Единственный

Дед похлопал рядом по дивану, приглашая внука сесть. Дилан сел и кивнул. Придётся слушать семейную драму, в которой почему-то он опять участвовал.

— Она младше его на пару лет. Появилась в нашей семье, когда твоему отцу было тринадцать. Они по сей день относятся друг к другу, как чужие. Она была дочкой моего близкого друга. К сожалению, случилось несчастье. Он с женой погибли в пожаре, в торговом центре. Их дочка была в школе. Мне сообщили об их смерти и, как оказалось, у девочки совсем не было родственников, из-за чего была вынуждена отправиться в приют. Я, узнав об этом, решил взять её к себе. Хотелось, чтобы мой приятель, будучи на небесах, не волновался за судьбу своей дочурки. Уверен, будь он умирающим на моих руках, то попросил бы меня позаботиться о ней. Девочка очень сильно горевала после их смерти. Я старался ей помочь восстановиться после такого ужасного события... Отчего я отдавал ей всё своё внимание и любовь.

Дилан точно по ошибке родился в этой семье. Иначе он не хотел, чтобы синдром спасателя передался и ему тоже. Ей богу, что отец взял Лололошку, что дед девчонку. Яблоко от яблони недалеко падает.

— Баловал очень сильно. Сейчас, вспоминая всё это, я понимаю, какую совершил ошибку, ведь твой отец всё также оставался моим сыном, а я про него, грубо говоря, позабыл... Ещё и смерть его матери очень повлияла на нас... После того, как её не стало, я с головой ушёл в работу...

Дилан, слушая всё это, узнал в отце себя. Ведь ситуации почти идентичны. Трудности в семье, приёмный ребёнок, вся любовь родителей перешла к нему. Одиночество. Только вот Дилан с Лололошкой подружились, а те, видимо, не смогли.

— Дети выросли, отец твой женился, появился ты. Ты был маленьким, отчего нуждался в любви больше всего. Поэтому, когда тебя приводили ко мне, я уделял теперь тебе всю свою любовь. И твой отец, как оказался, очень злопамятный. Видя, как я постоянно нянчился с его сестрой, а после с тобой, очень обиделся на меня и перестал тебя водить ко мне. И к себе не звал, запрещал! Только спустя несколько лет я уговорил его, чтобы вы, наконец, приехали ко мне. Да с моей новой женой познакомились! Ведь так нельзя, не общаться! Мы же семья!

Пазл медленно складывался в голове Дилана. Он не ожидал, что дедушка ему такое поведает. Как оказалось, отца недолюбили, отчего он не научился достойно любить своих детей. Поэтому теперь страдал Дилан. Возможно, когда Лололошка появился в их семье, отец решил отдать всю свою любовь ему, словно стараясь искупить свои грехи. Словно извиняясь перед самим собой, что не смог быть всегда рядом с Диланом. Но надо было так "извиняться" перед Диланом.

Вот почему отец начал мягче относиться к Дилану... Потому что увидел в нём себя. Вся эта ситуация с приёмными детьми, наверное, напомнила ему неродную сестру, когда она появилась в семье. Когда он стал лишним в семье.

Ещё и ситуация со смертью его матери. Дед тоже ушёл с головой в работу, тем самым отец Дилана понял. Когда происходят проблемы в семье, их нужно избегать, а не решать.

Когда-то в жизни ребёнка настаёт момент, когда он начинает учить своих родителей, а не наоборот. Ведь ребёнок начинает видеть в них детей.

Дилан быстро спускался вниз по ступенькам и оказался в коридоре. Забегая в гостиную, он начал глазами искать своего отца. На кухне он увидел Лололошку, который вместе с бабушкой что-то готовил. Не обнаружив отца в доме, он выбежал на улицу. Отец сидел на веранде в садовом кресле, смотря что-то в телефоне и покуривая сигарету. Он курит? Дилан никогда не видел, чтобы он курил.

