ЕПИСКОПЪ СТЕФАНЪ ПАНКОВИЧЪ

ПЕРЕЙТИ В ЗАГЛАВІЄ

Уже въ теченіи 1865 года стала носиться вѣсть, что правительство наименовало Стефана Панковича — человѣка въ епархіи почти неизвѣстнаго — Грушовскимъ архимандритомъ. То значило, что правительство на епископскій престолъ епархіи Мукачевской, съ пренебреженіемъ епархіальныхъ достойниковъ, — избрало совсѣмъ чужого человѣка, какъ большинство полагало, свободнаго отъ родственныхъ союзовъ, слѣдовательно независимаго. Привыкшіе къ правленію Василія Поповича, къ которому справедливо можно было примѣнить слова Тацита, сказанныя имъ о Гельвидіи Присцѣ: «Cunctis vitae officiis aequabilis opum contemptor vecti pervicet constans adversus metus (Hist. libr. IV. cap. V) и воображать не могли, что будущій епископъ могь быть инымъ, какъ первѣйшимъ народолюбцемъ между первыми, защитникомъ правъ своей церкви, отцомъ и пастыремъ своей паствы, потому они смотрѣли на предстоящее епископство Стефана Панковича съ довѣріемъ и, можетъ быть, съ свѣтлыми надеждами. Обыкновенно сердце человѣка не свободно отъ той слабости, что оно, въ надеждѣ лучшей будущности, не оцѣняеть по достоинству настоящее добро, видитъ только тагда свое заблужденіе, когда добро потеряно навсегда. Когда появилось въ чиновственныхъ газетахъ, что Стефанъ Панковичъ 1866 года 14 сентября наименованъ епископомъ Мукачевскимъ, духовенство сообщало вѣсть другъ другу съ ликованіемъ, много говорилось на счетъ его дарованій, учености и достоинствъ, и прибытіе его ожидалось съ нетерпѣніемъ. Но онъ не являлся. Истекло пять мѣсяцевъ въ ожиданіи и газеты снова сообщали объ избранномъ Архи-іереѣ, что онъ 1867 года 22 Февраля потвержденъ, 5 Мая посвященъ, и, наконецъ,*) того-же мѣсяца 16 числа явился въ Унгваръ, и съ великимъ торжествомъ отпраздновалъ занятіе Архи-іерейскаго престола.

Кто-же былъ онъ таковъ, кого епархія ожидала съ такимъ нетерпѣніемъ и насколько оправдались возложенныя на него свѢтлыя надежды? Это былъ сынъ священника, который еще въ малолѣтствѣ остался сиротой, съ трудомъ перебирался черезъ школы и, окончивши богословскій курсъ въ Унгварѣ, въ своей епархіи никогда не занималъ никакой должности, но около двадцати годовъ провелъ въ обученіи дѣтей у семействъ мадьярской аристократіи, какъ домашній воспитатель. Вѣ такомъ положеніи, въ какой мѣрѣ освоился*) онъ съ образомъ жизни высшихъ круговъ и съ присущими тѣмъ кругамъ воззрѣніями на жизнь, въ такой мѣрѣ онъ удалился отъ своего народа и своей церкви. Его представленіе, движенія, пріемы, обычаи, бесѣда и все было таково, что онъ отличался отъ великосвѣтскаго мірянина только длинною одеждою и своимъ бритымъ образомъ. Дается предполагать, съ какимъ взоромъ могь онъ смотрѣть на свою церковь послѣ столь долгой отъ ней отлучки, (съ) какимъ взоромъ онъ могь смотрѣть на бѣдный народъ, становившійся ему въ полнѣ чужимъ. Полагаемъ, что у него было доброе сердце и доброе намѣреніе, именно, что онъ, имѣлъ желаніе возвысить церковь и поднять состояніе, оставшагося въ развитіи своемъ позади другихъ, народа, но онъ желалъ привести это въ исполненіе по своей мѣрѣ и по своему образу. Вскорѣ послѣ занятія своего престола, онъ проявилъ непріязнь къ дѣйствіямъ общества св. Василія Вел. Сколько разъ ни былъ приглашаемъ, какъ покровитель онаго, на собранія, высланные къ нему съ приглашеніемъ почтенные люди всегда находили двери его затвореными или были встрѣчены съ обвиненіями или упреками. И такъ упрековъ возводйлось имъ много.

