Эпилог

Шёл дождь.

Не сильный, скорее морось, но было достаточно мокро, чтобы отогнать солнце и толпы отдыхающих. Иногда во время этой очень краткой церемонии солнце выглядывало из-за облаков с серебряными краями, мягко улыбалось и снова исчезало. Бирюзовый прибой размеренными, неторопливыми ударами бил о белый песок, и время от времени слова женихов тонули в грохоте волн и криках чаек.

— Я, Уильям, беру тебя, Тейлор, в свои законные мужья, чтобы отныне и навсегда быть с тобой, в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, любить и лелеять, пока смерть не разлучит нас.

Уилл надел платиновое кольцо — платину с небольшим процентом свинца из пули, которая изменила всё, — на безымянный палец Тейлора. Его руки были тёплыми, пальцы твёрдыми, а глаза улыбались глазам Тейлора.

Затем настала очередь Тейлора.

— Я, Тейлор, беру тебя, Уильям, в свои законные мужья, чтобы отныне и навсегда быть с тобой, в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, любить и лелеять, пока смерть не разлучит нас.

Тейлор засунул руку в карман рубашки и достал кольцо из хромированного металла и древесины клёна ясенелистного, с выгравированной лазером цепочкой сосен. Он встретил изумлённый взгляд Уилла, надел кольцо на его левую руку и подмигнул.

Влажный ветер был солёным на вкус, но слёз не было. Они не были мужчинами, которые легко или часто плачут, и уж точно не от счастья. Единственным моментом неловкости было то, как они надевали друг на друга свадебные леи. Леи были из листьев ти, переплетённые с мелкими, ароматными белыми туберозами, и они были красивыми и праздничными. Было несколько смешков, приглушённый комментарий Тейлора, ещё несколько щелчков телефонных камер и, наконец, поцелуй — такой осторожный, такой нежный.

После они пообедали в другом большом отеле, где их развлекали рождественские певцы в гавайских рубашках. Уилл заказал шампанское, Тейлор заказал какой-то торт с ананасом, корицей и мускатным орехом, покрытый сливочно-сырной глазурью и поджаренным кокосом.

— У тебя было готово кольцо, — поддразнил Уилл, толкнув ногой ботинок Тейлора.

Тейлор рассмеялся и покачал головой.

— Да и нет. Это был твой рождественский подарок. Я забрал его вчера в том маленьком магазинчике в Хане, до того как мы остановились пообедать. — Его губы скривились. — Я решил, что тебе тоже пора носить кольцо. Конечно, через полчаса ты говорил мне, что бросаешь меня.

— Это не то, что я сказал. Никогда. И не то, что я имел в виду. Никогда. — Уилл говорил без раздражения, даже слегка улыбаясь. Они пережили недопонимание. Возможно, в идее официального обязательства что-то было. — С этого дня и навсегда, приятель.

Тейлор сказал:

— Думаю, нам достанется ото всех за то, что мы сбежали и поженились вот так.

— Вероятно.

Они улыбнулись друг другу.

Позже Тейлор задумчиво сказал:

— Что мы будем делать с «American Eagle»?

— Я думал об этом. Что ты думаешь о том, чтобы отделить сторону глобального консалтинга по безопасности от всего остального? Мы могли бы повысить Эуфонию до менеджера проектов и позволить Швирскотту заниматься встречами и приветствиями. У него это неплохо получается.

— Э-э, а что это за «всё остальное»? — спросил Тейлор.

— Частные расследования.

— Частные… Ты хочешь, чтобы мы стали частными детективами?

— Ну, подумай. Что в нашей компетенции?

Тейлор открыл рот, и Уилл быстро сказал:

— Расследования. Расследования — вот что у нас хорошо получается. Мы полевые агенты. Мы не аналитики. Я считаю, это нам подходит.

— Думаешь?

— Да. — Уилл усмехнулся. — Без двусмысленности*.

Губы Тейлора скривились. Он сказал:

— Хм. Будет трудно получить рекомендательное письмо от нашего последнего клиента.

Уилл поморщился.

— Ты хотя бы обдумаешь эту идею?

— Да. — Тейлор смягчился. — Вообще-то, она мне даже нравится.

— Правда?

— Да. — Настала очередь Тейлора усмехнуться.

Уилл сказал:

— Я так и думал.

— Но мы не переезжаем на Гавайи, Брандт. И ты не покупаешь Ferrari.

Уилл фыркнул.

— Договорились.

И гораздо, гораздо позже той ночью в их гостиничном номере Уилл поднял левую руку и сказал:

— Знаешь, мне нравятся выгравированные сосенки.

Тейлор сказал:

— Это напомнило мне о…

— Мне тоже, — хрипло сказал Уилл. — Это напоминает мне о том, где мы были и куда идём.

— Надеюсь, не в поход.

Уилл наклонился, чтобы поцеловать его. Он прошептал:

— Мы идём вместе. Навсегда.

* Соль в том, что Уилл повторяет то, что сказано только что во время бракосочетания – да, я буду, я согласен.