Экстра 2. Относительность

Любовь — это костер.

Сначала ты просто стоишь в темноте, дрожишь от холода, не зная, что делать с пустотой внутри. Потом появляется искра – случайный взгляд, смех, слово, зацепившееся за сердце. Ты ловишь ее, раздуваешь дыханием надежды, подбрасываешь сухие ветки первых признаний. И вот уже пламя лижет ладонь, обжигает, но ты не отдергиваешь руку – потому что впервые за долгое время чувствуешь тепло.

Но костер – это не только свет.

Он жаден. Он требует дров – твоих мыслей, твоего времени, обыденных, но наполненных чувствами «я тебя люблю», брошенных в огонь снова и снова. И если кидать слишком много – он вспыхнет яростно, ослепительно, но сожжет все дотла в одночасье. А если мало – зачахнет, оставив после себя лишь горький дым недоговоренностей.

Любовь — это когда двое сидят у огня и знают: чтобы он не погас, нужно подбрасывать поленья вместе. Иногда — одно, иногда — другое. Иногда один греется, пока другой собирает хворост в ночи.

А еще костер боится ветра.

Не того легкого, что шевелит волосы и смешивает ваши голоса, а того, что приходит с бурей — ссор, обид, усталости. Тогда пламя мечется, искры летят в темноту, и кажется, что вот-то сейчас — и останутся только угли. Но если прикрыть огонь ладонями, если наклониться ближе друг к другу, если молча сжать пальцы в замок над трепещущим светом…

Он выстоит.

И тогда придет время.

Костер уже не пляшет оранжевыми языками — он ровный, глубокий, тлеющий. Он больше не обжигает, но греет насквозь. И если раньше вы смотрели на пламя, то теперь — сквозь него: на звезды, на дорогу, на годы, которые, как дрова, уже сложены где-то впереди.

Любовь — это когда двое знают, что огонь когда-нибудь погаснет.

Но они все равно сидят рядом.

Потому что пока они вместе, огонь будет гореть.

– И зачем ты мне это рассказываешь? – Лололошка лениво перебирал шелковистые пряди эльфа, лежащего у него на плече.

Тот поднял на человека сонные глаза.

– Хочешь сказать, что не понял? – Устало выдохнул эльф.

– Хочу сказать, что не вижу связи между костром и мои предложением поспать сегодня вместе. – И под пристальным взглядом болотных глаз все же сознался. – Да, не понял.

А Эграссель все равно ожидающе смотрел на него – знал, что сейчас ржавые шестеренки в голове Лололошки запустят мыслительный процесс. Возможно, своими длинными острыми ушами он даже слышал их скрежет.

– М-м… – Последние усилия и… – Нет. Прости… Вероятно, я слишком глуп.

Эльф с болотными глазами покачал головой.

– Не говори так… Давай вместе подумаем? – Голос у него спокойный, нежный… Потому что сонный.

– Я предложил поспать вместе. Мы уже два месяца живем вместе, пора бы… – Получив подтверждающий кивок, человек продолжил. – Так ты согласен?

– Мы уже спали вместе…

Да, случайно засыпали уставшие в обнимку на диване… Но это не то!

– Ну тогда в чем проблема сделать это еще раз, но в кровати? – Лололошка искренне не понимал, почему они вообще это обсуждают.

– Продолжай мысль…

– Какую? – К своему сожалению, человек быстро вспомнил про костры. – А… И ты мне говоришь, что любовь – это костер. Спать вместе и костер вообще хоть чем-то со… – Щелчок, с которым все встало на места, был только в голове Лололошки, но остроухий, во всех смыслах, эльф тоже его уловил. – Прикасается. – Слово было закончено.

Он рассматривал уже почти спящего Эграсселя, уже понимая смысл слов, но не понимая пока причин.

– А ты не торопишься? – Лололошка нахмурился.

