто заглушить мысли. Пары, объятия, смех на кухне, кто-то делает предложение, кто-то целует девушку в лоб.

Он выключил экран.

— Чёрт.

Он не хотел просто её. Он хотел её тепло и ее мягкость. То, как она с ним была другой. Тише, нежнее.

Он не помнил, как оказался на улице. Не помнил, как дошёл. Просто шёл, будто сердце знало дорогу лучше головы.

И вот он уже стоит у её двери.

Тишина.

Он долго не решался нажать звонок. Но нажал. За дверью послышались шаги и через секунду щелчок замка. Мирэ предстала перед ним. Такая домашняя. Слегка сонная. Спокойное лицо. Холодный взгляд.

— Маки.

— Привет, — выдохнул он.

— Зачем ты пришёл?

Ровно. Почти официально.

Он хотел сказать что-то колкое. По привычке. Что-то вроде “мимо проходил”. Но слова не вышли.

— Я… — он провёл рукой по волосам. — Я не знаю.

Она чуть прищурилась.

— Это не ответ.

— Я знаю.

Пауза.

— Ты не взял трубку.

— Испугался.

Она впервые моргнула чаще обычного, вскинув бровями.

— Чего?

Он нервно усмехнулся.

— Того, что если услышу твой голос, всё полетит к черту.

Тишина между ними стала плотной. А его руки дрожали. 

— Ты сказал, что тебе всё равно, — напомнила она.

— Я много глупого сказал.

— И сделал.

— И сделал.

Он не спорил, а смиренно стоял перед ней. Пытаясь смотреть ей в глаза, но плохо получалось.

— Ты ранил меня, Маки.

Он сжал губы.

— Знаю.

— Каждый раз, когда мы ссорились, ты бил словами так, будто это соревнование.

— Я защищался, — тихо сказал он. — Я не умею иначе, когда мне страшно.

Она посмотрела на него внимательнее. И в её взгляде мелькнуло что-то живое.

— Тебе было страшно?

— Мне было страшно, что ты уйдёшь. И я почему-то решил уйти первым.

Она горько усмехнулась.

— Гениально.

— Я не гений.

Он шагнул ближе.

— Я люблю тебя.

Он сказал это мягко, с тоской в голосе.

— Не из-за того, что мне одиноко. Я не вспоминаю тебя только когда один. Даже в самой шумной компании, я ищу твой взгляд и твою руку. Я люблю, как ты смотришь на меня, когда думаешь, что я не вижу. Люблю, как ты всегда держишь лицо, но со мной позволяешь себе быть слабой. Я люблю, что я могу быть с тобой собой, а ты со мной. 

Её дыхание сбилось.

— Ты поздно это понял.

— Да.

Он не оправдывался.

— Я не могу без тебя. У меня всё работает, я живу, смеюсь, хожу куда-то. Но внутри… пусто. Я не хочу просто “быть вместе”. Я хочу быть лучше. Ради тебя. С тобой. Я очень скучаю по тебе.

Она отвернулась на секунду. Плечи едва заметно дрогнули.

— А если мы снова начнём ссориться? — тихо спросила она. — Если ты снова ударишь словами?

— Тогда я останусь и буду разбираться. Не убегу. Не буду делать вид, что мне всё равно.

Она посмотрела прямо ему в глаза.

— Я дам тебе шанс.

Он замер.

— Но слушай внимательно. Ещё одна ссора, где ты ранишь меня так же, как раньше… я уйду. И больше не вернусь. Я не буду снова собирать себя по кускам, — ее голос слегка дрожал. 

— Понимаю.

— И я даю тебе шанс не потому, что ты пришёл, — добавила она, голос всё ещё холодный. — А потому что я тоже люблю тебя. И это, кажется, моя слабость.

Он шагнул ещё ближе.

— Это не слабость.

— Для меня — да.

И вот тут что-то треснуло.

Он притянул её к себе чуть резче, чем планировал. Она уткнулась ему в грудь. Руки всё ещё дрожали.

— Не делай из меня дуру снова, — прошептала она.

— Не сделаю.

Он знал — они оба юны. Упрямы. Горячи. Они ещё будут учиться говорить, а не ранить. Учиться слушать, а не защищаться.

Но сейчас он держал её, и впервые за долгое время внутри стало тихо.

Не потому что всё идеально.

А потому что она была рядом.

И он больше не собирался делать вид, что ему всё равно. 

Мир не крутится вокруг одного человека.

Но его мир — крутился вокруг неё.