Прежде всего не нравился ему языкъ, на которомъ писалися статьи въ газетѣ «Свѣтъ»; по его мнѣнію слѣдовало бы писать на церковно-славянскомъ языкѣ. Далѣе, онъ открылъ будто бы общество наклонено къ схизмѣ. Оскорбляло его и то обстоятельство, что живущіе въ Унгварѣ члены общества сходились въ Русской Бесѣдѣ и тамъ совѣщались о своихъ дѣлахъ и читали разные часописи. Ему казалось, что тамъ занимаются политикой и опасными заговорами. Въ самомъ дѣлѣ удивительно, что человѣкъ, проведшій лучшую часть жизни своей въ обученіи другихъ и занимавшійся безсомнѣнно и филологіей, могъ думать, что можно возвратиться къ мертвому языку древнихъ вѣковъ, когда развитіе живаго языка поступило далеко впередъ и славится богатой литературой; или онъ до того не былъ знакомъ съ языкомъ своей паствы и съ литературнымъ языкомъ, что не обиновался выступить во всеуслышаніе съ подобнымъ обвиненіемъ. Полагаемъ, что если бы общество въ самомъ дѣлѣ поступило по его желанію, онъ остался бы въ такой мѣрѣ не доволенъ потому, что его оскробляли самыя кириллическія буквы, какъ онъ это проявилъ въ послѣдствіи, когда выражался передъ своими партизанами о замѣненіи кириллическихъ буквъ латинскими. Что отностся къ обвиненію общества о наклонности къ схизмѣ, такое подозрѣніе могло родиться только въ воображеніи искателей его ласкъ, которые не гнушалися и низкаго способа наушничества, чтобы прислужиться передъ нимъ въ надеждѣ нѣкоторой награды. На далѣе ему пріятно было выслушивать такіе лживые доносы потому, что онъ пропитанъ насквозь латинизмомъ, не менѣе замышлялъ въ сердцѣ своемъ, какъ олатинизовать церковный обрядъ, передъ своими придварными откровенно говорилъ о длиннасти и скучности восточнаго обряда, о непосильномъ бремени постовъ, и проч. Насупротивъ, превозносилъ превосходство латинской церкви, въ страстную недѣлю отправлялся въ латинскую мѣстную церковь и любилъ пощеголять пѣніемъ ламентацій. А надо всѣми его стремленіями выдавалось его пламенное желаніе, состоящее въ соединеніи календарей, въ этомъ отношеніи и удалось ему возбудить въ цѣлой епархіи броженіе, подвигаемое и подпираемое иновѣрцами преимущественно. Если бы ему суждено дальше жить, безсомнѣнно дѣло не обошлось бы безъ волненій и преслѣдованій. Онъ былъ причиною всеобщаго соблазна и нарушителемъ царствовавшаго дотолѣ мира, всетаки слѣдствія своей вины сваливалъ на неповинныхъ въ ни чемъ. Оскорбляло его существованіе Русской Бесѣды потому, будто бы тамъ занимались противузаконной политикой, но по доносамъ своихъ приверженцевъ ему стало извѣстнымъ, что тамъ явно порицаются его поступки. Впрочемъ, Русскую Бесѣду посѣщали не только мѣстные передовые и жившіе на провинціи члены общества, но безъ различія народности и вѣро-исповѣданія мѣстная знать образованнаго сословія чиновники, адвокаты, профессоры, и проч. Безсомнѣнно, онъ въ своемъ заблужденіи прельщался тѣмъ, что онъ исполняетъ высокую миссію, межъ тѣмъ нападенія его усилились, и вызывали самозащиту, вслѣдствіи которой онъ вмѣсто успѣха, встрѣчалъ неодолимыя затрудненія. Среди безполезности своего подвига прилагалъ усилія привлечь на свою сторону побольше людей тѣмъ, что устраивалъ много пышныхъ пиршествъ, завелъ каноническія посѣщенія, соключенныя съ торжественными шествіями и подобныя пустыя суеты, но все то въ его стремленіяхъ не приносило никакой существенной пользы, и не могло успокоить его сердце потому, что, несмотря на его велерѣчивыя разглаголствованія, люди нимало не одушевляясь, оставались недвижимыми по прежнему, а общества св. Вас. продолжало идти своимъ путемъ; и когда узналъ онъ о намѣреніи пріобрѣтенія для созидаемаго народнаго дома, на который посыпались со всѣхъ сторонъ значительныя пожертвованія, то разъяренность его не имѣла предѣловъ.

