Эмогоп:3

В наушниках играет "Гидрофобия", в голове пустота, темно-синяя челка снова лезет в левый глаз, а лицо парня ярко выражает желание лечь спать. Настроение Руслана сохраняется относительно неплохим ровно до того момента, как он слишком поздно замечает перед собой печально известную рыжую макушку. После "счастливого" осознания, что Даня стоит прямо перед ним–сердце ухает вниз, как собственно, и то самое настроение, которое и так редко бывает хорошим. Кашин выглядит непривычно неуверенным, но Руслан не обращает на это внимания–он думает о том, как бы избежать раздражающей встречи. Тушенцов уводит взгляд в сторону и делает вид, что не заметил Даню, наверняка совершенно не правдоподобно. Эмо пытается обойти одинокую рыжую фигуру(удивительно, что Кашин сегодня без своих дружков), стараясь выглядеть равнодушно, но, конечно же, уже поздно. Даня крепко хватает его за запястье и заставляет обернуться на себя.

–Руслан.... –голос рыжего звучит подозрительно хрипло, а Тушенцов наконец-то замечает странное состояние Кашина. И что с этим придурком опять случилось? –Я... Ну... –Руслана забавляет наблюдать за таким Даней. Тот выглядит потерянно и виновато. Вот, только, почему вообще? –Поговорим? –и наконец-то прямой взгляд эмо в глаза. У рыжего слишком непривычно растерянный взгляд, для человека, который постоянно достает Руслана под влиянием своих дружков.

Тушенцов, теряя терпение, вырывает свою руку из чужой хватки и отходит на пару шагов назад. Кашин уже достал своим непостоянством! То нормально общается, то ведет себя, как полный идиот. И так всегда. А Руслану, будто, объяснять ничего не положено. Эмо раздраженно хмурится.

–Поговорим? О чем? Может о том, что твои верные друзья настолько промыли тебе голову, что ты при них ко мне даже подойти боишься? –Тушенцову сложно не сорваться на повышенный тон, но он держится. Раз уж Даня хотел поговорить, пусть терпит. До драки их ссоры не доходили еще ни разу, и Руслану хотелось верить, что этого никогда не будет, хотя иногда возникало желание дать рыжему по лицу.

Тушенцов ожидал, что Даня, как обычно начнет злится. Что его взгляд привычно потемнеет, что он повысит тон, что они снова друг на друга наорут, как настоящие идиоты. Но на лице Кашина вместо раздражения отобразилась... Снова вина? Что все таки происходит? Руслан потерянно нахмурился, а Даня увел взгляд.

–Я же сказал–надо поговорить. Не здесь, –голос Кашина звучал удивительно тихо и, кажется, даже нервно.

Тушенцов не успел ничего сообразить, как Даня снова сжал его запястье и потянул за собой. Руслан раздраженно фыркнул, но протестовать все таки не стал–выяснять отношения в коридоре школы и в правду не лучшая затея. Даже если вокруг почти нет людей.

Спустя пару минут Кашин утянул его в какую-то каморку. Было тесновато и полутемно, так что им пришлось встать почти вплотную. Какое-то дурацкое место для разговора выбрал Даня, но Руслана радовала возможность наконец-то нормально обсудить их отношения. Кто они друг другу, кажется, не понимал вообще никто, даже они сами.

–Надеюсь ты наконец-то объяснишь, что вообще происходит? –чуть нервно и раздраженно фыркнул Тушенцов. Все таки чертовски непривычно стоять так близко к рыжему.

–Рус, я... Ну... Ты же знаешь, я ненавижу объясняться. Чувствую себя полным идиотом, –у эмо абсолютно точно какая-то слабость к открытой версии Дани, иначе как объяснить ускорившееся сердцебиение. –Но нам уже давно пора нормально поговорить... И я уверен, что ты сам это понимаешь.

