ELF

Это интервью — особенное. Тактический медик с позывным Эльф — один из тех людей, кого сначала знаешь только по нику в чате и списку нужной “медицины для наших”, а потом вдруг понимаешь, что за аватаркой — огромная внутренняя сила. Он потерял ногу, но не потерял веру в жизнь, в людей рядом и в то, что даже после тяжёлого ранения можно оставаться тем, кто спасает других, а не только тем, кого когда‑то спасли.

Давай начнём с самого начала. Кто ты был “до” войны: чем занимался, о чём мечтал, вообще представлял себя когда‑нибудь в роли медика под обстрелами?

ELF: За два года до войны закончил школу, поступил в мед на фельдшера, когда исполнилось 18 пошёл в армию, о чём, кстати, ни капли ни пожалел.

Дембель был в апреле 22-го года, уже тогда я понимал, что должен оказаться в том самом месте, сложность заключалась лишь в том, что на тот момент мне было всего 19.

Мечтал, как раз, побывать в таких условиях, которые могут чему-то научить, по-настоящему.

Как ты оказался именно тактическим медиком? Это был осознанный выбор, случайность, распределение? Что для тебя значило “быть тем, кто вытаскивает раненых”?

ELF: В роли медика представлял, так как был опыт в учёбе и на срочной службе в рядах подразделения антитеррора занимал должности старшего мед.группы и старшего разведчика.

Удалось попасть в ряды ЧВК не спервого раза, на момент когда я уже выезжал из дома, мой отец находился в подразделении и выполнял задачи в мед роте, я уже знал и понимал, что мое развитие и становление будет проходить именно там.

Да ничего не значило, для меня это такая же военная профессия как и другие, мы не ставили себя выше штурмовиков, саперов, операторов БПЛА и др. Мы все делали одно дело и будем продолжать дальше.

Помнишь свой первый реальный выезд к раненым под огнём? Что больше всего врезалось в память — звук, запах, лица, свои ощущения?

ELF: Да, помню, произошло это практически через неделю после подписания контракта. Выезжали на точку за 300-ми, серчечко постукивало, было небольшое волнение, страх сделать что-то не так, но всё это отходит на задний план, когда начинаешь работать, в твоих руках находится чья-то жизнь, по этому важно просто сделать всё, чему ты обучен, применить теорию на практике и постараться допустить минимум ошибок, а с каждым следующим разом всё будет проще, как морально, так и физически.

Был ли момент, когда ты понял: “Вот сейчас от меня зависит, выживет человек или нет”? Расскажи, насколько можно, про ту ситуацию.

ELF: Такой момент был, тогда передо мной оказался тяжёлый 300, с травматической ампутацией левой руки в верхней трети плеча, в правой руке, в районе средней трети предпллечья находился большой осколок от ПТУРа, правое бедро с наружней стороны было полностью оголено до костей, плюс множество мелких осколочных ранений всех открытых учасков тела. В моей практике это была самая сложная политравма с которой мне приходилось работать. По итогу раненый был доставлен в госпиталь живым, дальше, к сожалению его историю не знаю.

День, когда ты сам оказался ранен. Каково это — из того, кто спасает, превратиться в того, кого спасают?

ELF: Крайне неприятное чувство, особенно когда в твоей эвакуации принимает участие отец, там не о себе думал, старался как-то шутить поднимать всем настроение, а то раскисли вовсе, со счетов меня списать собрались)

Момент, когда ты узнал окончательно: ноги не будет. Как ты к этому пришёл, что тебе сказали врачи, что решил сам?

ELF: Момент этот был уже в ВМА им.Кирова, прошло примерно полторы недели с момента ранения, постоянные перевеязки, общение с коллегами "по цеху", на одной из перевязок лечащий врач пригласил еще специалистов, состоялось обсуждение шансов на восстановление ноги, изначально не хотели говорить прямо, что шансы крайне малы, на что сказал, что всё понимаю и нужно уже точно определяться, что делать дальше. Вот тогда и узнал, что восстанавливать ногу, по времени нужно будет на протяжении от года, постоянные операции раз в неделю-полторы, пересадки кожи, всё это для того чтобы у ноги так и не осталось опорной функции, что меня не устраивало полностью.

