Экстра 1.2 (18+)

79-е желание из списка Квон Тхэёля «Что я хочу сделать после сдачи выпускных экзаменов» в итоге не сбылось из-за семейных обстоятельств. Бабушка Тхэёля неожиданно поскользнулась на обледенелой дороге и вывихнула спину, из-за чего 31 декабря, за день до того, как Тхэёль стал совершеннолетним, ему и Тхэхо пришлось уехать в провинцию, чтобы ухаживать за ней.

Ничего не поделаешь. В отличие от Доёна, который быстро сдался, Тхэёль не мог выразить своё разочарование и из-за этого сильно переживал. Тхэёль даже позвонил, чтобы выразить, как ему обидно.

Но на самом деле Доён даже почувствовал некоторое… облегчение. Ему стало страшно. Судя по тому, что говорят парни его возраста, у них, когда они остаются одни, нижняя часть тела начинает дрожать, и это трудно сдерживать, но у Доёна ни разу не было такого, чтобы он сходил с ума от сексуального влечения. Только один раз, в средней школе, у него была ночная эякуляция, связанная с Квон Тхэёлем, но содержание сна было совершенно банальным. Просто Тхэёль появился, разделся, а когда он проснулся, нижнее белье было в полном беспорядке.

Иногда, когда он целовался с Тхэёлем, у него начинало тянуть внизу живота, но он не мог понять, было ли это из-за сексуального влечения или просто от напряжения. «Может, у меня сексуального влечения чуть меньше, чем у обычных людей? ...Похоже, я всё-таки не хочу спать с Квон Тхэёлем. И с кем-то другим было бы то же самое». Доён в конце концов поспешно пришёл к такому выводу.

Пока Тхэёля не было, Доён впервые попробовал выпить в компании одноклассников и понял, каково это — когда от алкоголя настроение зашкаливает. Алкоголь ему не понравился. Мама уже выпорола его за то, что он ходит и пьёт.

***

Как только Тхэёль вернулся домой, он без раздумий отправился к Доёну. Увидев, как Тхэёль, лишь переодевшись, сразу же вышел за дверь, Тхэхо скривился.

Он без устали нажимал на дверной звонок. Родители Доёна ушли на работу, а сам Доён открыл дверь, ещё не проснувшись до конца. — Ты пришёл…? — Обняв Доёна, который ещё не проснулся и бормотал что-то невнятное, Тхэёль уткнулся лицом в его шею и глубоко вдохнул. От шеи только что проснувшегося Доёна исходил его характерный запах. Доён, не успев опомниться, обнял Тхэёля, от которого пахло ветром, а затем, тупо мигая глазами, спросил:

— Сколько сейчас времени?

— Одиннадцать. Почему ты так долго спал? Даже на звонки не отвечал.

— Позавтракал и немного...

Прошла всего неделя. Но за это время Тхэёль, казалось, стал еще выше. Доён подумал: «Может, он вложил стельки в обувь?», и посмотрел вниз, но Тхэёль уже давно разулся.

— ...Какой у тебя рост?

— Рост? Не знаю. Выше, чем у тебя.

— ...Это я и так знаю.

Он уже давно перевалил за 180, разве он может быть ещё выше? Тогда я бы тоже стал выше? Доён про себя пробормотал, что позже нужно будет ещё раз измерить свой рост.

— Можно зайти? Давай посмотрим фильм в твоей комнате.

—Фильм? Какой?

— Любой. Можешь посмотреть то, что хочешь. Я узнал логин и пароль Квон Тхэхо.

Доён украдкой взглянул на Тхэёля. Не похоже, чтобы у того были какие-то скрытые мотивы. На его лице было беззаботное выражение, как будто он просто пришёл погостить. Доён нерешительно последовал за Тхэёлем, который вошёл в комнату раньше него.

Тхэёль включил ноутбук Доёна. Он был заблокирован паролем. Доён слегка оттолкнул Тхэёля, прикрыл клавиатуру рукой и набрал шесть цифр. Ему было просто смешно, что тот так осторожно смотрит на него, будто это какой-то секретный пароль. Да и смотреть не нужно было — всё и так было очевидно. Хан Доён простой парень, наверняка он установил в качестве пароля дату своего рождения.

Тхэёль вошёл на сайт потокового просмотра фильмов под учётной записью Тхэхо. Он говорил, что делит этот аккаунт с девушкой, и действительно, там уже было полно недосмотренных фильмов и сериалов. Среди множества фильмов Доён выбрал героический фильм, о котором ходили слухи в интернете. Это был тот фильм, который он раньше собирался посмотреть в кинотеатре, но так и не успел. Почему же он его не посмотрел? Может, срок проката уже истек? ...Он даже не мог вспомнить.