Несколько месяцев, конечно, для кого-то могут показаться большим сроком совместной жизни… Но… Здесь можно было сказать, что они оба мироходцы, знакомые не год, не сотню лет, а вечность… И не одну.

Но полноценные настоящие отношения они начали не так давно.

Но… До этого у нас тоже были своего рода отношения… И подобного характера в том числе.

Лололошка чувствовал, как начинает болеть голова… Он тяжело вздохнул. Тишина почему-то напрягала…

Потому что прослушал ответ Эграсселя.

– Извини… – Человек наклонил голову, прижимаясь лбом к щеке эльфа. – Повтори, что ты сказал… Я прослушал.

– Говорю, что лучше обсудить это заранее. – Он совсем едва касается губами лба Лололошки, когда говорит. – Для меня это не так важно…

И прячет глаза. Не потому что обманывает, просто между строк напоминая, что у него другая слабость.

Эграссель очень тактильный. Для него исчезновение Междумирца прямо на руках стало травмой… Удивительно, что он все это время мог спать в раздельных комнатах.

– Кхм… – Неловкий кашель вырвался наружу вместо постыдных слов. – Я в этой ветке еще ни с кем… Так что не думаю, что у наших желаний возникнут конфликты на этой почве.

– Даже со мной? – Эльф заинтересованно разглядывал лицо человека.

Лололошка никогда не рассказывал об Эграсселе из этой ветки… В конце концов, его больше нет.

– Даже с тобой… Наша пере-дружба не зашла так далеко.

Он почувствовал, как эльф рядом с ним расслабился… Ревновал к самому себе? Возможно. Стоит успокоить? Однозначно.

– Знаешь… Я рад, что сейчас именно с тобой. Ты разделяешь большую часть моей памяти… По крайней мере пока. – Быстро поправил Лололошка, видя, что Эграсса хочет возразить. – Ты знаешь, с чего начались "мы". И эти "мы" из этой ветки… Возможно, даже к лучшему, что ты не знаешь их.

Потому что сейчас мне безумно стыдно!

– Не жалеешь? – Голос такой далекий, словно эльф вообще не с ним.

– О чем? – Зевая, уточнил человек.

– Обо всем.

Лололошка задумался. Это был не просто вопрос между делом.

– Нет. – Твердо ответил он. – Я ничего не потерял.

Все потери были цепочкой падающих домино… И первой в ней был ты.

Не потеряв Эграсселя, он не потерял память. Более того, обрел ее в троекратном размере! Он пережил те же самые приключения, нашел тех же самых друзей… Да, кто-то умирал, но Лололошка смог их отпустить.

Потому что они ушли правильно.

– Это хорошо… – Эграсса заразился, тоже зевнул. – Значит, ты счастлив?

– У меня есть дом, где меня ждут… Родной мир, друзья, память, ты…Я более чем счастлив. – Он посадил эльфа к себе на колени, крепко обнимая. – Я не знаю сколько циклов прошло… Но я бы без колебаний прожил каждый из них еще раз, чтобы оказаться здесь. Каждый из них стоил этого.

Тело в объятиях слегка затряслось.

– Полусонных откровенных разговоров? – Эграссель улыбался, сдерживая смех.

– С живым тобой…

Может, сказывается память, но в носу противно защипало. Он крепче прижал к себе эльфа, собираясь с силами, чтобы перенести его в спальню.

Это действительно был тяжелый путь. И хорошо, что они прошли его до этого вечера.

Каждая трагедия познается в сравнении… Имея жизненный опыт на три своих вечности, Лололошка даже почти смог утихомирить свою тревогу о том, что Эграссель постепенно теряет память…

И не может не задумываться об отказе от мирохождения. Состариться и завершить жизнь с любимым эльфом в родном мире.

Любимым эльфом…

Лололошка прислушался к тому, как отзываются его чувства… Его ли они?

Один взгляд на уже спящего эльфа стал ответом.

Когда все мысли пропали, оставив только робко бьющееся сердце… Окруженное цветами.