Что было пружиною такихъ его дѣйствій? Считалъ-ли онъ свое произведеніе на Архи-іерейскій престолъ дѣломъ Провидѣнія Божьяго, назначившаго ему такую миссію или она была ему для выполненія просто предписанна тогдашнимъ правительствомъ? На эти вопросы громко отвѣчають тѣ отличія, которыя на него посыпались свыше въ-награду его заслугь, именно, онъ въ краткія промежутки (былъ) именованъ рыцаремъ ордена св. Стефана, дѣйствительнымъ тайнымъ Совѣтникомъ Его Кор. Величества и украшенъ великимъ крестомъ ордена желтой короны. Сверхъ того, по его просьбѣ подаренъ казенный домъ, стоимостью около 30.000 гульденовъ для воспиталища священническихъ сиротъ дѣвушекъ, члены капитула надѣлены каперсными крестами и убольшено ихъ жалованіе. Такъ-же и архидіаконы получили прибавку ежегоднаго жалованія 200 гульденовъ. Учреждены два викаріатства, именно Гайду-Дорогскій съ ежегодиымъ жалованіемъ 3000 гульденовъ и Сиготскій съ ежегоднымъ жалованіемъ 2000 гульденовъ. О прочихъ денежныхъ пособіяхъ, полученныхъ епископомъ для собственныхъ угодъ, не имѣемъ и приблизительнаго соображенія, знаемъ только, что ему отпускались значительныя суммы, и онъ всегда представлялся гордо пышно, какъ человѣкъ, руки котораго обладають волшебною силою добывать деньги*) изъ неистощимаго источника.

Люди, увлекавшіеся успѣхами богатыхъ пріобрѣтеній, считали епископа избранникомъ Провидѣнія Божьяго, посланнаго для осчастливленія епархіи Мукачевской. Далжно признать, его пріобрѣтенія, въ сравненіи съ прежними скудолѣтіями, были значительны, и можно было надѣяться, что по его обѣщаніямъ улучшится бытъ и простого духовенства. Правда, что дотеперешнія его пріобрѣтенія были значительны, но львиная часть оныхъ досталась ему самому, какъ и посыпавшіеся на него отличія, которыми ослѣпленные льстецы не преставали величаться, что, вотъ, въ лицѣ славнаго епископа отличаема и прославляема грекокатолическая церковь и угро-русскій народъ! Одна часть людей ослѣпленныхъ, пo своему простодушію, не догадывалася о томъ, что щедроты льются не даромъ, другая часть, съ такимъ же продажнымъ характеромъ, какъ и самъ начальникъ, хорошо понимала суть дѣла, но не перенятая насквозь эгоизмомъ, немного торопилась съ тѣмъ вопросомъ,*) что цѣною пріобрѣтеній ведется продажа народа и церкви.

Ужели можно возводить такое обвиненіе противъ провинціальнаго епископа? Онъ, во первыхъ, полагаясь на могущество своего авторитета, считалъ переведеніе дѣла возможнымъ, во вторыхъ, предполагая, что въ бѣдственномъ положеніи народа и его предводителей-душпастырей имѣетъ предъ собою удобную почву для выполненія своей миссіи, считалъ ее не только возможною, но и легко исполнимою. Потому онъ никогда не скрывалъ своихъ намѣреній, при всякомъ удобномъ случаѣ говорилъ смѣло и откровенно о достиженіи своихъ цѣлей. Въ чемъ-же заключалися онѣ? Вотъ въ чемъ: замѣненіе кириллическихъ буквъ латинскими, замѣненіе Юліанскаго календаря Грегоріанскимъ, сокращеніе церковнаго обряда, увольненіе отъ постовъ — это какъ первыя предуготовительныя цѣли, а тамъ, далѣе что имѣло слѣдовать, — разумѣется само собою. Именно довести народъ къ самоубійству.

