Экономику Мьянмы после переворота ждет расплата

Мин Аун Хлайн, лидер режима переворота в Мьянме, любит хвастаться на собраниях тем, что в первый год его правления страна достигла положительного сальдо торгового баланса в размере 600 миллионов долларов, несмотря на то, что, по данным Всемирного банка, ее экономика сократилась на 18%. .

Он также любит критиковать два предыдущих квазигражданских правительства, под наблюдением которых проходил так называемый тройной переход к демократии, миру и экономической структурной трансформации, за то, что они позволили стране за десятилетие накопить торговый дефицит в размере почти 25 миллиардов долларов.

Его логика приравнивания положительного сальдо торгового баланса к сильным экономическим показателям может свидетельствовать о его экономической неграмотности, а может быть, это способ скрыть неэффективное управление экономикой и цену его переворота для общества в целом. В любом случае, это не сулит ничего хорошего для перспектив страны под его правлением.

Как объясняет Майкл Петтис, профессор финансов Пекинского университета и старший научный сотрудник Китайской программы Фонда Карнеги, дефицит торгового баланса можно уравновесить профицитом финансового счета, который можно направить на производственные инвестиции или поддержку потребления домохозяйств.

По словам Петтиса, производственные инвестиции, такие как инфраструктурные проекты, создают возможности для трудоустройства, но потребление домохозяйств может привести к непосильным долгам и росту безработицы.

То есть, дефицит торгового баланса Мьянмы в размере 25 миллиардов долларов в период с 2011 по 2020 год должен был уравновешиваться прямыми иностранными инвестициями (ПИИ) или положительным сальдо финансового счета на эту сумму по мере поступления в страну иностранной валюты. В противном случае у Мьянмы был бы кризис платежного баланса, поскольку у нее был постоянный торговый дефицит.

С увеличением ПИИ импорт средств производства для инвестиционных проектов, таких как производство электроэнергии, телекоммуникационный бизнес и гостиницы, увеличился, что привело к дефициту торгового баланса. Но эти инвестиции повысили производительность производства и сферы услуг и создали рабочие места для сотен тысяч людей. Вот почему Мьянма достигла среднего темпа роста ВВП в 7% в период с 2011 по 2017 год, и в этот период считалась самым многообещающим рубежным рынком в Юго-Восточной Азии.

Однако после переворота в феврале 2021 года объем ПИИ резко сократился, поскольку иностранные компании отказались от инвестиций в Мьянму, или приостановили их. Поскольку Мьянма - страна с низкими сбережениями, дефицит торгового баланса в ней больше ничем не компенсировался, поэтому режим, захвативший власть, должен был либо сократить импорт, любо  столкнуться с кризисом платежного баланса и нехваткой валютных резервов – то есть, с тем, что в настоящее время охватило Шри-Ланку.

Никто не знает точную сумму валютных резервов, унаследованных хунтой от свергнутого гражданского правительства, но считается, что она составляет около 6 миллиардов долларов — этого достаточно для покрытия импорта примерно за четыре месяца. Также неясно, включает ли эта сумма 1 миллиард долларов в виде казначейских векселей США, которые были заморожены президентом Байденом после переворота. Ясно то, что режиму удалось превратить дефицит торгового баланса в профицит в период с 1 октября 2020 года по 30 сентября 2021 года, даже несмотря на то, что общий объем торговли за этот период сократился более чем на 6 миллиардов долларов.

Чтобы избежать кризиса платежного баланса и предотвратить сокращение валютных резервов до неприемлемого уровня, хунта в апреле 2021 год начала вводить ограничения на импорт, начиная с запрета на ввоз безалкогольных напитков и легковых автомобилей. С тех пор доля продуктов, требующих импортных лицензий, увеличилась с 35% до более чем 82% по состоянию на март 2022 года.

В качестве дополнительной меры по обеспечению того, чтобы экспорт превышал импорт, контролируемое хунтой министерство торговли также установило количественные ограничения на импортируемые товары. Теперь при подаче заявок на получение лицензий для ввоза товаров массового потребления фактурная цена не должна превышать 50 тысяч долларов США.