Руслан чуть нервно кивает, внимательно глядя Кашину в глаза. Впервые Даня сам пытается с ним откровенничать, и ему явно сложно это дается.

–Так вот, я.. Ну... –Кашин уводит взгляд, а Тушенцов послушно ждет конца предложения. –Я правда хочу с тобой общаться. И ты... Наверное, прав на счет моих друзей. Я сам иногда думаю, что они... Эм... Ведут себя, как идиоты. Но я не могу без них понимаешь? Я буду никем.

Руслан раздраженно фыркнул и сделал шаг ближе к рыжему.

–Никем? Серьезно? Если тебя не будут уважать какие-то идиоты, это не значит, что ты потеряешь весь свой авторитет! Ты уже достал! Даня, или вообще меня не трогай, или давай нормально общаться. Без всех этих тупых выебонов перед твоими дружками. Это нихуя не смешно, понял?

Руслан вошел во вкус и под конец фразы уже испугался, что перешел границу. Что сейчас Кашин уже точно разозлится, как всегда. Но тот только больше нахмурился и помрачнел. Повисло тяжелое молчание.

Спустя пару долгих секунд Даня тяжело вздохнул и, наконец-то, ответил, не глядя Руслану в глаза:

–Я не могу бросить все ради тебя одного. Понимаешь, я живу так всю жизнь и не умею по-другому.... –но Тушенцов уже не слушал. Он не знал почему настолько болезненно отказ Кашина резанул по сердцу, это ведь было абсолютно очевидно. Руслан растерянно пялился, кажется, куда-то за Даню.

И тут его взяли за подбородок. Крепкой, но не особо уверенной хваткой. Руслан потерянно перевел взгляд на Кашина. Глаза у рыжего были слишком серьезные, внимательные и виноватые.

–Ты меня слушаешь вообще? Рус, мне жаль, правда. Мне... Нравилось с тобой общаться. Я не буду тебя трогать, но мы больше не друзья, ладно? –кажется у Тушенцова потемнело в глазах. Он подозревал, что однажды эта странная связь так и закончится, но надежда на обратное до сих пор ныла в груди. Руслан снова завис не в силах выдавить связный адекватный ответ на такие слова.

Спустя пару мгновений Даня не выдержал и встряхнул его. Не жестко, но так, чтобы Руслан вспомнил о том, что их диалог, вообще-то, еще не закончился.

Тушенцов пришел в себя и резко дернулся в сторону, выворачиваясь из рук Кашина. Ебанный рыжий придурок! Как же Руслан устал от такого отношения! Слов попросту нет–Тушенцов еле держится от того, чтобы не дать, наконец-то, Дане по лицу. Серьезно все так кончится из-за трусости рыжего? Так тупо? Почему Руслан вообще к нему так привязался? Это ужасно раздражает.

Кашин потерянно и виновато молчал, стоя напротив Руслана столбом, и его бездействие одновременно и бесило, и успокаивало, ведь так было проще восстанавить спутавшиеся мысли. Правда ни к чему хорошему это не привело Тушенцов все таки не сдержался. Он дал Дане жесткую пощечину наотмашь и вылетел из кладовки. Как же бесит.

Он ведь зачем-то надеялся на нормальное общение. Кашин был приятным человеком, когда не пытался подстроиться под своих тупых друзей. Они с Русланом ведь даже иногда гуляли вместе.

Сердце еще неприятнее защемило, когда эмо понял, что Даня за ним даже не пошел. Рыжий просто забил. Забил на их общение. Может, Тушенцов слишком доверчивый? Слишком легко привязывается? Может Кашину он и не был никогда всерьез интересен?..

****

Это было еще в марте. В далеком марте. Руслан только в начале января пришел к ним в школу, и с Даней у них сразу сложились слишком неопределённые отношения. Кашину откровенно нравилось проводить с эмо время, но он слишком боялся идти против своих привычных установок и принципов, которые считались нормой в их школе. Отличаешься от остальных–не удивляйся, если тебя загнобят до суицида.

