Единственный (2 часть)

Дилан, провалявшись почти пол дня и встав только к вечеру, очень удивился, что так долго спал. И его даже никто не разбудил. Возможно, не хотели беспокоить. Лололошка бы так и сделал. В комнате было темно, от чего Дилану становилось немного одиноко. Встав с кровати, геймер вышел в коридор и спустился на первый этаж. Зайдя в гостиную, он увидел дедушку с бабушкой и Лололошку. Отца не видать. Услышав, что в помещение зашли, Ло повернул голову в сторону двери, обрадовавшись другу.

— Дилан, давай к нам! Мы как раз хотели начать играть в монополию! — встал на коленки на диване, Ло пританцовывал под старомодную песню, что играла в гостиной. Этот яркий настрой парня заставлял покрыться тело Дилана мурашками, невольно улыбнувшись ему.

Сев на диван к Лололошке, Дилан спросил, где отец. Он сказал, что тот уехал обратно в город, оставив их здесь на пару дней. Ну и пошёл он. Но старики были не против, а наоборот, очень рады, что внуки останутся у них. Разложив на столе монополию, они начали играть. Дилану было немного скучно, да и мысли об отце немного тревожили его, но хорошее настроение Ло заразило его, от чего во второй раунд игры он стал активнее. Вечер плавно становился приятным и весёлым, несмотря на ужасный день. Ведь мы же все так привыкли избегать и заглушать проблемы, а не решать их.

Дилан был богаче всех в игре. Имел множество предприятий. Лололошка уже начал думать о том, что он жульничает. Но как можно жульничать в монополии?! Дилан из жалости подарил Ло один свой бизнес, на что тот смешно начал возмущаться. Остальные смеялись с них. Они и вправду были очень хорошими друзьями. Настолько, что могли подраться из-за цвета фигурки. В гостиной раздался громкий смех, ведь Ло начал вновь щекотать Дилана, лишь бы получить желанный цвет фигурки. Вот же наглец! Сразу применяет такое сильное оружие!

Бабушка покинула их, уйдя на кухню, чтобы всем приготовить какао. Через десять минут она вернулась с подносом. Лололошка с Диланом решили пойти в комнату, дабы начать готовиться ко сну. Пожелав спокойной ночи и взяв по чашке какао, они поднялись к себе. Оказавшись в комнате, они поставили напитки на прикроватную тумбу, а после...

— Камень, ножницы, бумага, раз, два, три! — начали играть на пальцах парни. Дилан проиграл.

— Да бля! — возмутился Дилан.

— О да! Я сплю на кровати! — похихикал Ло.

— А сидеть хоть на ней можно? На раскладушке неудобно!

— Ну-у-у-у... Если хорошенько попросишь...

— Эй! Обнаглел! Ещё и просить тебя! — нахмурился Дилан и сел на кровать, не дожидаясь ответа.

После чего Лололошка посмеялся и вышел из комнаты, сказав, что ему нужно отлучиться. Наверное, освобождать место для какао. Но нет, он через пару минут вернулся с какой-то коробкой в руках. Дилан изогнул бровь. Ло сел рядом, покусывая от волнения свою нижнюю губу.

— Это тебе, — тихо произнёс он, протянув коробку Дилану. Тот удивился, принял коробку и открыл её. Оттуда выбрался приятный запах выпечки с нотками корицы. Там находились булочки-улитки, посыпанные пудрой.

Дилан начал смотреть то на коробку, то на Ло. Тот смущённо улыбался.

— Я не знал, какие булочки тебе нравятся, а спрашивать было рискованно. Вот и на рандоме сделал. Если вдруг не нравится, то можешь отдать, я съем. Но... Я это делал для тебя, поэтому, надеюсь, что понравится... — последние слова он сказал тихо, нервно перебирая свои пальцы.

Дилан вновь взглянул на выпечку. Лололошка почти всегда готовил для него, но сейчас... Это ощущалось чем-то более приятным. После мыслей о том, что ты никому не нужен, этот подарок ощущался, как спасение. Как глоток воздуха. Как то, ради чего стоит продолжать эту бессмысленную жизнь. Дилан задумался. Ло, это тот человек, который, кажется, не нуждался в любви. Да, он получал её от родителей, но этого мало, чтобы делать то, что он делал для Дилана. Он готовил для него, поддерживал его, беспокоился за него, плакал, когда тот чуть не попал под машину, постоянно улыбался ему, почти никогда не показывая себя слабого. Лололошка, он... Действительно сильный человек. Он брал ресурсы для всего этого из ниоткуда и делал всё это с душой. Даже не для родителей, а для Дилана. Только для него. Но чем он так зацепил его? Чем Дилан заслужил такого хорошего человека? Чем он заслужил это чувство, что он кому-то нужен?.

