Это мы

Солнце уже садилось, окрашивая крыши Хоукинса в тёплый золотистый цвет, а Майк и Уилл всё сидели на крыльце дома Уилеров, болтая ногами и делясь последними новостями. Рядом тихо урчал старый пёс, будто слушал их истории и кивал в такт словам.

— Знаешь, я сегодня почти победил в «Подземельях и драконах», — тихо сказал Уилл, слегка улыбаясь. — Почти.

Майк фыркнул, но в его глазах светилась гордость:

— Почти — это уже победа. Ты придумал такой крутой ход с ловушкой, что даже Дастин сказал: «Вот это да!»

Уилл покраснел и уткнулся взглядом в свои кеды. Ему всегда было неловко от похвалы, но слышать её от Майка было приятнее всего.

— А ещё я нарисовал кое‑что, — вдруг признался он, доставая из кармана сложенный вчетверо листок. — Не знаю, понравится ли…

Майк взял рисунок бережно, как хрупкую вещь, и развернул. На бумаге был изображён их отряд: он сам, Уилл, Дастин и Лукас, стоящие плечом к плечу перед огромной тенью, которая таилась где‑то за краем листа. Но самое главное — в центре, прямо между ними, горел маленький огонёк, будто светлячок.

— Это мы, — тихо пояснил Уилл. — И свет, который не даёт тьме подойти ближе.

Майк долго смотрел на рисунок, а потом поднял глаза — и в них блестели совсем не детские, очень взрослые чувства: благодарность, тепло и что‑то ещё, что словами не скажешь.

— Он точно не даст, — кивнул Майк, аккуратно сворачивая листок и возвращая его Уиллу. — Потому что мы вместе.

Они посидели ещё немного, слушая, как в траве начинают стрекотать сверчки, а небо темнеет, рассыпаясь первыми звёздами. Уилл придвинулся чуть ближе, и Майк незаметно накинул на него свою толстовку — вечер становился прохладным.

— Расскажи ещё про дракона, — попросил Уилл, кутаясь в мягкую ткань. — Про того, которого мы обязательно победим.

И Майк начал рассказывать — про битвы, про хитрость, про то, как важно держаться друг за друга. А Уилл слушал, улыбаясь, и знал: пока рядом Майк, никакой дракон не страшен. Даже если он прячется в самой глубокой тени.