Сказал всем сразу, предупредил. Мнения со стороны, конечно, разделились кто-то поддерживал мой выбор в поьзу ампутации, кто то нет.

Лично для меня ничего адского не было, я был готов ко всему. Тут главное не унывать.

Реабилитация: что было самым тяжёлым и о чём ты думал в те дни?

ELF: На самом деле, дурные мысли меня не посещали совсем, наоборот, хотелось уже быстрее сделать протез, встать на ноги, не возвращаться к прежней жизни, а строить новую, открывать новые границы для себя и, конечно, переступать их.

Ты лежал рядом с такими же тяжёлыми ранеными. О чём вы говорили, что реально поддерживало? Есть ли “правильные” слова?

ELF: С такими бойцами лежал в одной палате, говорить можно хоть о чём, все мы разные, кому-то, проще говорить на отвлечённые темы, а кому-то, как мне например, наоборот, хочется обсудить какими же роботами соберут тех, кто потерял свои конечности. Сомневаюсь, что есть какие-то определённые фразы поддержки, которые подойдут для каждого. Для меня, например, было большой радостью, что парни с палаты восхищались тем, что на 3-ий день после ампутации я уже прыгал на одной ноге и таскал им всякие вкусняшки до кроватей, их реакция действительно поддерживала.

Как изменилась твоя картинка “нормальной жизни”? Что стало ценностью номер один?

ELF: Многое поменялось конечно, можно долго об этом рассуждать, скажу лишь то, что ценность номер один-конечно семья, те люди которые поддерживаю тебя и просто находятся рядом, что бы ни случилось.

Ты сам проходил через ПТСР, флешбэки, вспышки. Как это у тебя проявляется и что помогает?

ELF: Через ПТСР проходил и бывает прохожу по сей день, проявляется всегда по разному, зачастую вспышки агрессии, тут важно найти свое дело на "гражданке", так же и обсуждение всего этого с близкими помогает. Лично я стал больше увлекаться автомобилями и всем, что с ними связано.

Что бы ты сказал тем, кто сейчас в начале пути реабилитации и думает: “моя жизнь закончилась”?

ELF: Сказать могу лишь только, что никто не поможет вам кроме вас самих. из своего опыта могу привести пример, однажды ещё без протеза на костылях поднимался по лестницам(потому что не опускал руки и не искал лёгких путей) а сбоку от меня люди поднимались на эскалаторе, смотрели все как я прыгал и, наверное, думали что "моя жизнь закончилась" Буквально через несколько недель уже я смотрел на тех, кто едет на эскалаторе, прыгая по лестницам вверх уже на железной спортивной ноге, поднимаясь быстрее остальных, опять же без внимания не остался) тогда и понял, что жизнь то не закончилась, а только набирает обороты.

Пока все живут свою обычную жизнь мы открываем для себя, что-то, новое и останавливаться не собираемся.

И последний вопрос. Если бы ты мог обратиться к себе в первые дни после ампутации — что бы сказал?

ELF: Сказал бы, чтоб побыстрее покупал себе сноуборд,а то затянул немного) ведь это очень понравится, адреналин, эмоции, а протез это лишь ограничение в голове, но никак не снаружи.

Для меня эта история — про великую силу духа, не на плакатах, а живую, ежедневную, когда парень после ампутации не спрашивает “за что?”, а ищет, где взять сноуборд и как прыгать быстрее всех.

Она очень точно напоминает: ничего не закончено для того, кто жив, кто готов искать новые смыслы, новые опоры и новую скорость своей жизни, даже если ноги теперь сделаны из железа.

И ещё — про то, что эти люди действительно из железа во всех смыслах: по протезам, по характеру, по умению не ломаться там, где другие уже давно бы сдались.