Руслана, благо, до суицида никто не довел. Даня всеми силами старался увести внимание своих дружков от парня, чтобы они его не трогали. Напрямую все также боялся идти. Боялся, что его мир, выстроенный тяжелым методом проб и ошибок, рухнет, если он попросту наконец-то позволит себе проводить намного больше времени с эмо-пареньком. Он ведь хотел. Всегда хотел.

Спустя три месяца их шаткие отношения сгорели в прах. Кашин не справился со своей трусостью. Вот только никто не предупреждал, что после пары месяцев настойчивого игнорирования друг друга, их не отпустит, а им обоим станет только в разы тяжелее. И если Руслан хотя бы как-то пытался иногда восстановить контакт, Даня вел себя, как всегда, как последний идиот. Делал вид, что не замечает, как Тушенцов раз за разом хочет подойти к нему в коридоре, но отходит в сторону в последний момент. Делал вид, что не видит, что Руслан до сих пор таскает подаренный им черный браслет с черепами–он отлично вписывался в эмо стиль парня. Но Кашину хотелось и нравилось верить, что Тушенцов носит аксессуар совсем не только из-за стиля.

А потом началось что-то совсем мутное: Дане приснился Руслан. И они были там слишком близко для адекатного гетеросексуального сна. Слишком. И Кашин невольно начал анализировать свое отношение к парню. Тогда вскрылась крайне болезненная для Дани правда–Тушенцов его точно привлекал. Вот только рыжий придурок только сейчас понял, что совсем не по-дружески. И он сам все своими руками сломал? Кашину очень не нравилось признавать, что ему всерьез нравится парень, но он понимал, что отрицать это–врать самому себе. Ведь когда на постоянной основе снится полуголый одноклассник–это уже серьезно. А Руслан, как назло, стал появляться в Даниных снах с завидной частотой, и Кашин каждый раз просыпался с жаром в паху и в очень потерянном состоянии. С того момента он стал избегать Тушенцова вдвойне. Вообще везде по возможности.

Эмо же стал в разы мрачнее и менее общительным. Он не давал Дане никакие открытые знаки, но Кашин чувствовал его на каком-то их уровне–Тушенцов страдал. И Дане тоже было больно, но его страхи были сильнее его чувств. Он продолжал терпеть. Продолжал жить так, как будто это нормально–дрочить на своего бывшего друга и старательно избегать его в школе. Благо, хотя бы дружки Кашина стали меньше трогать Руслана, потому что они подросли, а вместе с ними их мозги подросли на пару нейронных связей.

****

На выпускном, конечно, был алкоголь. И они оба напились в хлам–оба все еще мучались, как идиоты, друг по другу, и хотели забыться. Руслана было споить сложнее, чем Даню, так что он был хотя бы в относительном здравом сознании, а вот Кашина понесло куда-то не туда совершенно и очень сильно. И уже спустя пятнадцать минут они оказались в тесной кабинке туалета–Даня вжимал эмо в шатающуюся стенку и целовал настолько глубоко, что Руслану казалось, что он вот-вот задохнется. Впрочем, у эмо имелся кинк на удушение, так что его такой расклад более чем устраивал. А еще оказалось, что пирсинг нижней губы совсем не мешает целоваться.

Конечно, поначалу Тушенцов пытался сопротивляться Кашину. Ныл что-то о том, что Даня полный идиот(что было правдой), что рыжий придурок спустя столько дней игнорирования должен гореть в аду и еще кучу о чем. Но алкоголь и совсем не прошедшие чувства сделали свое дело. И теперь Руслану оставалось лишь судорожно хвататься за крепкие плечи Кашина и пытаться не упасть, потому что все тело ужасно дрожало.