Тхэёль небрежно повесил пальто на стул и сел на кровать. Он прихватил скомканное одеяло и укутал Доёна, одетого в майку и шорты, как раз в тот момент, когда начались вступительные титры фильма. Доён проснулся, но, похоже, всё ещё чувствовал себя сонным: он сидел, сгорбившись, и смотрел на монитор.

— ..........

— ..........

Теперь он может легально покупать алкоголь, и никто не будет ничего говорить, даже если он будет смотреть фильмы для взрослых. Прошла всего лишь неделя, но многое изменилось. Но Хан Доён остался прежним. Парень по-прежнему не избавился от манер старшеклассника. Кожа у него по-прежнему была белой, а на лице не было даже следов от щетины. Этот парень, стоящий на грани между взрослостью и несовершеннолетием, почему-то излучал какую-то неуверенность.

Он явно сидел рядом, но Тхэёлю было не по себе от того, что казалось, будто он вот-вот уйдет куда-то. Хан Доён — мой, а что, если кто-то его унесёт? ...Может, если я его удержу, станет немного спокойнее? Тхэёль залез под одеяло, извиваясь. Доён с тревогой смотрел на Тхэёля, который собрал обе ноги под его бедрами и обнял его сзади, полностью обхватив спину. Тхэёль, широко улыбаясь, кивнул в сторону монитора, предлагая посмотреть фильм.

— Это же тот фильм, который мы раньше хотели посмотреть, да?

В тот самый момент мужчина вытащил нож, воткнутый ему в спину, и взмахнул им. Голова его противника с шумом отлетела в сторону. Из динамиков раздалась бодрая музыка. Осколки стекла вонзились в лицо мужчины. Доён пристально смотрел на эту несколько жестокую и эффектную сцену боевика и кивнул.

— В тот день мы смотрели не это, а что-то другое. Почему же? Билеты были распроданы?

— .......

Окровавленный мужчина, шатаясь, поднялся на ноги. Тхэёль рефлекторно вздрогнул плечами.

— Что такое, ты что, только что испугался?

— ...Нет.

Тхэёль не переносил фильмы ужасов, которые заставляют вздрогнуть, и ужасно не любил сцены с обильным кровопролитием. В отличие от него, Хан Доён не отбирал фильмы по возрасту. Это же фильм с ограничением по возрасту, поэтому раньше он не мог его посмотреть. И он вспомнил, как Доён ругался матом, когда в спешке выбрал первый попавшийся фильм, который как раз показывали, а он оказался ужасно скучным. Значит, он был с ограничением по возрасту из-за жестокости. Тхэёль прищурился. Вместо этого он украдкой посмотрел на Доёна, смотрящего фильм.

Когда он сжал руки, обхватившие талию, Доён, видимо, почувствовал дискомфорт, и его брови подернулись. В комнате повсюду витал запах Хан Доёна. Теплый и свежий, но в то же время как-то соблазнительный. На самом деле в прошлом году Тхэёль однажды возбудился только от этого запаха и был презираем Доёном за это.

Доён, сидящий у него на руках, смеялся, пожимая плечами, над пошлыми репликами главного героя. У него внизу живота стало жарко. Что это такое, это же слишком вызывающе. Он даже не был полностью обнажен, но это было слишком вызывающе. Хан Доён, прижавшийся к нему и смеющийся, дрожа от смеха. В доме никого нет, только они вдвоем. Комната, где Доён каждый день спит, просыпается и переодевается...

— ...... .

Блять, если нас поймают, нас могут выгнать... Тхэёль, прислонившись подбородком к плечу Доёна, закрыл глаза и пробормотал школьный гимн, слова которого даже не помнил. Даже вдыхая энергию всех гор раз десять, он никак не мог успокоиться.

Фильм шёл в целом в весёлом ключе, но после встречи с появившейся в какой-то момент женской героиней атмосфера стала приторной. Доён незаметно сглотнул сухой слюной. Как и следовало ожидать, в тёмной комнате два актёра начали липко целоваться. Из динамиков ноутбука доносился звук соприкосновения и разлучения губ.

— .......

Как же неловко. Казалось, сердце парня, прижавшегося к его спине, забилось чуть быстрее. Доён поправил позу. В этот момент к копчику прикоснулся какой-то твёрдый предмет. Предчувствие было нехорошим. Очевидно, это...

— Тхэёль, а, ых...

Словно ожидая, когда Доён повернёт голову, Тхэёль, крепко обхватив его подбородок одной рукой, без колебаний прижался губами к его губам. Это был первый поцелуй за долгое время. Мягкие губы наполовину охватили губы Доёна. Он почувствовал тёплое дыхание. Хлоп, хлоп. Губы несколько раз коротко и щекотно соприкасались, а затем отрывались.

Доён положил руку на плечо Тхэёля и тихонько закрыл глаза. Язык Тхэёля проник в щель между приоткрытых губ. Теплые и влажные языки переплелись. Кровь прилила к низу живота. Сила напряглась до самых кончиков пальцев ног. В отличие от того, как мягко всё началось, Тхэёль безумно увлекся поцелуем. От поцелуя, словно переворачивающего всё во рту, ресницы Доёна задрожали.