В настоящее время режиму приходится поддерживать очень непростой баланс, поскольку экономика продолжает ухудшаться из-за совокупного воздействия банковского кризиса, продолжающегося воздействия пандемии Covid-19 и до сих пор не закончившейся политической нестабильности.

Одним из показателей масштаба проблем, с которыми сталкиваются власти, является резкий рост безработицы и бедности после переворота. По данным Международной организации труда, из-за снижения деловой активности, приостановки проектов, финансируемых за счет официальной помощи в целях развития, и снижения государственных расходов на инвестиции в инфраструктуру Мьянма после военного переворота потеряла около 1,2 миллиона рабочих мест. Это, в свою очередь, привело к удвоению уровня бедности, с 26% населения до почти половины.

Хотя хунта может в некоторой степени контролировать импорт, она не в состоянии предотвратить увеличение бюджетного дефицита, поскольку доходы уменьшаются, а текущие расходы по счету составляют львиную долю государственного бюджета. Дефицит бюджета на 2021 финансовый год оценивался в 9,5% (8,88 трлн кьят), в мини-бюджете на 2022 год он составлял 5,2% (3,8 трлн кьят), а в текущем финансовом году он достигнет 6,7% (7,4 трлн кьят).

Хунта также не может ограничивать отток капитала в результате вывода из страны ПИИ и портфельных инвестиций.

В своем последнем докладе по Мьянме, опубликованном в июле, Всемирный банк подсчитал, что валютные резервы, хранящиеся в Центральном банке Мьянмы, за один квартал, закончившийся в сентябре 2021 года, сократились почти на 1 миллиард долларов. Сокращение ПИИ по сравнению с предыдущим годом, а также резкое уменьшение других инвестиционных потоков и значительный отток депозитов в иностранной валюте, оказывали на страну растущее финансовое давление.

В результате, по данным Всемирного банка, с февраля по октябрь 2021 года кьят обесценился на 47,5%. Стремясь предотвратить дальнейшее снижение его стоимости, Центробанк издал директивы, вводящие финансовые репрессии для контроля над оттоком иностранной валюты.

Эти меры включают принудительную конвертацию 100% выручки экспортеров в иностранной валюте по официальному обменному курсу Центробанка, который почти на 35% ниже рыночного курса (с тех пор это правило было изменено -  65% по курсу Центробанка и 35% по рыночному курсу). Одним из последствий этого стало подавление роста цен на экспортируемое зерно.

Зная, что в прошлом повышение цен на рис и нефть приводило к массовым беспорядкам, режим делал все возможное, чтобы контролировать инфляцию. Однако в то время, когда мировые цены на продовольствие, удобрения и нефть неуклонно растут, существуют определенные пределы таких возможностей.

Среди предпринятых мер - создание Комитета по надзору за иностранной валютой для продаж иностранной валюты на закупку приоритетных импортных товаров, таких как нефтепродукты, растительное масло и удобрения, и принудительная конвертация по курсу Центробанка, чтобы подавить рост цен на сырьевые товары.

Однако эти меры оказались неэффективными из-за базовых структурных условий. Недавно это было признано в сообщении Министерства торговли, появившемся в Global New Light of Myanmar, о том, что за первые семь месяцев текущего финансового года дефицит торгового баланса Мьянмы составил более 678 миллионов кьят, что является признаком надвигающегося кризиса платежного баланса.

Мьянма – импортозависимая страна. Для производства одежды, продуктов питания и напитков ей приходится импортировать материалы и сельскохозяйственные ресурсы, без которых ее производственный сектор остановится.

Принимая во внимание погашение государственного долга в размере 1,4 миллиарда долларов после переворота и прошлогоднее сокращение резервов на 1 миллиард долларов, мы можем только предположить, что способность Мьянмы платить за импортные товары быстро уменьшается. Мы также не знаем, обслуживает ли частный сектор свои долги и продолжает ли он отправлять деньги из страны.

Хотя многое остается неясным, понятно, что Мьянме грозят неприятности. Возможно, зная об этом, Мин Аун Хлайн призывает людей максимально сократить потребление бензина, растительного масла и электричества.

Однако маловероятно, что это приведет к какому-то иному результату, чем оттяжка сроков наступления бедствия. Так или иначе, катастрофа грядет, и, возможно, скоро.