Эпилог

День парада в честь Дня основателя выдался ясным, солнечным и слишком тёплым.

— Я в этом костюме просто зажарюсь, — пожаловался Ник, пока Джаред возился с его бабочкой.

— Мы скажем детям, чтобы они поливали тебя из водяных пистолетов. — Джаред расправил галстук и отступил назад, любуясь своей работой. — Ты выглядишь безупречно.

Джаред тоже выглядел неплохо. На них были одинаковые бабочки — их способ оставаться рядом, несмотря на то, что во время парада им предстояло находиться далеко друг от друга. Ник был маршалом парада и шёл где-то в середине колонны, сразу за сводным оркестром колледжа и старшей школы. Джаред шёл рядом с большой платформой больницы Святой Анны, раздавая листовки и показывая фокусы, в результате которых появлялись жетоны, действительные в ларьках больницы Святой Анны, которые установят у общественного центра после окончания парада. Всё это он делал в белом врачебном халате, который выглядел гораздо более подходящим для жары, чем костюм Ника.

— Я слышал, ты говорил с Ребеккой сегодня утром, — сказал Джаред, когда они ехали к месту начала парада.

Ник помахал кому-то поверх руля, проезжая мимо.

— Мы должны получить чек до конца года. — Охранники признались во всём, как только их прижали, особенно после того, как Ребекка ясно дала понять, что в противном случае им грозит ещё больший тюремный срок. Разумеется, все нити вели к Петерсону, но его компания и страховые компании, чьи агенты совершали незаконные действия без их ведома, стремились как можно скорее урегулировать дело во внесудебном порядке и избавиться от Петерсона. — Благодаря этому сумма, которую нам придётся привлечь в рамках уже одобренного выпуска облигаций, может сократиться почти до нуля. Всё это будет завтра в газетах, но, думаю, у неё с собой была съёмочная группа, так что, возможно, об этом расскажут и в сегодняшних вечерних новостях.

— Превосходно. О, кстати, о съёмочных группах: думаю, несколько будет и на параде, и на праздновании после него. Наша маленькая больница сейчас — самая горячая тема.

—— Хорошо. Нам это только на руку. Каждый такой сюжет — бесплатная реклама для больницы. Если так будет продолжаться, нам, возможно, даже придётся расширить планы нового здания.

Джаред улыбнулся.

— Я слышал, Джеремайя Райан приезжает.

Ник усмехнулся.

— Да. Он хочет пригласить нас после парада на ужин. Синтия тоже будет.

— Жду не дождусь.

Когда они добрались до начала маршрута, Джаред поцеловал его на прощание и ушёл занимать своё место. Доктор Амин с семьёй помахала Нику из машины, которая стояла на одну позицию впереди. Они ехали в классическом кабриолете «Кадиллак», а Ник — в новеньком «Шевроле Камаро», предоставленном местным дилерским центром.

Похоже, работа маршала парада заключалась исключительно в том, чтобы сидеть на заднем сиденье машины, махать людям и, по желанию, бросать детям конфеты.

Он выбрал бросать конфеты.

Это было упоительное чувство — быть маршалом парада. Сидеть на заднем сиденье машины, когда тебя везут по городу так, будто ты главная знаменитость на празднике, а со всех сторон тебе кричат «ура» и машут. О, некоторые демонстративно опускали руки и отворачивались, но таких было мало, и соседи бросали на них мрачные взгляды. Сегодня настроение было праздничным, и всем нравилась история, которая разворачивалась вокруг больницы Святой Анны и её директора.

Забавно было и ехать за оркестрами: слушать, как они исполняют поп-песни в инструментальной аранжировке, наблюдать, как студенты колледжа лавируют между школьниками и танцуют вокруг них, пока те в основном стараются не выходить за пределы своих рядов. Дети Аминов ехали в машине впереди, их глаза были размером с блюдца: они жадно впитывали всё происходящее, поражённые тем, как весь город машет им и приветствует их.

Однако, когда они поравнялись с трибуной мэра, оркестр остановился и заиграл. Наверное, так было принято, решил Ник, поэтому откинулся на сиденье, чтобы послушать.

Но едва зазвучала музыка, он узнал вступительные аккорды «Kiss» Принса. И тут заметил, что оркестр не остался перед мэром, а начал пробираться назад, выстраиваясь вокруг него и поворачиваясь лицом к Нику.

И откуда ни возьмись появился Джаред в своём врачебном халате с поднятым воротником, с микрофоном в руке. Он танцевал и выкрикивал слова поверх музыки, обращаясь к Нику и отчаянно фальшивя. 

Он выглядел нелепо, так же глупо, как тогда, когда они с Саймоном и Оуэном под фонограмму исполняли к-поп. На самом деле Оуэн и Саймон тоже были здесь, как и Джек и Эрин, выступавшие в роли подпевки и фальшивящие ничуть не хуже. Но Джаред был звездой шоу, он прекрасно проводил время, и было совершенно ясно, что делал он всё это ради Ника.

Улыбаясь, Ник откинулся на спинку сиденья и задвигался в такт.

Когда песня закончилась, толпа взорвалась аплодисментами, а Джаред перелез через борт кабриолета и сел рядом с Ником.

— Я люблю тебя, — сказал Ник, смеясь.

— И я тебя люблю. — Джаред приподнял бровь и посмотрел куда-то возле уха Ника. — О, подожди. Тут кое-что…

Он потянулся за ухо Ника, сделал движение, словно что-то схватил, и вытащил сверкающее золотое кольцо.

Толпа вокруг них просто сошла с ума. Оркестр разразился восторженными звуками.

Сердце Ника переполнилось, но он подыграл:

— И как оно туда попало?

— Магия. — Джаред надел кольцо на палец Ника. — И посмотрите-ка, оно подходит. Ну, что скажешь?

В ответ Ник взял лицо Джареда в свои ладони и крепко поцеловал его.