Дилан задумался. А зачем он, собственно, прибежал сюда? Потому что стало жалко отца, и он решил подойти и дать ему любовь, в которой, в первую очередь, нуждался и сам Дилан? Разве Дилан виноват в том, что отца недолюбили в подростковом возрасте, а после, будучи взрослым, перед ним даже не извинились за это? Разве Дилан виноват в том, что травмированный отец не удосужился проработать свои травмы, хотя работал психиатром и имел знания в области психологии? Что ему легче помочь кому-то другому, нежели самому себе?

Разве Дилан хоть в чём-то виноват?

Что из-за воспитания деда травмы перешли на него? Что он мог сделать в данной ситуации? Брать из ниоткуда любовь, которой у самого Дилана нет, и давать её отцу? А отец за всё это время не мог тоже самое сделать? Раз он нуждался в любви, то для этого есть жена. Но и тут её нет, ведь они уже давным-давно друг для друга как чужие.

Тогда почему для Лололошки находилась эта любовь, а для Дилана нет?

То есть, вы хотите сказать, что кто-то её просто так получает, а кому-то нужно вытягивать её из родителя? Просить, умолять, чтобы его заметили, полюбили? Дилан ни в коем случае не винил в этом Лололошку. Он винил в этом отца.

— Дилан? Ты что-то хотел? — отец, заметив своего сына, потушил сигарету и выкинул в пепельницу, стоящую на половице. Он встал с кресла и убрал телефон. Его голос достал Дилана из раздумий. Ах, да. Он же хотел поговорить...

— Ничего, — холодно ответил Дилан. Он развернулся и зашёл обратно в дом, оставив отца в недоумении. Дилан не хотел его видеть. Не хотел его слышать. Ничего не хотел.

Возможно, будь Дилан всё тем же ребёнком, который раньше гнался за вниманием родителей, он бы попытался поговорить с отцом. А ведь пару минут назад у него и вправду было такое желание. Внутри была та самая детская забытая частичка, которая решила пожалеть и понять папу. Но смысл это делать, если сам родитель не хочет пожалеть своего собственного ребёнка? Что-то внутри Дилана болезненно сломалось. Что-то, что давало ещё дольку надежды на лучшее. Теперь ничего нет. Пусто. Обидно.

Теперь пусть сами родители бегают за ним.

Дедушка сидел на диване в гостиной. Он взглядом сказал, что ждал его.

— Пойдём, покажу тебе комнату, в которой вы будете спать с Лололошкой, — Сэм встал, подошёл к своему внуку и мягко похлопал по плечу. Дилан, тем временем, был очень подавлен. Он чувствовал себя здесь лишним. Везде лишним. Ведь, если рассуждать логически, дед только спустя девять лет смог уговорить отца встретиться. А почему раньше не получалось? Может, он сильно и не хотел этого?

Поднявшись на второй этаж, они зашли в гостевую комнату. К сожалению, там была только одна двухместная кровать, поэтому дед принёс раскладушку на случай, если вдруг парни не захотят спать вместе. Придётся с Лололошкой решать, кто где будет. Но это после того, как Ло закончит копошиться на кухне. Он, кажется, что-то готовил. Дилан не успел задуматься об этом, голова была забита другим.

Дед грустно взглянул на своего внука и вышел из комнаты, оставляя его одного. Дилан упал на свежезаправленную кровать и поджал колени к себе. Внутри болело. Кажется, маленький он вновь упивался горем. Вроде Дилан привык, а всё равно обидно. Очень. Он зажмурил глаза, стараясь подавить прилив эмоций и закопать их подальше внутрь, не желая видеть. Устал. От поездки. Проблем. Мыслей. Дилан прикрыл глаза и укрылся одеялом. Он заставил себя провалиться в сон, не желая находиться в реальности. Он здесь никому не нужен. Ни родственникам, ни родителям, ни самому себе.