Перестань думать, как бы получить любовь, и начинай отдавать. Отдавая, ты получаешь. Иного пути нет.

Это правило работает везде, не зависимо от того, какого рода отношения.

Но оно не работало с родителями Дилана. Возможно, он просто не туда вкладывал любовь.

Взглянув на руки Ло, он заметил покрасневшие пятна. Маленькие ожоги. Дилан грустно вздохнул.

— Ты охладил руки под водой? — спросил Дилан. Лололошка опешил, взглянув на свои ладони, а после виновато опустил голову, повертев головой. Тот, отложив коробку, пододвинулся к нему, осторожно взял чужие руки в свои, боясь причинить боль. Ло в недоумении смотрел на действия друга. Тот рассматривал их, оценивая серьезность повреждений.

— Дилан, всё хорошо. Поболит и пройдёт, — нервно усмехнулся Лололошка, на что получил хмурый взгляд. Дилан, отпустив руки и встав с кровати, вышел из комнаты. Через пару минут он вернулся с холодной бутылкой воды и трубочкой для какао. Он вставил трубочку в чашку Ло.

— На. Полегче будет, — Дилан протянул бутылку. Тот принял, начав охлаждать свои ожоги. Хотя, наверное, уже было поздно, но лучше хоть что-то сделать, чем ничего. Дилан сел обратно, обеспокоенно взглянув на друга, — Ло, пожалуйста, не мучай свои руки. Ни ожогами, ни царапинами. Тебя что-то беспокоит?

— Ты ничего не сказал по поводу булочек... — обиженно пробубнил Лололошка, переводя тем самым тему. Дилан тихо усмехнулся, а после нежно улыбнулся.

— Спасибо... Я уверен, что они очень вкусные, ведь это ты готовил, а еда у тебя всегда ахуенная... — тепло проговорил он. Ло поражённо взглянул на Дилана.

— Всё хорошо? — неуверенно спросил тот. Такого нежного Дилана увидишь только с Абилкой. А он просто понял. Понял, что незачем стараться что-то добиться от родителей, ведь это даёт Ло. А значит, Дилан готов давать это в ответ.

— А? Кхм, да, — смущённо кашлянул в кулак Дилан, — Ты меня понял? Не вреди себе. Если что-то не так, то говори мне.

— Хорошо-хорошо, я понял! — посмеялся Ло. Тот нахмурился, на что Лололошка растерялся, — Хорошо... Обещаю...

— Вот и отлично, — после чего геймер кивнул.

Они посидели минуту в тишине, как вдруг, Дилан взялся за ногу Ло и начал щекотать его пятку. Лололошка, отложив бутылку в сторону, начал громко смеяться, отползая назад и пинаясь. Но тот был в слишком хорошем настроении, от чего хотелось побеситься, пошкодить, вести себя, как ребёнок. Ведь, наконец-то, хоть где-то можно вести себя, не как холодный взрослый человек, которому плевать на всё, а как подросток. Что и делал сейчас Дилан, смеясь вместе с Лололошкой. Тот, в свою очередь дополз до спинки от кровати, прижавшись. Сам себя завёл в ловушку. Поняв, что бежать некуда, начал активнее пинаться, крича и прося о помощи. Ведь пятки — это слабое место Ло! Но тот схватился за коленки, развёл ноги и потянул на себя, от чего Лололошка повалился на кровать. Дилан, схватившись за подушку, начал бить друга. Началась драка подушками, которая сопровождалась громким хохотом друг друга. Дилан, спустя такое долго время, чувствовал себя очень хорошо. Тревожные мысли сменились на благодарность за всё. За то, что он сейчас смеётся. За то, что у него есть Лололошка. За то, что у него есть кто-то, кто всегда был рядом. Он стал вновь тем самым маленьким ребёнком, который широко улыбался. Неужели его действительно хоть кто-то принял? Неужели он действительно хоть кому-то нужен? Неужели он может чувствовать счастье, заботу и тепло? Не нужны ему больше родители. Не нужен ему больше отец, мать. Не нужно больше надеяться на хоть какую-то любовь от них. Ведь есть Лололошка.

Он единственный, кто принимает Дилана с распростёртыми объятиями.

Он единственный, кто принимает Дилана.

Он единственный.

Единственный.

Единственный.

Единственный.

Единственный.

Единственный.

Единственный.

Единственный.

