«Эпитафия»

Чему посвящён сюжет Вашего фильма?

София Антонян: Сюжет о трагических судьбах талантливых людей, ставших жертвами политических репрессий в СССР. В центре внимания оказываются писатели, поэты, художники и режиссёры, которым пришлось бороться за свои деятельность и взгляды.

Фильм подчёркивает неоправданность и жестокость репрессий, их разрушительное воздействие на судьбы людей и культуру, а также важность сохранения памяти об этих трагических событиях, ведь история — это не учительница, а надзирательница: она ничему не учит, но сурово наказывает за незнание пройденных уроков.

Что Вас вдохновило на разработку этой идеи?

София Антонян: Я непрестанно сталкиваюсь с притеснением, глупыми и откровенно жестокими традициями, иерархичностью и прочим ужасом. Мне хотелось затронуть темы несвободы и беспомощности человека в тоталитаризме, хотелось донести, каким именно образом это истязает, потому что многие люди знают о репрессиях, но мало кто по-настоящему представляет и в полной мере ощущает чудовищность лишения тебя свободы, достоинства, семьи и, в конечном итоге, жизни. 

Моя цель — сохранить память, и показать, что искусство всегда находит путь даже в самых тяжелых обстоятельствах.

Что в себя включал препродакшн: сколько времени ушло на проработку идеи, какие источники Вы использовали для погружения в тему? Были ли фильмы, которые вдохновили на создание Вашей картины? Брали ли Вы референсы из известных кинопроизведений?

Юлия Лукина: Препродакшн включал в себя разработку идеи и сценария, поиск локаций, подбор команды, формирование графика съёмочных дней и, конечно же, отбор актёров.

Погрузить зрителя во всю атмосферу, как бы «телепортировать» его в прошлое являлось для нас одной из ключевых целей. Мы тщательно изучали биографии и особенности черт внешности каждого культурного деятеля и далее подбирали актёров, которые максимально (насколько было возможно) соответствуют заданным типажам героев.

София Антонян: На проработку идеи ушло около недели, время поджимало. Мы с моим дорогим другом и по совместительству сценаристом данного фильма перерыли гору информации. Были изучены биографии и творчество наших героев, а также рукописи их современников. А затем было потрачено в сумме около трёх бессонных ночей за написанием сценария.

К сожалению, наши возможности были ограничены обстоятельствами, временем и местами, так что из референсов осуществить удалось разве что тарантиновский нижний ракурс в сцене с Исааком Бабелем.

Сколько дней снимался фильм?

Юлия Лукина: Было проведено 5 съёмочных дней.

В каких локациях проходили съемки? 

Юлия Лукина: Сцены с Осипом Мандельштамом, Борисом Пастернаком, Анной Ахматовой и Ариадной Эфрон мы снимали в первый съёмочный день на одной локации — в квартире знакомых. Она была полупустой, поэтому, можно сказать, мы обставляли её почти с нуля: собирали по дощечкам раздробленный пол, заклеивали окна пакетами и шторами, бегали с большими сумками реквизита между этажами. 

Съёмки сцен с Сергеем Золотарёвым, Наталией и Роксаной Сац также проходили на одной локации, в советской квартире-фотостудии. Сцену с Исааком Бабелем  снимали в студии, специально обустроенной под те времена. На третьей смене в нашем распоряжении был почти весь научно-исследовательский институт (Всероссийский НИИ крахмала и переработки крахмалосодержащего сырья). Было ощущение будто в здании не делали ремонт с года самого основания, но это только сыграло нам на руку, потому как интерьер был более чем подходящим. Поэтому и обустроить кабинет Николая Олейникова, его офис издания «Сверчок», особо труда не составило. 

Финальная сцена расстрела с Ольгой Берггольц была отснята в Битцевском парке, на Лысой горе. Место общественное, очень людное, так что смена сопровождалась разного рода комментариями, приятными и не очень.

Прохожие всё гадали, кто мы, что мы, зачем мы, — то ли “Игру в кальмара” снимаем, то ли просто вандалы. (Конечно, не каждый день увидишь посреди поля людей с завязанными руками, с мешками на головах и мишенями на спинах).

