Эпилог
Alex_NeroШестнадцать месяцев спустя — Монреаль
— Он поставил мне подножку! Эй, какого хуя? Судья! Это была подножка!
Шейн посмотрел на арбитра, а следом на Илью, который нависал над ним в джерси с эмблемой «Оттавы».
— Ты упал, — сказал Илья.
— Нет! Я споткнулся!
— Да. Ты споткнулся о собственные коньки.
— Пошел ты на хуй, Розанов.
Илья скривил губы.
— Я туда и планировал.
И теперь Шейну пришлось сдерживать улыбку. Он поднялся на колени, потом выпрямился, все еще злой как черт. Илья точно поставил ему подножку.
Толпа освистывала Илью, выкрикивала всевозможные бранные слова. Шейн встал перед ним.
— Хватит быть засранцем.
— Хватит падать.
Шейн ткнул его в грудь пальцем в перчатке. И услышал одобрительный рев толпы.
— Тебе не победить меня по-честному.
Илья поднял бровь.
— Ты так думаешь?
Кто-то схватил Шейна за руку и потянул прочь.
— Хватит, держите себя в руках, вы двое. Господи.
— Привет, Хейден, — ухмыльнулся Илья.
— Ты мне все еще не нравишься, Розанов, — ответил Хейден.
— О, нет! — театрально воскликнул Илья. — Как же мне произвести впечатление на пятнадцатого в рейтинге лучших игроков «Монреаля»?
— Шейн, я сейчас врежу ему.
— Не надо.
— Я собираюсь ударить его.
— Нет, не ударишь, — рявкнул арбитр. — Вернитесь на свои скамейки, все трое. Сейчас рекламная пауза. Остыньте немного.
Илья подмигнул Шейну и покатился к своей скамейке. Шейн почувствовал, как загорелись щеки.
— Я все еще не могу поверить, что он твой... ну, ты понял, — проворчал Хейден.
— Тихо.
— Я знаю. Знаю. Просто... меня мутит, стоит подумать об этом.
— Тогда не думай!
— Я к тому, что мог бы познакомить тебя с хорошим парнем, если бы ты просто...
— Заткнись!
В начале сезона Шейн рассказал о себе некоторым товарищам по команде, но ни словом не обмолвился об Илье. Хейден догадался обо всем примерно через месяц после того, как Шейн признался ему в своей ориентации.
— Эй, можно тебя кое о чем спросить? — они шли к своим машинам после возвращения домой из очередной поездки. — Помнишь, ты встречался со своим таинственным мужчиной каждый раз, когда мы играли в Бостоне? А теперь перестал?
— Мы... расстались, — моментально ответил Шейн.
Вышло неубедительно.
— Ага. Но в этом сезоне ты часто ездил в Оттаву.
— Да, там же живут родители. Я их навещал.
— Твои родители всегда там жили, и они ездят в Монреаль даже чаще, чем ты в Оттаву. Так что у меня появилась теория. Думаю, твой таинственный мужчина — Илья Розанов.
Шейн чуть не грохнулся в обморок от страха и стыда, но также и от облегчения. Он молчал, пока они не добрались до машины Хейдена, наконец выдохнул и кивнул. Хейден мгновенно покраснел.
— Да-а-а, блядь. Я вообще-то пошутил. У тебя реально... что-то... с Розановым?
— Да.
— Подожди, серьезно? Он подписал контракт с «Оттавой», чтобы быть ближе к тебе? Что, блядь, происходит?
— Это одна из причин, да.
Хейден повернулся, положил руки на крышу машины и наклонился, словно пытаясь отдышаться.
— Шейн, это нехорошо, чувак.
— Да, явно не идеально. Но... я люблю его.
После этих слов Хейден так посмотрел на Шейна, будто у него выросли рога и хвост. Шейн не сомневался в тот момент, что потерял лучшего друга. Но вместо того, чтобы обругать его или просто запрыгнуть в машину и умчаться, Хейден кивнул со словами:
— Думаю, мне нужно встретиться с ним и поближе познакомиться.
С тех пор они встречались пару раз, но ни одна из встреч не прошла особенно удачно (а как именно прошла первая, рассказывается в очень ламповой бонусной истории — прим. пер.). Хейден не мог воспринимать Илью иначе как врага, а тот отвечал ему беззлобными шутками. В общем, друзьями они точно не стали.
— Ты уверен в завтрашней пресс-конференции? — спросил Хейден. — Никто ведь не знает, что вы типа друзья. Вы можете оставить все как есть.
— Уверен.
Шейн был на сто процентов уверен. Они с Ильей планировали завтрашний день уже больше года.
Шейн продал кондоминиум в Плато, а Илья продал (большую часть из) свою коллекцию автомобилей. На вырученные деньги они основали Фонд Ирины. На следующий день в конференц-зале отеля в центре города им предстояло объявить и, что еще важнее, объяснить, что за фонд они создали вместе.
