Эсм Клотье/Игнац Рихтер.
ars'Сидя в одной рубашке, Рихтер наносил новые мазки на белоснежный холст. Темные оттенки коричневого и нежные бежевые цвета смешивались в один эскиз, набросок, который изображал грудную клетку и область живота при выгибании спины.
Чуть вглядевшись,можно заметить, как темные локоны касаются плеч, и как всё идеально устроено в мыслях самого Игнаца, что рисовал при свете настольной лампы.
— Уже три ночи, Рихтер. Ты не планируешь ложиться? — сонно тру глаза, тишину нарушил голос Эсма, который подмял под грудью подушку и поднялся на локтях.
Игнац перевел взгляд на объект своего обожания,всматриваясь в бледные оттенки кожи с контрастными следами от укусов и засосов. Красивее всего был круглый след на шее, но, наверно, он и болел больше остальных, хотя тот и не жаловался.
— Хочу закончить свою работу на осенний семестр, ты против? — хрипло сказал парень, отвернулся и смотрел на краски, лишь бы не глазеть на Клотье.
— У тебя ещё три недели до сдачи, а я уйду уже в десять утра и до пятницы. Удели внимание мне. Я нуждаюсь в этом. — Поднимаясь с кровати полностью обнажённым, Эсм подошёл со спины к Игнацу, обнимая и утыкаясь в его шею.
По телу скользнули мурашки до самых кончиков пальцев,что сильнее сжали кисть в руках. Блондин хотел отогнать человека, нарушившего его работу, как делал это со всеми, но, не успевая сказать и слова, он оказался притянут за подбородок и уволочен в поцелуй. Ленивый, сдержанный, не такой, как два часа назад, когда они вгрызались в губы друг друга, желая поглотить все стоны и чувства, которые теперь сохранялись в памяти и на холсте.
Эсма мало интересовало то,что было напротив них; скорее, он терпеливо не пялился туда, зная, как его партнёр не одобряет этого. Поэтому брюнет терпеливо дождётся, когда картина будет закончена, но пока что он отбирает кисть, ставя её в кружку, а после тянет Игнаца за собой обратно в постель, и тот не оказывает сопротивления.
Увидев это, кто-то другой в жизни бы не поверил, что Рихтер может отказаться от вдохновения и уйти с кем-то по чужой инициативе, но сейчас он лежал в объятиях сонного брюнета, который сразу пристроился на участке шеи.
Всё бы ничего,но свет лампы они так и не выключили. Впрочем, Игнац забил на это, укутываясь с партнёром одеялом и закрыв глаза, заснуть, расплываясь в расслаблении и нежности, которую пару месяцев назад он бы предпочёл избегать, а сейчас не готов отказываться ни за какое ночное вдохновение.