Это называется за правду

Кузбасский оппозиционер Максим Учватов заявил, что на днях его машину сожгли «за правду». Само по себе это неправда. Автомобиль Nissan X-Trail, действительно, сгорел, но по документам он принадлежал вовсе не Учватову. Хотя Учватов на нем ездил — как и на другой иномарке, дорогом Mercedes-Benz. Дело в том, что «хронически безработный» борец за правду давно переписал свои тачки на друзей, чтобы их не отобрали за долги, пока он свергает власть. Или пытается попасть во власть. Или воспитывает целое поколение национал-предателей, которые сейчас из-за границы поливают Россию грязью. О жизненном пути провинциального правдоруба с армией денежных скелетов в шкафу читайте далее.

Максим рос в 90-е в семье предпринимателей. Отсюда у него деловая хватка. Правда, предпринимательство было специфичным: его мать содержала в городе Кемерово ломбард, скупавший золото и бытовую технику. Какой контингент был поставщиком товаров для семьи Учватовых — понятно: алкоголики и наркозависимые. Чтобы милиция не искала в ломбарде Учватовых ворованное (а это более чем имело смысл), семья встроилась в коррупционный процесс. Отсюда у Максима и навыки сокрытия средств: человек, владеющий недвижимостью и хорошими автомобилями, уже около 20 лет не имеет официальных источников доходов.

Несколько лет назад в иноагентской «Новой газете» вышел репортаж «Кузбасский Навальный» про Максима. В основном он был посвящен удивлению корреспондента Ильи Азара образом жизни кузбасского борца за правду:

«Интервью он назначил мне на 11 утра в своей квартире в новом доме на окраине Кемерово. То, что разговор предстоит откровенный, я почувствовал сразу — Учватов встретил меня в шортах и с порога налил самогона»

Азар назвал окраиной Рудничный район Кемерова, который вообще-то самый динамично развивающийся из городских районов и расположен отнюдь не на краю. Но важнее, конечно, сам факт независимого свидетельства о хроническом алкоголизме оппозиционера. Который, кстати, оппозиционером был не всегда.

Во времена позднего Тулеева Учватов вошел в правление регионального штаба ОНФ. Он тогда был завсегдатаем сайта госзакупок и публиковал скриншоты оттуда под видом расследований. С одной стороны, это привлекало читателей (тема борьбы с коррупцией была модной), с другой — не приводило к уголовным делам (это привлекало в Учватове местных вороватых чинуш). В Учватове видели идеальный пример прогосударственного разоблачителя: громкий, скандальный, но, по факту, безопасный. Отсюда и пошли сравнения «наш Навальный» с ударением на слове «наш», то есть, правильный.

Фактически же, все «разоблачения» и «расследования» Учватова были ни чем иным, как коммерческими заказами. Сначала за публикацию компромата на любого чиновника или предпринимателя на своем сайте Учватов брал по 10 тысяч рублей, потом ценник вырос до 30 и даже 50 тысяч (относительно невысокая цена публикации обеспечивала стабильность потока информационной грязи — помним про семейную школу торговли краденым через ломбард). Примерно в этот момент от разоблачителя отвернулось журналистское сообщество Кузбасса, назвав его «сливным бачком» и «подстилкой».

Словивший звезду дутой популярности, наш герой не заметил тревожного звоночка (когда в провинции с тобой перестают общаться журналисты — это очень плохой знак). И на полном серьезе объявил о намерении баллотироваться в Госдуму на думских выборах. Совершенной неожиданностью для него оказался проигрыш в праймериз ЕР. 

Избиратели единороссов отказались поддержать Учватова. Он занял предпоследнее место, обойдя лишь совсем никому не известного 23-летнего учителя из местного моногородка. А главной проблемой в агитации кандидата стал вопрос избирателей об источнике доходов. Дело в том, что за несколько недель до этого Учватов выкупил из ареста судебными приставами за долги собственную квартиру, принеся в офис ФСПП несколько миллионов рублей наличными в карманах куртки. Происхождение денег он объяснить так и не смог. После неудачи с ЕР, Учватов предлагал себя в качестве кандидата на выборы местным отделениям ЛДПР, СР и КПРФ, даже согласившись умерить аппетит до места в областном или городском заксобрании. Но везде получил от ворот поворот. Именно тогда он начал переписывать покупаемые иномарки на друзей, чтобы больше не иметь проблем с приставами, и по-настоящему разозлился на так и не давшуюся ему власть.