Дилан, провалявшись почти пол дня и встав только к вечеру, очень удивился, что его даже никто не разбудил. Возможно, не хотели беспокоить. Лололошка бы так и сделал. В комнате было темно, отчего Дилану было немного одиноко. Встав с кровати, он вышел в коридор и спустился на первый этаж. Зайдя в гостиную, он увидел дедушку с бабушкой и Лололошку. Отца не видать. Вот и славно. Лололошка, вероятнее, услышав шаги, повернулся к Дилану и улыбнулся.

— Дилан, давай к нам! Мы как раз хотели начать играть в монополию! — приподнявшись на коленях на диване, Ло пританцовывал под старомодную песню, играющую в гостиной. Этот яркий настрой заставил тело Дилана покрыться мурашками и невольно улыбнулся Ло. Может, в его жизни всё не так уж и плохо, и он слишком драматизирует?..

Сев на диван к Лололошке, Дилан спросил, где отец. Ло сказал, что тот уехал обратно в город, оставив их здесь на пару дней. Ну и пошёл он. Но Сэм и его жена были не против, а наоборот, очень рады, что внуки останутся у них.

Разложив на столе монополию, они начали играть. Дилану было немного скучно, да и мысли об отце немного тревожили его. Он всё не мог перестать думать о сегодняшнем разговоре с дедом. Но хорошее настроение Лололошки заразило его, отчего во второй раунд игры Дилан стал активнее. Вечер плавно становился приятным и весёлым, несмотря на ужасный день. Ведь все так привыкли избегать и глушить проблемы, а не решать их.

Дилан был богаче всех в игре и имел множество предприятий. Он не любил играть в настольные игры, однако был в них неплохим игроком. Или ему просто везло. Лололошка уже начал думать, что он жульничал. Но как можно жульничать в монополии?! Дилан из жалости подарил Ло один свой бизнес, на что тот смешно начал возмущаться. Остальные смеялись с них. Они и вправду были очень хорошими друзьями. Настолько, что могли подраться из-за цвета фигурки. Дилан хотел жёлтую, но и Лололошка тоже. А потом они спорили, почему Дилан обязан продать бизнес Лололошке, у которого не было и гроша в кармане. Казалось, что они только вдвоём играли, потому что Сэм и Глория лишь хихикали с них.

Лололошка умел своим существованием поднимать настроение Дилану.

В гостиной раздался громкий смех, ведь Ло начал щекотать Дилана, лишь бы получить желанный цвет фигурки в новом раунде. Вот же наглец! Сразу применил такое сильное оружие!

Вечер настольных игр быстро закончился. Потому что парни уже думали не об игре, а том, как отомстить друг другу. Глория покинула их и ушла на кухню, чтобы всем приготовить какао. Сэм включил телевизор и начал смотреть телеканалы, а Дилан с Лололошкой играть в карты. Радовало то, что никто не ругал их за шум, потому что и там они успели поругаться.

— Ах ты, подлец! Жульничать удумал?! — возмутился Дилан, заметив под коленями Ло несколько карт.

— Ой... упала... — нервно улыбнулся Лололошка, — Это случайно, клянусь!

— За случайно бьют отчаянно! Ты где научился жульничать?! — Дилан взялся за нос Лололошки, сжал его и потянул на себя. Он намеревался поставить ему "Сливу" (Прикол, когда защемил человеку нос двумя пальцами так, чтоб кончик посинел.)

— Ай-ай-ай! Да с тобой невозможно выиграть! — Лололошка попытался отползти от Дилана, но тот слишком сильно схватился за его нос.

— Надо мозги прокачивать и уметь играть, а не хитрить!

На самом деле, Дилан тоже умел хитрить.

Через десять минут Глория вернулась с подносом какао. Лололошка с Диланом решили пойти в комнату, чтобы начать готовиться ко сну и там продолжить битву за выигрыш в картишки. Пожелав спокойной ночи и взяв по чашке какао, они поднялись к себе. Оказавшись в комнате, они поставили напитки на прикроватную тумбу, а после...

