Эстония. Вопрос №2
https://t.me/TaskHCC — Душнила
Вопрос: Какие у вас отношения с другими странами? Как относитесь к тому что многие приписывают вас к Скандинавии? Какие отношения с ними? Какие отношения с братьями и сестрами? Литва или Латвия например? (Есть трудности их различать по имени?)
ТВ/КВ: В данном ответе присутствуют Персонажи Финляндия, Швеция, Исландия, Латвия и Литва. Они не связаны с персонажами, присутствующими в аске, и являются интерпретацией отвечающего.
Тоомас молчал. Руки его были расслаблены, несмотря на букет белых хризантем. Он не слышал, как свистит холодный осенний ветер. Он не замечал, как количество людей на поляне становилось всё больше и больше. Он не думал о том, что они все пришли сюда с той же целью, что и он сам. Он знал всё это. Знал и удивлялся тому, как они продолжают жить и верить ему. Они стоят здесь и ждут начала. Ждут, когда можно будет возложить цветы. Ждут, когда можно будет не сдерживать слёз и оплакать погибших.
Изогнутая стальная балка квадратного сечения напоминала всем присутствующим о том, что случилось 30 лет назад. В ту ночь, каждый из присутствующих потерял кого-то близкого: Друга семьи, брата, сестру, коллегу... Здесь были и чудом выжившие, которые с горестью вспоминают «стенания дикого чудовища» и морскую воду, которая была готова принять каждого из них в свои «ледяные объятья». Сюда прибыли представители соседних стран, которых трагедия тоже шокировала. Трагедия, в которой Эстония видел «себя» на дне морском.
— Kallid sõbrad!* — звучит из микрофона, и ведущий пытается обратить внимание собравшихся на себя. Они все, как один, моргают, после чего их взгляд начинает ловить слова, которые должны стать то ли утешением, то ли поддержкой. Некоторых они действительно успокаивают, но для большинства становятся просто констатацией факта случившегося. Паром Эстония. Символ эпохи перемен, что должен был показать успехи молодой нации, теперь ржавеет на дне морском, где-то в водах Балтийского моря.
Саар закрыл глаза. В его памяти чётко отразились ночи, как он вчитывался в списки погибших, чьи семьи ему и его представителям приходилось огорчать письмами и чью боль ему приходилось видеть. Он до сих пор слышит, как холодно и чётко ему дают понять, что эта трагедия должна быть «забыта» и оставлена без ответов. И тогда ему казалось, что он остался один. Что все те, на кого он смотрел с надеждой и верой, обернулись против него. Ведь как иначе объяснить поспешные выводы комиссии, обвинившие неисправность парома и халатность команды в трагедии? Как реагировать на странный корабль, который пытается начать сгружать сотни килограмм песка и щебня на место, где потонул паром? Как оставаться спокойным, зная, что тайна, окружающая это судно, так и останется без ответа?
Открыв глаза, Эстония заметил, как кто-то положил руку ему на правое плечо. Он краем глаза посмотрел в ту сторону, перестав думать о своём, и заметил длинные светлые волосы, которые девушка решила оставить развеваться на ветру. Марта, она же Литва, была одной из немногих, кто что тогда, что сейчас, оставалась молчаливой, но давала понять, что будет рядом. Сейчас, стоя тут, она намекнула, без слов, что от него ждут речи, которая будут ободряющей не только для толпы, но и для него самого. Он смотрел в глаза девушке, и уголки его губ слегка поднялись, но сама улыбка была грустной. Девушка убрала руку с плеча, поправив букет роз в руке, после чего отошла чуть-чуть назад, давая Эстонии вновь пространство, в котором он любил думать.
Наконец, в динамиках он услышал, как представляют его. Он делает первые шаги, чувствуя, как букет в руках становится тяжелее. Он чувствует взгляды. Когда-то в них он видел боль и отрицание, а в каких-то злобу. Они были разбиты. Они винили его. И вот он стоит около мемориала. Он кладёт свой букет к остальным. Его рука на мгновение касается мемориала, после чего отходит назад, и встаёт перед микрофоном. Коротким взглядом он осматривает толпу собравшихся, и упорно делает вид, что не замечает несколько пар глаз, которые смотря прямо на него сейчас. В глубине он знает каждого из них, и понимает, почему они смотрят на него именно так.
Лукас. Зеленоватые глаза Швеции, смотрящие что тогда, что сейчас, с неким «взрослым» укором на Балтийца, тем не менее, дают понять то, какой ценой иногда приходиться скрывать правду. Он до сих пор не получил чёткого ответа на то почему же Лукас никак не остановил своих представителей, да и сейчас уверен, что ему не ответят. Он даже уверен, что Лукас стоит здесь не по своей воле. Да и сам Тоомас не ждёт от него уже давно какого-то признания или даже уважения к себе. Он смирился с тем, что максимум, чему ему удалось добиться, это признания быть частью «Северной» Европы, а не «Восточной».
Ильмари. Серый и холодный взгляд Финляндии сильно не изменился за эти годы. Тоомас знал, что его сосед не любит показывать свои эмоции, да и в целом предпочитает оставаться где-то посередине. И он его не осуждает. Когда-то и Эстония хотел остаться вдалеке от потрясения, охватившего весь мир. Да и не он один хотел бы, чтобы тот конфликт прошёл мимо. Один из шрамов неприятно кольнул, напоминая о том, чем закончилась та история. Эстония был рад, что он присутствует здесь, ибо знает, что в отличие от Лукаса, Ильмари выбрал быть здесь.
Янис. Карие глаза латыша были полны печали. Он, как и Литва, разделяли связь, которая осталась между ними за эти годы. Они все помнили, как события прошлого века навязали им то, что они предпочитали забыть. Несправедливость, забвение, тотальный контроль и лишение свободы выбора. Они стали частью системы. Сейчас уже сложно решить, кто прав, а кто нет, но вместе, они продолжают чтить ту память так, будто не только она связала их, но что-то намного намного большее.
Тоомас смотрел на толпу, думая, с чего бы начать речь. Он долго перебирал слова, которые были бы «правильными» сейчас. Думал о тех, кто остались там, на дне. Мысль об этом стала назойливой, настолько, что именно это он решил оставить в своей мысли. Мы должны ценить то, что у нас есть. Ведь жизнь, она одна. Какие бы не были совершены технологии омоложения и облегчения жизни, какие бы не были совершенны системы слежки за безопасностью, а также реакции на кризисы, рано или поздно, это всё закончится для каждого из нас. И нам нужно продолжать жить. Ведь это всё, что действительно есть у нас. Ведь именно так мы можем увидеть и подарить себе то, чего больше не сможет сделать никто другой. Цените себя!
Дорогие друзья*