Произошелъ въ духовенствѣ раздоръ. Сторонники епископа, посѣявшаго сѣмена раздора, встрѣчали отъ него покровительство и отличія, а сотрудники народнаго дѣла были придавляемы; особенно передовые дѣятели общества св. Василія, и само общество, становилось въ его глазахъ больнымъ осколкомъ, супротивъ нихъ изо дня въ день съ возрастающимъ остервененіемъ изліялъ свою непріязнь, и въ порывѣ своего неразумнаго усердія, пустилъ онъ въ ходь всякія несправедливыя придирки и гонительства. Вотъ Общество стояло:на законномъ основаніи, ни чѣмъ не нарушало царствовавшаго дотолѣ мира, желало быть полезнымъ въ дѣлѣ образованія народа и водворенія благочестія среди нe­гo, значитъ, трудилось, чтобы изъ своихъ однокровныхъ братьевъ воспитать добрыхъ гражданъ отечеству, любило родной языкъ. любило прадѣдную вѣру. Или грѣхъ-ли любить свой материнскій языкъ и свою прадѣдную вѣру? Вѣдь эти два вопроса зиждутся на естественномъ правѣ челсвѣка; кто покушается суровымъ насиліемъ или обманною хитростью разить оное, покушается нападать на жизнь, и, если ему дѣло удается, совершать большое убійство, чѣмъ убійство тѣла. Естественно дерзкій вызовъ и ничѣмъ неоправданныя напасти епископа будили сознательныхъ людей къ охранѣ своей жизни. Всякій любящій справедливость человѣкъ, долженъ признать,*) что преслѣдуемое существо въ первое время вело себя съ достоинствомъ и съ подобающимъ уваженіемъ къ сану епископа; оно ограничилось самозащитою, учтивымъ опроверженіемъ возводимыхъ на него обвиненій. Но епискоігь, оскорбляясь тѣмъ самымъ обстоятельствомъ, что его дерзкіе замыслы не встрѣчають сочувствія, и [видя] будто бы тупоумные задорники, побуждаемые неодалимою наклонностью къ злобному сопротивленію, осмѣляются поднимать свои головы и преграждать ему путь къ осуществленію его великихъ плановъ, (потому онъ) — вмѣсто благоразумія, еще болѣе усилилъ гонительство и придирки. Такимъ образомъ, принудилъ самозащитниковъ къ борьбѣ. Долженъ-же по неволѣ охранять жизнь свою человѣкъ, если его станутъ давить за гортань. Такъ по неволѣ долженъ былъ принять борьбу Викторъ Фед. Кимакъ, редакторъ издаваемой обществомъ газеты «Свѣть». И онъ устоялъ на своемъ мѣстѣ неустрашимо и непоколебимо.