— Камень, ножницы, бумага, раз, два, три! — хором начали говорить парни и играть на пальцах.

Дилан проиграл.

— Да бля! — возмутился он.

— О да! Я сплю на кровати! — похихикал Лололошка и показал язык.

— А сидеть хоть на ней можно? На раскладушке неудобно!

— Ну-у-у-у... Если хорошенько попросишь...

— Эй! Обнаглел! Ещё и просить тебя! — нахмурился Дилан и сел на кровать, не дожидаясь разрешения.

После чего Лололошка неожиданно вышел из комнаты, сказав, что ему нужно отлучиться. Наверное, освобождать место для какао. Дилан развалился на кровати и облегченно вздохнул. Больше он не жалел, что дружил с Лололошкой. Он давал поднимать ему настроение и забыть о проблемах. Потому что у Дилана вечно конфликт с кем-то. С матерью, с отцом, с друзьями. В отличии от родителей, он хоть стремился решать их, а не откладывать до победного. Но когда для решения проблемы нужно два или более человек, Дилан сдавался. Потому что другие сдавались раньше него.

Через пару минут Лололошка вернулся с какой-то коробкой в руках. Дилан изогнул бровь и приподнялся на локтях. Ло сел рядом и покусывал свою нижнюю губу. Волнуется? С чего бы вдруг?

— Это тебе, — тихо произнёс Лололошка и протянул коробку Дилану. Тот удивился, взял коробку и принял сидячее положение. Он поглядывал то на коробку, то на Ло. Когда он успел что-то сделать для него? Особенно в тот момент, когда у Дилана был отстойный день? Дилан открыл коробку и оттуда выбрался приятный запах выпечки с нотками корицы. Там находились булочки-улитки, посыпанные пудрой.

Дилан округлил глаза и вновь начал смотреть то на коробку, то на Ло. Лололошка тепло улыбался.

Дилан действительно перестал жалеть, что дружил с кем-то.

— Я не знал, какие булочки тебе нравятся, а спрашивать было рискованно. Вот и на рандоме испёк. Если вдруг не нравится, то можешь отдать, я съем. Но... Я это испёк для тебя, поэтому, надеюсь, понравится... — последние слова Лололошка сказал тихо, нервно перебирая свои пальцы.

Не с кем-то, а с Лололошкой.

Дилан вновь взглянул на выпечку. Лололошка почти всегда готовил для него, но сейчас... Это ощущалось чем-то более приятным. После мыслей о том, что ты никому не нужен, этот подарок ощущался, как спасение. Как глоток воздуха. Как то, ради чего стоило продолжать эту бессмысленную жизнь. Дилан задумался. Ло, это тот человек, который, кажется, не нуждался в любви. Да, он получал её от родителей, но этого мало, чтобы делать то, что он делал для Дилана. Он готовил для него, поддерживал его, беспокоился за него, плакал с ним, постоянно улыбался ему. Лололошка почти никогда не показывал себя слабого. Лололошка, он... Действительно сильный человек. Он брал ресурсы для всего этого из ниоткуда и делал всё это с душой. Даже не для родителей, а для Дилана. Только для него. Но чем он так зацепил его? Чем Дилан заслужил такого хорошего человека? Чем он заслужил это чувство, что он кому-то нужен?..

Перестань думать, как бы получить любовь, и начинай отдавать. Отдавая, ты получаешь. Иного пути нет.

Это правило работает везде, независимо от того, какого рода отношения.

Но оно не работало с родителями Дилана. Возможно, он просто не туда вкладывал любовь.

Взглянув на руки Ло, он заметил покрасневшие пятна. Похоже на маленькие ожоги. Дилан тяжко вздохнул.

