Эвтаназия.

Знаете, собаки же не чувствуют страх, они чуют боль передающуюся фрагментами в настоящем моменте. Почему они рвут кусок мяса, но возможность сделать тоже самое с людьми — называют патологией. Мясо эмоций и мы несём это, а туша пережила агонию, страх, прерывая сон шатунов.

Медведи? Съедать целую гору эмоций и от этого принимать метафизический шок. Сезонный метафизический шок, спешу поправить вас. Что же вы хотели мне этим сказать? Лишь одно, система, цепь, животный круговорот не привязан к существам, а к метафоре. Никто не будет копать глубоко если там стоит клумба, а что она по своей сути? Выдернутые эмбрионы времени, а не красоты. Как же удивится и сразу отвратится человек, как узнает, что его источники красоты растут из трупа животного которого похоронила старушка несколько лет назад. 

Насколько же будет тяжко жильцам отеля, если узнают, что в здании когда-то на вечерней прогулке по фойе, женщина захотела скинуть на себя люстру. 

Автобус подошёл, мне пора, удачи вам. — последнее слово прозвучало точно в ритме транспорта, он будто ждал его, двери закрылись ровно на последнем звуке. 

Полная свобода и ничего нет больше кроме мусора. Пыль машин, два света и люди. Ох люди, как же они любят находится рядом в фантазии авторов. В каждом повествование то и дело вмешиваются, создают конфузы, находят смыслы через действия. 

Стоя на переходе я не чувствовал ещё такой пустоты, утро, день, вечер, ночь, обнуление дня смеётся над моим нулевым результатом просмотра. А проходя в толпе, почему нет этого? Плёнка, образ, чехол состояния, внушение. Какой человек стал бы линчевал себя на публике? Публика не приводит к этому, внушение, наркотик рассудка. 

Смертные казни, приговоренность — новая форма внушения. Другая граммовка подачи которая приелась всем. «Смотрите, смотрите, он на одном уровне с вами когда стоит на четвереньках находясь голыми коленями на асфальте ожидая головной участи. В одиночестве предал нас, стоящих здесь, сокрушил грех на общество!» Эти крики отражаются в лезвии французской установки. Толпа, люди равны, но отделение работает как никогда.

Чем плохо лежать на асфальте? Человек чувствующий судьбу явно понимает, что ничего не мешает его собственной клетки существования. А если на дороге? Ох, это уже сразу создаёт другое, иное разделение. Весы перевешивают, хоть и чаш уже больше. Эмоции, люди, гнев или же радость. Радость переехать ещё пару раз лежачего, радость отпущения физических нужд обеспечивания калеки, но получение грехов небесных. 

Гнев за новые проблемы, а человек боится больше всего не порез, а гной. То что остаётся от старого шрама. Новые проблемы и старые шрамы — главный страх людей. Почему заражение крови не признается судьбой отпущения, бог заразы, бог искренности, все эти слова значат одно. Человек с раком не чувствует счастье, печаль, а лишь постоянную агонию за спиной, эта искренность даёт прожить то что не дано трупу на казне. Сидя в камере ожидая своей участи, он переберёт все эмоции, но угнетение судьбой почувствовать не сможет. 

Однако чувствовать постепенную тьму внутри себя, даёт тебе полное прочувствование истины смерти. Если жизнь не имеет смысла без конца — то я могу позволять себе заявление, что полное понимание смерти и есть истинное принятие жизни. Чтобы понять, в велико-вековых вещах нужно прочувствовать. Ты должен понять ради чего всё делается и тогда стимул вылезает сам по себе. Прожив жизнь серийного убийцы до поднимания ножа в руки — ты явно поймёшь его стимул, поднять его уже сразу же с выстроенным планом замаха. 

Лежать на улице, на диване, на скамейке где когда-то плевались бездомные — всё это одно разделение. Эвтаназия, чем вам не самое равное разделение? Чем она вам не самый главный ключ к разгадке? Самое справедливое распределение истины на весах.

Лежишь, рядом люди которые явно выше и вершат тобой, но уже руками другого, не живого. Именно этого боятся все палачи, не совершать своими руками. В этом же случае, совершается действия с руками, в вену трубка, рядом пару человек. Желательно три, треугольник, фигура незыблемости, не укатится от слабовольного ветра, и не стоит вечно. Глаза закрываются, а сон меня перебарывает. Сны погружаются журча в пациента, ему дают всё сразу. 

Выбор, это самое главное и важное в этом, так как если дать возможность взять ключ безруким, то они же не смогут открыть дверь задыхающимся в комнате детям.

Переживания палача (выбор), заключённого в ожидании (время) и ракового больного (терзания). Бог явно любит троицу, от этого и есть правильный выбор. 

Какой же вывод хочется сделать друзья студенты: Потерявшийся человек начнёт поддаваться жажде пытаясь устранить последствие жизни, когда изъян находится в зарождении боли. — вынес вердикт он и закрыл папку подписанную аккуратным шрифтом "рассуждения", и вышел из кабинета оставив за собой лишь молчания.