— Полагаю, это благое дело, — вздохнул Хейден. — Заранее прошу прощения, если на пресс-конференции у Розанова будет синяк под глазом.
— Пожалуйста, не дерись с ним.
— Давай условимся, если он перестанет быть долбаным мудаком, то не будет получать от меня по морде.
Шейн поморщился. Завтра у Ильи точно будет синяк под глазом.
***
Илья обнаружил Шейна в туалете, расположенном в конце коридора, ведущего к конференц-залу. Тот облокотился на стойку и уставился на одну из раковин.
— Расслабься, Холландер.
Сам Илья, наверно, нервничал не меньше Шейна, но тот гораздо хуже умел это скрывать. Илья положил руки ему на плечи и осторожно погладил, стараясь не помять светло-серый пиджак.
— Я нервничаю, — как будто это было по нему не заметно, сообщил Шейн.
— Я знаю.
— Мы планировали этот день больше года, и вот он настал, а я боюсь. Я даже не знаю, почему!
— До сих пор наш план работал идеально, — заметил Илья.
— Слишком идеально. Я все жду, что что-то пойдет не так.
До сих пор все, казалось, шло слишком гладко. Когда у Ильи закончился контракт с «Бостоном», «Оттава» была более чем счастлива принять его. Он купил большой отдельный дом на берегу реки с гаражом на четыре машины, в котором на данный момент стояли две спортивные машины и весьма практичный внедорожник Mercedes.
«Хорошо управляется на снегу», — пояснил Илья, впервые показав его Шейну. «Для поездок между Оттавой и Монреалем».
Они решили, что будет проще сохранять втайне их отношения, если они переселятся из многоквартирных домов, поэтому Шейн купил дом в Броссаре недалеко от тренировочного центра команды.
Илья обнял со спины своего парня и притянул к груди. Они встретились взглядами в зеркале.
— Твоя щека выглядит лучше, чем я думал.
— Но все еще болит.
— Так тебе и надо. Ты вел себя как мудак с Хейденом.
— Хейден тоже ведет себя как скотина по отношению ко мне.
Шейн вздохнул.
— У меня ужасный вкус на мужчин. Что на друзей, что на бойфрендов. — Он закрыл глаза и откинул голову на плечо Ильи.
— Все будет хорошо, — Илья поцеловал его в висок и потрепал по волосам.
— Не порти мне прическу, — пробормотал Шейн, но при этом улыбнулся.
— Господи! — Илья повернул голову и увидел Хейдена, который стоял прямо за дверью, прикрыв ладонью глаза. — Я все еще не привык к этому. Вы вообще в курсе, что это общественный туалет?
Илья опустил руки, и Шейн отошел. Хейден был прав. Шейн и Илья даже не объявляли публично о своей ориентации, не говоря уже о том, что были парой. Они договорились, что их личная жизнь никого не касается, и они расскажут о себе только тем, кому полностью доверяют. Пока что это был очень узкий круг людей. В этот круг, к огорчению Ильи, входил и Хейден.
— Короче, — продолжил тот, глядя на стену, а не на них, — Шейн, твоя мама попросила меня тебя найти. Проблему со звуком устранили, так что вы можете начинать в любое время.
— Хорошо, спасибо. Мы сейчас выйдем.
Хейден кивнул.
— Я постою за дверью, но у вас есть минуты две, не больше, понятно? Не вздумайте ничего начинать.
Илья, не глядя знал, что Шейн закатил глаза.
— Мы и не будем. Боже, Хейд.
Когда дверь закрылась, Илья рассмеялся.
— Он думает, что ты не сможешь кончить за две минуты?
— Ой, заткнись.
Илья схватил его за руку и притянул к себе.
— Прежде чем мы это сделаем, я хочу сказать тебе, что сегодня я... очень счастлив. Маме это бы очень понравилось. И я думаю, сегодня она где-то рядом. И гордится мной.
Упс. Теперь у Шейна глаза оказались на мокром месте.
— У нее так много причин гордиться тобой, Илья.
Илья улыбнулся ему.
— Мне нужно поцеловать тебя здесь, иначе я сделаю это там.
— Ладно.
Он заключил в ладони лицо Шейна и несколько секунд просто смотрел на него, прежде чем наклониться и поцеловать долгим-предолгим поцелуем.
— Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю.
Илья кивнул.
— Помни об этом, когда я буду вести себя как засранец.
Шейн усмехнулся и снова поцеловал его.
— Не волнуйся, я уже привык.
***
В зале собралось множество людей, которые с нетерпением ждали, что за совместное заявление сделают Шейн Холландер и Илья Розанов. Шейн мог лишь гадать, какие слухи породила эта пресс-конференция, но в любом случае настала пора все объяснить.