Судьба кого из героев Вашего фильма вызывает в Вас наибольший эмоциональный отклик и почему?

София Антонян: Наибольший отклик вызывает личная трагедия Осипа Мандельштама. Вообще, фильм изначально только вокруг этой фигуры и планировался. Его судьба — для меня сильный пример уничтожения целого поколения талантливейших людей, которые стали жертвами тоталитарного режима. Кроме того, особую эмоциональную связь вызывает его мужество и стойкость. Несмотря на преследования и постоянную угрозу, Мандельштам не отрёкся от своих произведений и взглядов. Его знаменитое стихотворение, в котором он осмелился критиковать Сталина, прекрасно демонстрирует, как слово может стать мощным оружием против гнёта.  

Его отправили в лагерь на Дальний Восток с невыносимо суровыми условиями. Заключенные страдали от тяжёлого труда, голода, холода и болезней. Его смерть стала кульминацией мучений, которые он пережил за свои убеждения и творчество, а вся его история — это вопиющая несправедливость и насилие над человеческим духом, вызывающие сочувствие и гнев.

Во время подготовки к съёмке фильма на Вашу идею негативно отреагировал один подписчик канала по поиску участников съёмочного процесса и пригрозил написанием жалобы в учебное заведение. Как Вы считаете, чем была вызвана его реакция? Имела ли эта история продолжение?

София Антонян: Вызвана тем, что фильм рассказывает про сталинские репрессии, а человек, яро угрожавший подать жалобу, — виртуально воинствующий сталинист. Может, он и в самом деле писал куда-то жалобы, но история продолжения не имела.

Какой посыл Вы заложили в название фильма? 

София Антонян: Многие герои фильма в результате репрессий буквально погибли. Другие погибли как деятели искусства, физически продолжая жить, поскольку им запретили творить. Поэтому "Эпитафия", что в переводе с древнегреческого означает "надгробная речь", приглянулась для названия.

Есть ли у Вас планы по расширению фильма до полного метра. Если да, то каких героев Вы бы включили в сюжет или на ком заострили бы внимание?

София Антонян: Нет, планов по расширению этого фильма до полнометражного нет. Не хочется на нём зацикливаться, да и мне кажется, его хронометража вполне себе хватило, чтобы сказать то, что я хотела сказать. Увеличение длительности, по моему мнению, не добавило бы ничего существенного, а лишь разбавило бы первоначальную задумку. Но до полного метра я обязательно вскоре доберусь с какой-нибудь другой затеей.

Юлия Лукина: По большей части всё обусловлено требованиями учебной программы нашего вуза, а именно, как ни странно, дисциплины по Истории России. Так как наш вуз далеко не киношный, пока что это единственный предмет, который помогает нам развиваться в сфере кино, чему мы очень благодарны. Это наш третий проект, и лично меня с самого начала особенно вдохновлял наш преподаватель Котеленец Елена Анатольевна. Ещё с первого проекта Елена Анатольевна разожгла во мне огонь энтузиазма и в сфере кино, и в изучении истории одновременно. Она показала мне, как можно совмещать приятное с полезным. И я бы даже сказала, что Елена Анатольевна помогла мне найти себя, открыла для меня путь, по которому я искренне хочу идти дальше — развиваться в киноиндустрии. “Эпитафия” — точно не последний исторический проект, хотя у нашей команды есть желание создать картину и про нынешнюю действительность. 

Почему символом прихода смерти в Вашем фильме выступает свёрток бумаги?

София Антонян: Свёрток бумаги — это не символ прихода смерти, это абстрактная идея воли к творению, которую все эти деятели, подвергшиеся влиянию режима, по кругу передают друг другу с посылом продолжать дело, продолжать заниматься искусством. Что уж тут поделать, что имеющие в то время волю к творению, к сожалению, были обречены на погибель.

В финале фильма возникает ощущение опустошающей безнадёжности. Верите ли Вы, что литература, поэзия, кинематограф способны влиять на политику, на внутренние изменения страны?