Руслан влюбился в Даню еще в начале их знакомства, и хоть гомофобом не был совсем, поначалу яростно не верил в свои чувства. Это казалось полным бредом. Серьезность и реальность своих чувств парень понял уже также слишком поздно. Когда вернуть общение уже было сложно. К тому же Тушенцов был наслышан о гомофобии Кашина, так что был разбит вдвойне. У него даже шанса нет.

Но, как оказалось, еще как есть. Да, наверное, на следующее утро Даня снова трусливо сбежит. Да, Руслан полнейший идиот, что подался ему на встречу, что простил ему сейчас полностью всю ту хуйню, которую Кашин успел натворить, но пока он пьян, а Даня находится рядом так близко–Тушенцову было плевать на все.

В итоге все закончилось мокрым и ужасно неумелым минетом. Когда Даня начал пьяно извиняться за все и ластится буквально как кот–Руслану показалось, что он в раю. Когда, рыжий встал перед ним на колени без всяких просьб и отсосал–Тушенцов был почти уверен что это просто дурацкий сон. Вот только яркое живое ощущение жара по всему телу и абсолютно материальная рыжая шевелюра между пальцев говорили об обратном. У Дани совсем не было опыта(он же не педик все таки, правда?), но сосал он с такой самоотдачей, как будто хотел одновременно загладить огромную вину перед Русланом и показать насколько тот ему важен. Кашин ни разу в своей жизни так не унижался по своей воле.

Тушенцов же просто хриплым сбивающимся шепотом выстанывал чужое имя, цепляясь за короткие рыжие волосы, и опрокидывал голову назад, стукаясь о стенку кабинки туалета и жмуря глаза до звездочек. Как же хорошо. Впервые за полгода было чертовски хорошо и телу, и душе. В голове снова промелькнула глупая мысль, что они с Даней связаны на намного более глубоком уровне, чем подозревают, но она быстро растворилась из-за чувства подступающего оргазма. Руслану ведь даже никто еще ни разу не делал минет. И Тушенцову хочется по-дурацки наивно верить, что кроме Даниных губ его члена другие губы больше не коснутся. Опять слишком доверчиво. И слишком опрометчиво, правда ведь?

****

Но потом, что-то пошло совсем не так, как ожидалось. Руслан не помнил, как они оказались у Кашина дома, но проснулся он в чужих руках. В крепких надежных объятиях и с ощущениям того, что он больше не один. Эмо даже не знал, что может быть настолько хорошо просыпаться с кем-то вместе. Вот только теперь Тушенцов был совсем не пьян, правда, с сильным похмельем, конечно. И то, что произошло между ними вчера–Руслана очень пугало. Чем весь это бред закончится? И зачем он вообще позволил Дане это все? Кашин его до ужаса бесит после такого ужасного отношения. Рыжий его буквально предал, а теперь решил, что имеет право зажимать в туалете и спать с ним в обнимку как с игрушкой какой-то?!

Эмо почти разозлился и собирался уже бесцеремонно растолкать Даню и свалить домой, как вдруг Кашин перевернулся во сне и Руслан оказался прижат его телом к кровати. Чертовски жарко и бесит. А еще по телу предательски пошли мурашки, а в голове стали рисоваться нехорошие фантазии. Тушенцов почти взвыл от собственной беспомощности и глупости, как вдруг Даня зашевелился и захлопал глазами. Руслан напряженно замер, открыто пялясь на парня и ждя его реакции.

Когда Кашин наконец-то сфокусировал на нем своего зрение, его глаза стремительно расширились и поползи вверх. А потом он молниеносно почти отлетел в сторону, на другой край кровати.

Руслана, как будто, ударили. Он почти простил Дане все грехи этим утром, но рыжий снова все портит своим тупым поведением. Какой же он все таки идиот. Они оба–полные идиоты.

–Руслан? –сипло выдавил Кашин, пристально глядя на эмо.