— Ты охладил руки под водой? — спросил Дилан. Лололошка опешил и взглянул на свои ладони, а после виновато опустил голову и отрицательно повертел ей. Дилан, отложив коробку, пододвинулся к нему и осторожно взял чужие руки в свои. Лололошка сразу напрягся. Дилан почувствовал это. Ему не нравилось, когда трогали его руки? Дилан заметил это ещё утром. Перчатки раздражали, хотелось снять их и выкинуть. Но это личная вещь Ло, поэтому пришлось терпеть.

Лололошка дал посмотреть на свои руки где-то минуту, а после убрал их и спрятал под подмышки.

— Дилан, всё хорошо. Поболит и пройдёт, — нервно усмехнулся Лололошка, на что получил хмурый взгляд.

Лололошка сильный человек. Но когда он не давал о себе заботиться, это не делало его лучше в чужих глазах. И Дилана это раздражало. Но он всё равно будет пытаться помогать ему. Иначе кто, если не он?

Дилан встал с кровати и вышел из комнаты. Через пару минут он вернулся с холодной бутылкой воды и трубочкой для какао. Он вставил трубочку в чашку Ло.

— На. Полегче будет, — Дилан протянул бутылку. Дилан не уверен, легче ли станет Лололошке от этого. Но надеялся, что да. Ло принял и начал охлаждать свои ожоги. Хотя, может, уже поздно. Но лучше что-то, чем ничего. Дилан сел обратно и обеспокоенно взглянул на друга, — Ло, пожалуйста, не мучай свои руки. Ни ожогами, ни царапинами. Тебя что-то беспокоит?

— Ты ничего не сказал по поводу булочек... — обиженно пробубнил Лололошка, переводя тем самым тему. Дилан тихо усмехнулся, а после улыбнулся.

— Спасибо... Я уверен, что они очень вкусные, ведь это ты готовил, а еда у тебя всегда ахуенная... — ответил он. Ло поражённо взглянул на Дилана.

— Всё хорошо? — неуверенно спросил Лололошка. Дилан сказал что-то не то? Или Ло удивился, что он сквернословит? Но он об этом уже давно знал.

— А? Кхм, да, — Дилан кашлянул в кулак, переводя тему, — Ты меня понял? Не вреди себе. Если что-то не так, то говори мне.

— Хорошо-хорошо, я понял! — посмеялся Ло. Дилан нахмурился, на что Лололошка растерялся, — Хорошо... Обещаю...

— Вот и отлично.

Они посидели минуту в тишине, как вдруг, Дилан взялся за ногу Ло и начал щекотать его пятку. Лололошка, чуть ли не кинув бутылку в сторону, начал громко смеяться. Он сразу начал отползать назад и пинаться. Но Дилан был в удивительно хорошем настроении, от чего хотелось пошкодить и вести себя, как ребёнок. Ведь, наконец, хоть где-то можно вести себя, не как холодный взрослый человек, которому плевать на всё. А как подросток, самый обычный. Что и делал сейчас Дилан, смеясь вместе с Лололошкой.

Ло дополз до спинки кровати и прижался к ней. Сам себя завёл в ловушку, на что Дилан усмехнулся. Поняв, что бежать некуда, Лололошка начал активнее пинаться, крича и прося о помощи. Ведь пятки — это слабое место Ло! Но Дилан схватился за коленки, развёл их и потянул на себя, отчего Лололошка повалился на кровать. Дилан, схватившись за подушку, начал ею бить его.

Началась драка подушками, которая сопровождалась громким хохотом друг друга. Дилан, спустя такое долгое время, чувствовал себя очень хорошо. Тревожные мысли сменились на благодарность за всё. За то, что он сейчас смеялся. За то, что у него есть Лололошка. За то, что у него есть кто-то, кто всегда был рядом. Он стал вновь тем самым маленьким ребёнком, который широко улыбался. Неужели его действительно хоть кто-то принял? Неужели он действительно хоть кому-то нужен? Неужели он может чувствовать счастье, заботу и тепло? Не нужны ему больше родители. Не нужны ему больше отец, мать. Не нужно больше надеяться на хоть какую-то любовь от них. Ведь есть Лололошка.