Они условились, что говорить будет в основном Шейн. Илья был отнюдь не застенчив, но Шейн знал, что длинные спичи на английском давались ему с трудом. Кроме того, он был убежден, что все сказанное следовало повторить на французском, поскольку и Монреаль, и Оттава — двуязычные города.
— Мы с Ильей соревнуемся друг с другом уже более восьми сезонов. О нашем соперничестве много сказано и написано. Как и о том, что мы слишком разные и по стилю игры, и по характеру. Но я не могу не сказать, как сильно уважаю Илью. Не только как одного из лучших игроков НХЛ, но и как человека. Он отличный лидер, яростный конкурент и потрясающий бомбардир. Но за эти годы я узнал его и вне льда, и считаю своим другом.
Одно это заявление вызвало ропот в зале.
Шейн еще раз повторил сказанное, на этот раз по-французски, а затем продолжил.
— Когда Илья подписал контракт с «Оттавой», нам обоим пришла идея вместе создать благотворительный фонд. Сегодня эта мечта стала реальностью. Фонд Ирины будет собирать пожертвования в пользу организаций, оказывающих всестороннюю поддержку людям, страдающим от депрессии и других психических расстройств, которые способны привести к самоубийству. Это дело важно для нас обоих. Я очень рад и горжусь тем, что работаю с Ильей над созданием того, что, надеюсь, поможет многим людям.
Он перевел все на французский и, закончив, услышал, как Илья прочистил горло.
— Эх, я могу сказать свою часть только по-английски. — Тот улыбнулся, что вызвало смех в зале. — У меня нет заранее написанного текста, но я хочу сказать, что Фонд Ирины назван в честь моей мамы. Она боролась с депрессией без посторонней помощи в течение многих лет. У нее не было ни поддержки, ни лечения. Когда она... — Шейн, даже не успев задуматься, просто протянул руку и накрыл ладонью предплечье Ильи, покоившееся на столе. Он не ожидал от Ильи этих слов, но, глядя на него сейчас, понял, что ему необходимо было это сказать. — Моя мама умерла, когда мне было двенадцать лет. Она проиграла свою битву. Этот фонд создан в память о ней. Он должен помочь таким людям, как она, чтобы им не приходилось бороться в одиночку.
Илья посмотрел на стол и шмыгнул носом. Шейн похлопал его по предплечью, нестерпимо желая взять за руку или поцеловать в макушку. В груди у него защемило, а глаза предательски защипало.
После долгой паузы, когда в переполненном зале не раздавалось ни единого шороха, он заговорил.
— Спасибо, Илья.
Он рассказал о хоккейных лагерях, которые они готовились организовать в Монреале и Оттаве этим летом, а все вырученные средства направить непосредственно в фонд. Перечислил несколько организаций, в пользу которых они планировали сделать первые пожертвования, и объявил, что его мама, Юна, станет директором и распорядителем фонда. Ни он, ни Илья не могли представить себе лучшей кандидатуры на эту должность.
В завершение он рассказал о сайте фонда, где желающие могли делать пожертвования онлайн, после чего предоставил слово репортерам для вопросов.
Когда все закончилось, Шейн вывел Илью из зала, попутно написав Хейдену: «Нужно, чтобы ты снова посторожил дверь». Он завел Илью в туалет и прижал к двери, едва та закрылась. Убедившись, что в помещении пусто, он сказал:
— О Боже. Иди сюда. — Он приподнялся на цыпочки и поцеловал его. — Я не ожидал, что ты скажешь что-то из этого.
— Я тоже. — Они снова поцеловались, совершенно не торопясь. Шейн очень надеялся, что Хейден получил его сообщение. — Я хотел поцеловать тебя там, — признался Илья.
— А я хотел забраться к тебе на колени. Я так, блядь, горжусь тобой, Илья. Я... горжусь тем, что мы вместе. Я хочу, чтобы ты знал, даже если мы будем держать это в секрете, я горжусь тем, что ты мой парень.
— Я знаю. Я тоже. Когда придет время, мы перестанем быть секретом.
Шейн по-прежнему мог лишь смутно предполагать, когда это произойдет. Сначала они планировали подождать, пока один из них или оба не закончат спортивную карьеру, но теперь такое ожидание казалось слишком долгим. Шейн чувствовал, что сможет играть еще лет десять, не меньше.
— Тебе точно нужно возвращаться в Оттаву сегодня?
— Да. А ты сегодня улетаешь в Чикаго.
— Знаю, — вздохнул Шейн.
— Вот почему я хочу получить лицензию пилота. Так будет быстрее.
Шейн застонал.
— Пожалуйста, не надо получать лицензию пилота. Я очень разозлюсь, если ты врежешься в гору и погибнешь.
— О, как мило.