Достаточно побесившись, растратив все свои силы, они убрали подушки, отдыхая. Дилан сидел между ног Лололошки (так было удобнее, чтобы тот не пинался), собираясь уже уползать есть булочки, но как только он привстал на коленки, чужие ноги обвили его, заставив обратно сесть. Дилан в недоумении взглянул на Ло. А тот ехидную улыбку давил. Сейчас начнётся. Опять его шутки. Лололошка, по неизвестной причине, очень любил так шутить над Диланом. Возможно потому, что Дилан после этого был злым и возмущенным, а значит смешным для мироходца. Он внутренней стороной бёдер начал поглаживать таз и бока Дилана, тихо хихикая. Тот на это изогнул бровь, мол "ты серьёзно?". Но тут в ход пошло что-то новенькое. Лололошка начал развязывать свой галстук, заставив того опешить. Дилан попытался привстать, но тот ещё сильнее прижал свои ноги. Через пару секунд Ло снял свой галстук, накинув его на шею своего друга и резким движением притянув к себе. Тот упёрся ладошками о кровать, нависнув над Лололошкой, строго взглядом спрашивая, в чём дело. Но тот лишь лыбу давил.

Дилан взялся за его очки и снял их, откинув в сторону на кровать. Находясь достаточно близко к Ло, Дилан только сейчас заметил. Веснушки. У Лололошки были веснушки. Они были рассыпаны по щекам, словно цветы на поляне. Почему он раньше этого не замечал? Их же так хорошо видно. И, признаться, они очень подходили ему. Лололошка был... Красивым. Ещё, ему бы очень подошёл тот голубой цвет глаз, который были у него, когда он использовал вспышку. Скорее всего это его родной цвет глаз. Он не рассматривал его глаза во время этого, не было времени. Но Дилан уверен, они тоже очень красивые...

— Смотри, не влюбись, — тихо усмехнулся Лололошка, тихонько ткнув пальчиком в нос Дилана. Тот, осознав, что рассматривал его лицо, опешил. А тому лишь бы поиздеваться, — Или что, я тебе понравился?

Ещё чего! Дилан на это громко возмутился, а щеки невольно покрылись румянцем. Лололошка это заметил, громко рассмеялся и резким движением выполз из-под друга, спрыгнув с кровати и выбегая из комнаты, перед этим показав язык Дилану. Тот сел на кровать. Лололошка не может ему понравиться. Это же, черт побери, парень, который только и дело, что издевается над ним подобными действиями. Галстук Ло остался на Дилане. Тот снял его с себя. А ведь когда Лололошка снимал его с себя, Дилан от такого сглотнул слюну. Словно думал, что что-то будет. А что может быть? То есть, он на это надеялся? Надеялся на что? Что тот начнёт раздеваться перед ним? Зачем?... А что, если бы разделся? Как бы отреагировал Дилан? Что бы он делал? Он бы просто сидел и пялился на тело друга, которое он видит не впервые? А как бы он взглянул на это тело? А какое оно на ощупь?...

Дилан ещё сильнее покраснел. Внутри что-то сжалось. Он выкинул галстук на пол, после чего встал и выбежал из комнаты.

— Ты идиот! — он догнал Лололошку, который был в гостиной, да зарядил ему в лицо диванной подушкой, заставив того намертво упасть на пол. Дед с бабушкой, что всё ещё были здесь, расхохотались с них.

Единственный.

Дилан сидел на кровати, уплетая за обе щеки булочки. Как и ожидалось, они оказались безумно вкусными.Одной рукой он держал выпечку, а другой чашку с какао и трубочкой. Но не для себя, а для Лололошки. Не позволил ему держать горячий напиток со своими ожогами на ладонях. А тот был не против, радостно попивал какао, словно маленький, посматривая Тиктаки на телефоне. Они оба отдыхали после тяжелого дня, переодевшись в пижамы. Дилану пришлось тоже взять спальную одежду. Не будет же он шлёндать по дому в трусах, как делает это у себя.

— Ло, всё хорошо? — неожиданно спросил Дилан. Ло взглянул на него в недоумении, отпив из трубочки какао.

— Ну, да? А что?

— Точно?

— Да. Дилан, ты чего?

Дилан взглянул на ладони Лололошки, в которых он держал телефон. Он всё ещё беспокоился за них. Но вытягивать информацию из парня не хотелось. И выглядеть навязчивым тоже.

Через час таких посиделок они легли спать. Ло предлагал лечь к нему, а не на эту дряхлую раскладушку, но Дилан не решался. Мало ли тот ещё приставать к нему опять будет. Не хочется. Ложась на неудобную тесную раскладушку и укрывшись одеялом, Дилан начал размышлять о своём. Всё равно спать только немного хотелось. Он недавно поел, поэтому приходится ждать, когда желудок переварит пищу. Лололошка, на удивление Дилана, быстро вырубился, хотя обычно долго засыпал. Наверное, измотался за этот день. Ну раз уж он спит, то можно и в телефоне посидеть. Час листания лент в различных приложениях и Дилан услышал, как Ло ворочается во сне, да тихо мычит. Встав с раскладушки, геймер взглянул на своего друга. Наверное, беспокойно спит. Опять кошмар. Тяжко вздохнув, Дилан сел на корты, начав медленно и протяжно поглаживать по голове Лололошку. Лоб немного потный. Ло хмурился и только спустя несколько поглаживаний расслабился.