Он единственный, кто принимал Дилана с распростёртыми объятиями.

Он единственный, кто принимал Дилана.

Он единственный.

Единственный.

Единственный.

Единственный.

Единственный.

Единственный.

Единственный.

Единственный.

Достаточно побесившись и растратив все свои силы, они убрали подушки и начали отдыхать. Либо это был перерыв между вторым заходом бойни подушками. Дилан сидел между ног Лололошки, ведь так было удобнее, чтобы тот не пинался. Первый собирался уже уползать есть выпечку, но как только он привстал на коленки, чужие ноги обвили его. Дилана заставили обратно сесть. Он в недоумении взглянул на Лололошку. А тот ехидно улыбался. Только не это. Сейчас начнётся. Опять его шутки.

Лололошка по неизвестной причине очень любил так шутить над Диланом. Возможно потому, что Дилан после этого был злым и возмущенным, а значит, смешным. Иначе других объяснений Дилан не видел. Если только каким-то ужасом не окажется, что Лололошка...

Лололошка внутренней стороной бёдер начал поглаживать таз и бока Дилана. Последний на это сразу замер и начал пялиться на него. Он из изогнул бровь, мол: "ты серьёзно?". Но тут в ход пошло что-то новенькое. Лололошка начал развязывать свой галстук, заставив Дилана опешить. Он попытался привстать, но тот ещё сильнее сжал свои ноги. Через пару секунд Ло снял свой галстук, накинул его на шею Дилана и резким движением притянул к себе. Дилан упёрся ладоням о кровать и навис над Лололошкой. Он ещё сильнее нахмурился. Какого чёрта тут происходило?! Почему это выглядело, как начало видео-порнухи?! Почему Ло начал себя так вести?! Или Дилан просто надумывает?

Дилан вновь пожалел, что дружил с Лололошкой.

Дилан взялся за его очки, снял и откинул в сторону на кровать. Находясь достаточно близко к Ло, Дилан только сейчас заметил. Веснушки. У Лололошки были веснушки. Они рассыпаны по щекам, словно цветы на поляне. Почему он раньше этого не замечал? Их же так хорошо видно. И, признаться, они очень подходили ему.

Лололошка был...

Ему бы очень подошёл тот голубой цвет глаз, ранее бывший у него, когда он использовал ОМП. Скорее всего это его родной цвет глаз. Он не рассматривал его глаза во время этого, не было времени и возможности.

— Смотри, не влюбись, — прошептал Лололошка, тихонько ткнув пальчиком в нос Дилана. Тот, осознав, что рассматривал его лицо, опешил. А тому лишь бы поиздеваться, — Или что, я тебе понравился?

Ещё чего! Дилан на это громко возмутился. Лололошка рассмеялся и резким движением выполз из-под друга. После, он спрыгнул с кровати и выбежал из комнаты, перед этим показав язык Дилану. Дилан подкатил глаза. Лололошка не мог ему нравиться. Они же недавно стали друзьями! Это же, черт побери, парень, который только и делал, что издевался над ним подобными действиями.

Галстук Ло остался на Дилане. Он снял его с себя и выкинул на пол. Как же Лололошка раздражал своими выходками! Дилан выбежал из комнаты и пошёл с подушкой в руках искать наглеца.

— Ты идиот! — он догнал Лололошку. Ло был в гостиной, и Дилан зарядил ему в лицо подушкой, заставив замертво упасть на пол. Дед с бабушкой, что всё ещё были здесь, расхохотались с них.

Единственный.