Раздался стук в дверь и следом голос Хейдена.
— Эй, парни, может, вам уже пора закругляться? Мне вроде как нужно попасть в туалет. По естественным причинам. — Илья вздохнул и отошел в сторону, а Шейн открыл дверь. — Отличная пресс-конференция, чуваки, — продолжил Хейден, проходя мимо них к писсуарам. — Сожалею о твоей матери, Илья. Это отстой.
Илья бросил на Шейна говорящий взгляд «И это твой лучший друг?», Шейн проигнорировал его.
— Думаешь, все прошло нормально? — спросил он у Хейдена.
— Конечно. Это же так впечатляет, правда? Непримиримые соперники объединяются ради великой цели. Ведь никто в том зале не знал, что вы влюблены друг в друга и все такое. — Он закончил свои дела у писсуара и пошел мыть руки. — Но, когда ты смотрел на Илью, Шейн, я думал, что люди догадаются. Черт, я думал, вы начнете сосаться перед всем миром. Как Хантер.
— Ни за что! — Возмутился Шейн.
— У нас самоконтроль лучше, чем у Скотта Хантера.
Хейден стряхнул воду с рук, и вытер их о брюки.
— Хотя это было бы незабываемо.
— Это не совсем то, на чем мы хотели сосредоточиться сегодня, — прокомментировал Шейн.
— Ладно, мне нужно отвезти близнецов на день рождения, так что я вас покину.
Хейден шагнул вперед и обнял Шейна. Затем, немного поколебавшись, протянул руку Илье. Тот пожал ее и похлопал его по спине.
— Спасибо, Хейден.
— Да, ну... ты в общем… это… извини за лицо. Правда, ты это заслужил.
— Все в порядке. Мое лицо заживет. А вот твое лицо как ни...
— Так, — вмешался Шейн. — Хватит. Всего доброго, Хейден. — Он вытолкал друга за дверь, а сам повернулся к Илье. — Я пойду поищу маму. Найди меня через некоторое время, ладно?
— Да. Обязательно.
***
Илья оказался в том же положении, что и ранее Шейн: облокотившись на стойку и погрузившись в раздумья, он смотрел в раковину.
Все в его жизни стало почти идеально, даже с учетом секретов, которые он хранил. Которые постепенно отпускал, как воздушные шарики, один за другим. Теперь весь мир знал, что они с Шейном друзья. Знал правду о смерти его матери. Когда-то он надеялся услышать об этом от Андрея, но теперь ему стало все равно. После похорон отца брат звонил всего пару раз, и то лишь с целью попросить денег, в чем Илья отказал.
К хуям Андрея. Теперь у Ильи была лучшая семья.
Накануне вечером родители Шейна приехали на ужин в его дом. В какой-то момент Илья пролил вино, а Шейн молча протянул ему салфетку. Илья поразился тому, насколько естественно это выглядело. Находиться дома с любимым мужчиной, вместе готовить еду для его семьи. Семьи, которая так тепло и радушно приняла Илью, когда прошел первоначальный шок.
Илья не шутил, говоря, что хотел сочетаться браком с Шейном. И не ради гражданства, конечно. Он хотел стать его мужем, жить с ним вместе и, возможно, даже растить детей. Не так много детей, как у Хейдена, конечно же, но разумное количество его бы устроило.
Илья саркастически высказывался по поводу отсутствия самоконтроля у Скотта Хантера, но иногда ему самому до смерти хотелось сделать то же самое. Он представлял себе, как схватит в охапку Шейна после финальной сирены и поцелует прямо на льду, на глазах у всех. Покончит со всеми долбанными секретами, а те, кому это будет мозолить глаза, строем пойдут нахуй.
Все постепенно, шаг за шагом, напомнил себе Илья.
В скором времени должен был состояться Матч всех звезд, где они с Шейном снова сыграют в одной команде. Илья был уверен не более чем на шестьдесят процентов, что не поцелует Шейна, если тот забьет гол после его паса.
Он улыбнулся своему отражению в зеркале и разгладил галстук. Надо будет предупредить Шейна о возможности быть поцелованным на Матче всех звезд, чтобы тот в случае чего не разнервничался.
Он достал телефон посмотреть, который час. На экране высветилось сообщение «Не уходи, не попрощавшись».
Илья сразу же написал ответ. «Никогда».
На самом деле он приготовил сюрприз для Шейна. Забронировал номер в этом отеле. Оставалось меньше двух часов до того, как Илье предстояло отправиться в путь, но после многолетней практики они умели использовать по максимуму даже час или два уединения.
«1126» написал он и стал ждать ответа.
Шейн: Серьезно?! Самая офигенная новость. Скоро увидимся.
Илья усмехнулся, поставил будильник на телефоне и отправился на встречу со своим парнем.
КОНЕЦ