— Д-Джон... — пробормотал Лололошка, перевернувшись на другой бок, освободив немного места у края кровати. Дилан встал и тихонько сел, продолжив поглаживать.

— Да-да, Джон... — тяжко вздохнул он. Опять ему этот гад снится. Как хорошо, что Ло теперь не с ним. Что теперь Ло в безопасности.

— Д-Дилан... — вновь беспокойно ворочается, словно пытаясь найти кого-то.

— Я здесь. Здесь... — тихо и тепло прошептал Дилан. Лололошка уткнулся носом в его ногу, прижавшись.

Он был сильным человеком. Но таким беззащитным во снах. Он боялся побеспокоить кого-то, рассказать о своих снах, о своих беспокойствах. Дилан грустно смотрел на Лололошку. Он хотел успокоить его. Защитить от всех плохих мыслей и кошмаров. Защитить от него. Ло нуждался в Дилане. Как и Дилан нуждался в нём.

Дилан единственный, в ком нуждался Лололошка.

Ло единственный, в ком нуждался Дилан.

Единственный.

Они оба не нужны никому. Никому. Ни родителям, ни миру. Но нужно продолжать жить. Ведь жизнь так коротка. Даже для мироходца. Нужно любить и заботиться друг о друге, пока есть время. Пока не настали трудные времена. Пока не настигли проблемы. Просто любить и ценить друг друга. Искать друг в друге дом, в котором ты будешь нужен. Это единственное, что остаётся делать. Не пропасть в этом мире. Не прожить эту жизнь зря.

Лололошка проснулся, приняв сидячее положение. Он был очень тусклым. Он нервно перебирал пальцы, не решаясь сказать. Он взглянул на Дилана, который сидел рядом. Ло пододвинулся к нему, почувствовав своим плечом чужое.

— Меня беспокоит...

Он доверился ему.

Он рассказал про свои ладошки, что в последнее время они его по неизвестной причине беспокоят. Что он хочет причинить им боль. Возможно, хочет стереть те прикосновения, когда Джон держал его за руку. Забыть их. Забыть этого человека. Забыть всё то, что происходило в стационаре. Забыть то, насколько он был глуп, когда доверился ему. Он считал его родным человеком. Он и вправду считал его братом. Он считал его семьёй. Но всё оказалось не так. А вдруг и Дилан таким же окажется? Как Джон? Лололошка очень беспокоился из-за этого. Он не хотел, чтобы Дилан оказался таким же. Он боялся, что доверится ему, отдаст всего себя, а тот в итоге сломает, как фарфоровую куклу. После того, как Дилан признался ему в том, что использовал его, Лололошка иногда волновался. Волновался, что это часть плана. Волновался, что его вновь в конце кинут. Он боялся этого конца. Он боялся. Кошмары подливали масло в огонь, ведь там мысли приобретали реальный оттенок. Он там был один. Вновь. Ему было так страшно...

Дилан протянул ему руку. Лололошка в недоумении взглянул на неё, а после на своего друга.

— Когда хочешь забыть плохие воспоминания, то замени их на новые. На лучшие, — улыбнулся Дилан.

Ло вновь взглянул на чужую ладонь, а после на свою. Поджав свои губы, он обдумывал действия. Рискнуть ли вновь сделать это? Как тогда, когда Джон впервые предложил ему свою руку. Если он сделает это, обратного пути не будет. Есть огромный шанс, что вновь будет очень больно. Но сейчас, в этом страшном мире, Дилан был единственным, о плечо которого можно было опереться. В плечо которого можно было заплакать.

Единственный.

Лололошка положил свою руку на ладонь Дилана. Он невольно раздвинул свои пальцы, думая, что сейчас вновь будет так же. Дилан, заметив это, сначала поёжился, стесняясь сделать это. Всё же, браться за руки для него было... Словно брать за руку свою девушку. Но Лололошка ведь не девушка.

— Видишь? Всё хорошо, — тихо проговорил Дилан, взяв в замочек руку Ло, осторожно сжав свои пальцы.

Где-то Лололошка слышал уже эти слова. Но не мог вспомнить где. Ло улыбнулся, кивнув. Стало спокойнее на душе. Тревожные мысли начали плавно уходить из головы мироходца. А на сердце стало тепло так же, как рука Дилана. У обоих на сердце тепло. Они в тишине так и сидели, сжимая руки друг друга. Словно маленькие дети, поддерживая так. Словно разделяя всю грусть и тревоги между собой.

Создавая, тем самым, ещё одну крепкую связь в этом страшном мире.