София Антонян: Разумеется, верю. Исторически искусство всегда играло важную роль в политических процессах. 

Например, произведения великих писателей и поэтов прошлого становились источником вдохновения для общественных движений и революций, а кинематограф, благодаря визуальному восприятию, может легко формировать общественное мнение. Многие фильмы не только стали культурными феноменами, но и оказали значительное влияние на политические дискуссии и общее восприятие тех или иных событий. 

Более того, искусство в целом часто выступает средством сопротивления и выражения протеста тирании, служит для привлечения внимания к порокам общества, тем самым способствуя социальным изменениям. 

Литература, поэзия и кинематограф всегда не только отражали реальность, но и активно влияли на её формирование.

Юлия Лукина: Отвечу кратко. Да, я верю, что литература, поэзия, кинематограф способны влиять на политику, на внутренние изменения страны. Искусство — это своего рода как предвестник перемен в политической ситуации страны. Фильмы и музыка, проникая в сердца людей, формируют их взгляды и убеждения. Писатели, создающие произведения о свободе, тем самым готовят почву для восстаний и революций, а художники, изображая на холстах террор и тиранию, взывают к состраданию и справедливости. Искусство — это оружие в борьбе за справедливость и свободу, это голос правды, и оно не только отражает реальность, но и создает её.

На какого зрителя рассчитан Ваш фильм?

Юлия Лукина и София Антонян: На любого, кто открыт к нему и заинтересован в просмотре: будь то опытный кинолюб, который может дать критику фильму, или неискушенный зритель, которому наш фильм может дать какую-то пищу для размышлений, — мы рады каждому.

Какое чувство должно возникнуть у зрителя после просмотра вашего фильма?

София Антонян: Глубокое чувство обиды за всех этих людей, за их разрушенные судьбы, а также чувство упущения и сожаления о том, как это всё обеднило культурное наследие нашей страны.

Съемочная группа:

Режиссёр-постановщик — София Антонян

Продюсер — Юлия Лукина

Автор сценария — Станислав Цай

Второй режиссёр — Юлия Лукина

Кастинг-директор — Юлия Лукина

Оператор-постановщик — Антон Тюрин, Антон Стотланд, Иван Михайлов

Звукооператор — Александр Будулёв, Антон Данилов, София Антонян

Звукорежиссёр — Александр Будулёв

Гафер — Александра Симонова

Художник-постановщик — Мария Тюттерина

Художник-концептуалист — София Антонян

Художник по гриму — Софья Михнюк

Художник по костюму — Мирослава Бринзевич

Ассистент художника-постановщика —  Мирослава Бринзевич, Дарья Голайченко

Ассистент режиссера-постановщика — Валерия Шкробко, Тимур Асланов, Юлия Лукина

Режиссер монтажа — София Антонян

Бекстейдж — Александра Симонова

В главных ролях:

Сергей Золотарёв — Михаил Давыдов

Исаак Бабель — Вадим Назаров

Николай Олейников — Илья Казаковцев

Осип Мандельштам — Рамос Севаллос Хайме Андрес

Борис Пастернак — Юрий Сергеев

Анна Ахматова — Алина Утегушева

Ариадна Эфрон — Алёна Чугурова

Наталия Сац — Дарья Гречишникова

Роксана Сац — Елизавета Пащенко

Ольга Берггольц — Валерия Яскула

В эпизодах:

Девушка за регистратурой — Валерия Шкробко

Нина — София Антонян

Служащие ГПУ — Сергей Лукин, Александр Прессер, Антон Стотланд, Артём Макеев, Никита Тростин

Алана Виенто

Валeнтин Соколовский

Владислав Поляков

Елизавета Туманова

Кристина Корелова

Олег Додонов

Павел Бодров

Рамос Севаллос Хайме Андрес

Светлана Избойникова

Светлана Суднищикова

София Дёмина

Тимур Асланов

Элеонора Ивченко

Сёстры благодарят Софию Антонян и Юлию Лукину за участие в интервью и предоставление фотоматериалов. 

Вернуться на канал: 

https://t.me/theLumieresisters