Полагавшійся на всемогущество своего вліянія, епископъ ошибся въ своихъ расчетахъ; онъ, вмѣсто оттѣсненія побѣды, очутился въ такомъ неловкомъ состояніи, что «Свѣтъ» сталъ относиться къ нему наступательно. Онъ, видя усиленіе вызваннаго противъ себя раздраженія, задумалъ уничтожить «Свѣтъ» такимъ образомъ, что побудилъ своихъ партизановъ, изъ членовъ общества, замѣнить редактора другимъ, надежнымъ человѣкомъ. По предварительномъ соглашеніи епископскихъ приверженцевъ, на ближайшемъ же комитетовомъ собраніи, Николай Ю. Гомичоквъ, — тогдашній любимецъ епископа. — выступилъ въ этомъ дѣлѣ съ прежде условленнымъ проэктомъ, мотивированнымъ слѣдующими доводами: «Имѣя предъ очами общее благо общества св. Василія Вел., смотря, далѣе, [на] произшедшее оть извѣстнаго времени не согласіе и раздвоеніе членовъ общества, желая искренне прежняго согласія, по которому основано общество, на иждивеніи котораго издается газета «Свѣтъ», которой настоящій редакторъ (в)пускается въ разные личные споры, могущіе легко повредить и осуществленію самого общества, приступаетъ онъ (Николай Гомичковъ) къ комитету со внесеніемъ, по которому нынѣшній редакторъ «Свѣта» да воззовется на отступленіе отъ редакторства «Свѣта», издаваемаго обществомъ св. Василія Вел.» Внесеніе Николая Гомичкова подвержено голосованію, и изъ присутствующихъ 28 членовъ голосовало за увольненіе отъ редакторства Викт. Ф. Кимака 21, противъ увольненія — 6, не пользовался правомъ голосованія 1 членъ комитета. Такимъ образомъ, В. Ф. Кимакъ уволненъ комитетомъ оть редакторства, и вмѣсто нe­гo избранъ Викторъ А. Гебей, который сталъ издавать органъ общества подъ названіемъ «Новый Свѣтъ» съ 1871 г. 9 Февраля (28 января). Новый редакторъ въ заглавнои статьѣ І-го №-а яснѣе излагаетъ причину, вслѣдствіи которой онъ замѣнилъ въ редакторствѣ Викт. Ф. Кимака. Именно, что прежній редакторъ «Свѣта» сталъ остро выступать противъ церковной власти, которая для Русскаго народа есть преимущественнымъ двигателемъ его блага и будущаго благополучія; далѣе, что «Свѣтъ» произвелъ негодованіе, неодобреніе да противленіе церковнаго правительства Мукачевской епархіи. далъ поводъ -къ тому, что это правительство должно было напомянуть клиръ епархіи, чтобы, взирая на опасное стремленіе «Свѣта» въ религіозно-моральномъ и гражданскомъ отношеніи, прекратилъ) съ нимъ свои сношенія, и оттягь отъ него все чиновственное и приватное подпираніе и т. подобн.

Органъ епископа «Новый Свѣтъ» сталъ появляться урочно, и въ немъ новый редакторъ сталъ писать умиротворительно, [но] всетаки не могъ возстановить потерянное навсегда довѣріе. Его считали всѣ профессіональнымъ птицеловцемъ, играющимъ на приманной дудкѣ лестныя мелодіи, чтобы привлекаемыя птицы уловить въ разставленныхъ сѣтяхъ. Онъ продолжалъ пѣть свои пѣсни по епископскому камертону, а самъ епископъ дѣйствовалъ по прежнему, не переставая очернивать своихъ правдивыхъ или воображаемыхъ противниковъ, и вообще весь народъ передъ правительствомъ. А встревоженныя разъ птицы вели себя бережливо, держались далеко отъ разставленныхъ сѣтей, съ потѣхою присматриваясь на напрасный трудъ пѣвцовъ и прислушиваясь голосамъ притворнаго благожелательства. Межъ тѣмъ и отстраненный коварствомъ отъ дѣятельности Викторъ Ф. Кимакъ, Профессоръ Унвварской гимназіи, былъ изъ числа нелегко уловимыхъ птицъ; онъ, видя насколько придалась епископской заразѣ особенно придворная часть духовенства, сразу какъ изъ облаковъ явился нежданной грозой. Именно 20-го Іюня (2 Іюлія) 1871 года появилось 1 число его сатирической иллюстрировакной газеты «Сова», въ которой безъ пощады подвергался бичеванію епископъ и его единомышленники. Правда, эта газета прекратилась съ 5-ымъ №-ромъ, но этихъ 5 №-ровъ было довольно, чтобы въ епархіи сдѣлать преграду вреднымъ затѣямъ епискспа. Больше онъ, не имѣя надежды на выполненіе излюбленныхъ своихъ замысловъ, принялся удовлетворять свое сердце отомщеніемъ. Первый порывъ его мести излился на профессоровъ, зависѣвшихъ отъ воли правительста. Какъ онъ поступилъ въ этомъ дѣлѣ, каковы были его стремленія въ созванномъ краевомъ конгрессѣ въ вопросахъ каѳолической церковной автономіи? Поелику эти вопросы не имѣютъ прямого соотношенія съ моею автобіографіей, [отсылаю] п. читателя къ особой статьѣ: Управленіе Стефана Панковича епископа Мукачевскаго въ-....омъ томѣ моихъ «Сочиненій» Лист....

ПРОДОЛЖЕНІЄ
ПЕРЕЙТИ В ЗАГЛАВІЄ