Тушенцов молча кивнул и свесил ноги с кровати, готовясь уходить. Его все равно сейчас выгонят. Правда, он слишком резко двинулся, и в голову отдал болезненный импульс–да, все так он вчера перепил. Из горла вырвался тихий болезненный стон, а потом Руслан потерянно смущенно замер–звук вышел слишком личным для их натянутых отношений. Пару мгновений висела тишина, а потом Даня наконец-то хрипло выдавил–и в его тоне отлично слышалось, что звук Руслана он уловил.

–Рус... Ты помнишь, что вчера было?

Тушенцов стремительно помрачнел еще больше. Серьезно? Он даже не помнит всего что было вчера? Руслан раздраженно вздохнул и резко развернулся на Даню, оказываясь с ним почти лицом к лицу. Все сразу же стало ясно. Кашин все помнит. Все. Он просто опять бежит от себя самого. И от своих чувств. Опять.

–Ты помнишь, –хрипло констатировал Руслан, стремительно мрачнея. –Я тебя ненавижу, долбоеб, –эмо тяжело вздохнул.

Слишком грубо? Возможно. А может так и надо с человеком, который ведет себя вот так? Тушенцов резко, наконец-то, встал с этой тупой кровати и даже не одевшись нормально, пошел к выходу. Ему снова было плевать на все–голова болела и его сильно мутило после пьянки, но сейчас его главной задачей было свалить из этого проклятого места. Ебанный Кашин!!

Эмо буквально подлетел к двери, чувствуя себя ничтожным и в очередной раз преданным. Рука Руслана уже была на ручке двери, а сам он был на грани срыва, когда вдруг сверху на нее легла чужая крепкая ладонь и настойчиво сжала.

–Стой, –а потом Данин голос как-то задрожал. –Пожалуйста.

Тушенцов все таки остановился, но не развернулся, хотя хотелось. Он чувствовал, что рыжий стоит очень близко.

–И с чего бы мне не уходить? Ты ведь снова собираешься меня бросить, –Руслан тяжело сглотнул и опустил голову. Кажется в горле встал ком. –Я устал, Даня. Я доверяюсь тебе из раза в раз, а ты остаешься все таким же идиотом.

Пару секунд висела тишина, а потом Тушенцов совершенно растерялся, потому что почувствовал на своем затылке нежный поцелуй. Кашин же, вроде, гомофоб?... Ну если не выпивший, конечно.

Руслан почувствовал как Даня делает шаг ближе и наклоняется прямо к его уху, обжигая его своим, на удивление сбивчивым дыханием.

–Рус... Ты, наверное, помнишь, мне сложно говорить искренне... Но... Я хотел попросить прощения. За все. Я-я знаю, я полный идиот, и да, ты прав, я...–Даня нервно сглотнул, –...помню вчерашний вечер. И... Мне понравилось. Прям серьезно... Правда. Я наконец-то понял, что... Ты мне очень нужен. Ты. И никто больше. Я откажусь от всего ради тебя. Только дай мне шанс, пожалуйста. Последний. Я не подведу, правда... Я знаю, что ты меня ненавидишь, Рус... Но...

Но договорить Тушенцов ему попросту не дал, потому что наконец-то развернулся, встал на цыпочки и глубоко поцеловал его, утягивая на себя за воротник чужой пижамы. Сердце прыгало в груди как бешенное.

Даня сначала очень растерялся, они ведь впервые целовались по-настоящему, а не под действием алкоголя, но потом судорожно сжал талию Руслана в ладонях и сбивчиво ответил на поцелуй. Целовался Кашин в разы лучше эмо, потому что опыта с девушками у него было хоть отнимай. Вот только с парнем он был впервые. И, как бы это не было странно осознавать, с Русланом было куда лучше, чем со всеми его бывшими партнершами.

Спустя пару долгих влажных поцелуев Тушенцов отстранился и с очень довольной загадочной ухмылкой фыркнул, глядя в ужасно смущенные и непривычно нежные Данины глаза:

–Будешь отрабатывать все свои проебы, рыжик. Пощады не жди.

****