Дилан сидел на кровати, уплетая за обе щеки булочки. Как и ожидалось, они оказались безумно вкусными. Одной рукой он держал выпечку, а другой чашку с какао и трубочкой. Но не для себя, а для Лололошки. Не позволил ему держать горячий напиток со своими ожогами на ладонях. А тот был не против, радостно попивал какао, словно маленький, и посматривал Тиктаки на телефоне. Они оба отдыхали после тяжелого дня, переодевшись в пижамы. Дилану пришлось тоже взять спальную одежду. Не будет же он расхаживать по дому в трусах, как делал это у себя.

— Ло, всё хорошо? — неожиданно спросил Дилан. Ло взглянул на него в недоумении, а после отпил из трубочки какао.

— Ну, да? А что?

— Точно?

— Да. Дилан, ты чего?

Дилан взглянул на ладони Лололошки, в которых он держал телефон. Он всё ещё беспокоился за них. Но вытягивать информацию из Ло не хотелось. И выглядеть навязчивым тоже.

Через час таких посиделок они легли спать. Лололошка предлагал лечь к нему, а не на эту дряхлую раскладушку, но Дилан не согласился. Мало ли Ло опять приставать к нему будет. Не хотелось.

Ложась на неудобную тесную раскладушку и укрывшись одеялом, Дилан начал размышлять о своём. Всё равно спать пока не хотелось. Он недавно поел, поэтому приходилось ждать, когда желудок переварит пищу. Лололошка, на удивление Дилана, быстро вырубился, хотя обычно долго засыпал. Наверное, измотался за этот день. Ну раз уж он спал, то можно и в телефоне посидеть.

Час листания лент в различных приложениях и Дилан услышал, как Ло ворочался во сне и тихо мычал. Встав с раскладушки, Дилан взглянул на своего друга. Наверное, беспокойно спал. Кошмар снился? Тяжко вздохнув, Дилан сел на корты и начал посматривать на Лололошку. Будто сон его сторожил. Ло хмурился и жмурил глаза.

— Д-Джон... — пробормотал Лололошка и перевернулся на другой бок.

Дилан в недоумении глянул на него.

Кто такой Джон?

Дилан не припоминал, чтобы подобное имя проскальзывало в разговоре с Лололошкой. Но раз ему снился кошмар, либо это кто-то из старых знакомых в стационаре, либо...

JDH.

Его первая буква как раз начинается на "Д". Может, его зовут Джон?

— Д-Дилан... — вновь беспокойно ворочался Лололошка, словно пытаясь найти кого-то.

— Я здесь. Здесь... — тихо прошептал Дилан и осторожно сел рядом. Лололошка уткнулся носом в его ногу и прижался.

Лололошка был сильным человеком. Но таким беззащитным во снах. Он боялся побеспокоить кого-то и рассказывать о своих снах, о своих беспокойствах. Дилан грустно смотрел на Лололошку. Он хотел успокоить его. Защитить от всех плохих мыслей и кошмаров. Защитить от него. Лололошка нуждался в Дилане. Как и Дилан нуждался в нём.

Дилан единственный, в ком нуждался Лололошка.

Ло единственный, в ком нуждался Дилан.

Единственный.

Они оба не нужны никому. Никому. Ни родителям, ни миру. Но нужно продолжать жить. Ведь жизнь так коротка. Даже для мироходца. Нужно любить и заботиться друг о друге, пока есть время. Пока не настали трудные времена. Пока не настигли проблемы. Просто любить и ценить друг друга. Искать друг в друге дом, в котором ты будешь нужен. Это единственное, что остаётся делать. Не пропасть в этом мире. Не прожить эту жизнь зря.

Горло пересохло. Дилан осторожно вышел из комнаты, спустился на первый этаж и пошёл на кухню. На удивление, там был свет, а за столом сидела Глория. Кому-то тоже не спалось.

— Почему не спите, Глория? — осторожно спросил Дилан, подойдя к бабушке. Та удивилась, что кто-то подошёл к ней.

— Ох, Дилан! А тебе чего не спится? Я вот, свой семейный альбом смотрю, — улыбнулась Глория, — Лололошка очень похож на кого-то... Вот и ищу на кого.