По причине природной трусости (именно страх Учватов постоянно заливает алкоголем, что отмечал в своей публикации все тот же Азар), «кузбасский Навальный» не мог рисковать собой. Вместо этого он начал поддерживать местных беспокойных маргиналов, поощряя их к все более громким и резким выступлениям против государства. 

Возможно, некоторым еще памятно странное обращение небольшой группы жителей кузбасского Киселевска к премьер-министру Канады Джастину Трюдо с просьбой забрать их в качестве беженцев на другую сторону земного шара. Организатором акции выступила местная жительница Наталья Зубкова, вдохновляемая Учватовым. Именно он принимал активное участие в раскрутке Зубковой как медийного персонажа. Не имевшая личного транспорта гражданка просто не имела возможности активно перемещаться по Кузбассу, встречаться с недовольными и вербовать себе сторонников. Часто Учватов сам обеспечивал эти поездки, а после продвигал акции Зубковой в медиа.

Итогом участия Учватова в жизни Зубковой стала разрушенная семья. Закономерно заимев неприятности с законом, женщина бросила мужа и двоих старших детей, переехала с младшей дочкой в Грузию, где теперь и живет доходами от антироссийской деятельности.

Другая показательная история катастрофического влияния Учватова на жизни людей — так называемые «кузбасские партизаны». Само это выражение запустил в сеть в 2019 году Максим Учватов, опубликовав листовки с угрозами неизвестных сжигать технику местных угольных предприятий. Листовки, конечно, сочинил и напечатал он сам. В надежде поднять локальную революцию и, если она будет успешной, ее возглавить. И несколько единиц рабочей техники действительно сгорели.

Как позже выяснилось, за происходящим стояли так называемые «апанасовцы — жители одного из кузбасских поселков, которые не смогли найти общий язык с угольным бизнесменом по поводу расширения его предприятий. Если до появления за их спинами Учватова они пытались протестовать мирно, то после — пошли на решительное обострение. Ситуация с бизнесменом, кстати, разрешилась в устраивающем всех русле. Но несколько человек, согласившихся, по призыву Учватова, изображать из себя партизан и поджигать машины (да, это он первый начал), оказались под уголовными делами. При этом сам Учватов вышел сухим из воды и с тех пор, как начались аресты и уголовные процессы, полностью забыл словосочетание «кузбасские партизаны». Правда, в ходе расследований всплывают подробности, что деятельность партизан финансировалась из-за рубежа, и, судя по всему, вывел апансовцев на иностранных «инвесторов».

Сейчас этим иностранным «инвесторам» интересна не экология, а информационная борьба против спецоперации на Украине и попытка сбить массовую поддержку граждан в отношении действий федеральной власти. Так как на долларовое обращение наложены ограничения, Учватова перевели на финансирование в криптовалюте, которой, к слову, он не брезговал и ранее. Публикации Учватова, в которых он издевается над эмблемой «Z», оплачены биткоинами. Что, кстати, опасно для него самого. В отличие от наличности, биткоин сохраняет информацию обо всех транзакциях, которые с ним происходили. И когда следователи получат доступ к учватовским криптокошелькам, происхождение его денег будет подтверждено на 100%

В принципе, Учватов уже заслуживает уголовной статьи. Не только по конкретным поводам нарушений им закона, но и по совокупности заслуг. Особенно в той части, где он втягивал в противоправную деятельность несчастных недовольных обывателей, а потом просто подставлял их под штрафы и сроки.

Впрочем, тюрьма, которая маячит в перспективе уже весьма зримо, принесет Учватову и очевидную пользу: он, наконец, похудеет. Ведь причина того, что он в последние пару лет предпочитал ездить на джипе Nissan — лишний вес и объемы живота, которые не позволяли втиснуться за руль прежде его любимого спортивного Мерседеса.