Мироходцы долгожители...

Дилан набрал стакан воды, отпил и сел рядом с бабушкой. Она листала старый кожаный альбом, размером А4. Минуту молчания, и Глория, наконец, нашла нужную страницу.

— Вот! Нашла! Это моя прабабушка в медицинском университете, — на фотографии было человек 30-40. Группа студентов. Глория указала пальцем на женщину, а после на парня, которые недалеко с ней стоял, — Вот, гляди! Даже причёской такой же! И очки тоже носил!

Дилан осторожно взял альбом в свои руки и взглянул на фотографию. По его телу пробежались мурашки. Действительно, это был Лололошка. И тоже с галстуком!

— Вы не знаете, как его зовут? — тихо спросил Дилан. Ну не мог же быть Лололошка на фотографии. Или он до потери памяти был в медицинском?

— Без понятия, дорогой, — отрицательно повертела головой бабушка, — За фотографией есть имена. Прабабушка выписала их, чтобы никого из своих однокурсников не забыть.

Дилан развернул фотографию. Перед ним, на белой стороне, были выписаны множество имён в алфавитном порядке. Он начал глазами искать имя Лололошки, но не нашлось. Однако, нашлось другое.

Джон Д. Харрис.

Дилан сразу вспомнил, как Лололошка во сне говорил имя "Джон". Значит, его брата звали Джон Харрис? Или это просто совпадение? Но Дилан уверен, что это всё же не совпадение!

— Я всегда верила, что реинкарнация существует! — воскликнула Глория.

Или существовали мироходцы. Получается, Лололошке более двух веков?.. Но он же совсем, как подросток. Или 200 лет — это подростковые годы у мироходцев?

Дилан достал телефон, сфотографировал фото и отдал бабушке. Пожелал ей спокойной ночи и вернулся к себе в комнату.

Теперь он знал, как звали брата Лололошки. Но почему сам Ло никогда не называл его имя? Не хотел говорить? Получается, родная фамилия Лололошки — Харрис? Узнать бы ещё среднее имя и, возможно, можно было бы найти хоть что-то в интернете или в архивах. Если, конечно, этот Джон не стёр своё существование с земли, чтобы сохранить свою анонимность.

Как только Дилан открыл дверь комнаты, перед ним стоял Лололошка. Он сильно испугался его, ведь не ожидал увидеть. Ло стоял, не двигался и смотрел без очков на Дилана. Лунатил?

— Ты где был? — тихо спросил Лололошка.

Дилан вновь почувствовал эту тревогу при виде его темных глаз. Он уже успел позабыть, кто был перед ним.

Взгляд сковал движение Дилана. Лололошка смотрел на него, будто знал, что Дилан узнал без его ведома немного больше нужного. Всё, что знал Дилан — это то, что Лололошка был в стационаре, под куполом. За его процедуры отвечала Молли, которую они недавно встретили на кладбище. А ещё был Саймон Солус, он присматривал за Лололошкой. И белый браслет на руке Ло, отвечающий за пульс, местонахождение и скрытое прослушивание. Лололошка слишком мало ему говорил о своём прошлом, будто осторожничал. Будто знал, насколько Дилан любопытный.

— Воды захотелось, — ответил Дилан, не сводя глаз с черной бездны Ло, — А тебе чего не спится?

— Тебя не обнаружил рядом, вот и забеспокоился, — улыбнулся Лололошка. Улыбка была странной... будто фальшивой, — Пойдём спать?

Дилан почувствовал, как его руку обхватили чужие ладони. Ладони в перчатках. Чёрные-чёрные тканевые перчатки без пальцев. Ло никогда их не снимал, даже во время сна.

Дилан слишком расслабился. Не надо забывать, что перед ним мироходец, сбежавший из стационара с уймой секретов, которыми он не спешил делиться.