В этот момент рука Тхэёля проникла под футболку Доёна. Как только относительно холодная ладонь коснулась его поясницы, Доён резко выгнул спину.

「Ах, ааа! Хе-х, ах-х!」

「 Ха, аа, ах!」

На маленьком экране две фигуры уже были полностью обнажены и сжимались друг к другу. Внезапно испугавшаяся Доён оттолкнул Тхэёля. Чмок — с неловким звуком их губы разошлись. Тхэёль, прищурив глаза, вытер блестящие губы тыльной стороной ладони.

— Почему?

— ......

— Не нравится?

Сложные и неоднозначные чувства нахлынули на него. Что это вдруг такое? Может, сегодня это произойдет? Глаза Доёна беспорядочно метались из стороны в сторону, не находя точки опоры. Тхэёль, прищурив глаза, посмотрел на своего молчаливого возлюбленного, а затем опустил взгляд.

— Доён.

— Ик!

— У тебя встал.

Парень сказал это с ноткой смеха в голосе.

— ......!

Это было правдой. Короткие спортивные штаны, доходящие до колен, немного приподнялись выше, чем обычно. Тхэёль, ухмыляясь, как будто это было очень забавно, подразнил его, спросив, так ли уж ему хорошо.

— А ты-то что...!

В порыве обиды он громко взвизгнул и опустил взгляд.

— Я такой же.

— Извращенец...

— Взаимно.

Какоё я придурок. Это был всего лишь поцелуй. Да и не первый раз, ведь. Но почему мы оба так себя ведём?

Из ноутбука донёсся звук, будто кто-то что-то разбивал. Но фильм уже давно отошёл на второй план. Тхэёль прижался лбом к лбу Доёна и положил руку ему на грудь. Брюки с резинкой на талии были не только удобными, но и легко снимались. Доён дрожащими руками неуклюже повторял за Тхэёлем. Когда он расстегнул пряжку джинсов и засунул руку внутрь, Тхэёль тихо застонал.

Воздух казался душным. Дышать было тяжело, а кровь мчалась по телу так быстро, будто всё тело превратилось в сердце. Когда Тхэёль обвёл контуры полового члена поверх нижнего белья, по всему телу пробежала дрожь.

— Тхэёль-а.

Доён резко повернул голову. Он чувствовал себя не только странно, но и настолько неловко, что готов был сойти с ума.

— Что?

— Я не могу. Это же странно.

— Что тут странного? Хан Доён, между друзьями так всегда бывает. Продолжай»

— Отвали, блядь. Я всё равно знаю, что это не так.

— Ты не веришь.

А ты бы поверил? Доён молча пристально посмотрел в глаза Тхэёлю. Тхэёль усмехнулся и сказал:

— Верно, между друзьями так не делают.

— .......

Раздался тихий смех. Услышав его, Доён слегка поднял голову. Тхэёль легко поцеловал Доёна в щеку и шутливо прошептал:

— К тому же мы теперь не друзья, верно?

— .......

Это звучало довольно убедительно. Глядя на Доёна, в глазах которого заметно колебание, Тхэёль ухмыльнулся. Да, мы же не друзья. Доён пробормотал, слегка приоткрыв рот.

— Может, снова станем друзьями?

—...Нет.

Его лицо покраснело, и Доён тихо пробормотал, как будто не хотел этого. Тхэёль набросился на Доёна и быстро поцеловал его язык. Затем он осыпал его лицо дождем поцелуев. Однако эти нежные поцелуи резко контрастировали с тем, что происходило внизу. Наполовину снятые мужские шорты цеплялись за бедра Доёна. Тхэёль, доставая свой член, слегка коснулся полового члена Доёна через нижнее белье. Доён, в свою очередь, начал нащупывать член Тхэёля, но вдруг вздрогнул и подскочил.

— …Ты с ума сошёл?

— А что, опять?

— Что это такое!

—Ты же знаешь.

Тхэёль покраснел и застеснялся. Застеснялся? Это блядь! Доён, попеременно глядя то на лицо Тхэёля, то на его половой орган, ошеломлённо пробормотал:

— Когда он так вырос?

Доён, словно в изумлении, коснулся пальцем полового члена Тхэёля. Тхэёль напряг нижнюю часть живота, и его член зашевелился, словно извиваясь. Увидев, что он даже стал ещё больше, Доён вздрогнул так, что чуть не упал назад.

— Раньше такого не было...

— Когда?

— Когда мы учились в начальной школе.

— Что? В начальной школе?

— Мы же тогда вместе купались.

— Что ты несешь. Мы же в начале прошлого года вместе ходили в сауну.

— …Тогда я не смотрел внимательно.

Хан Доён, словно удивляясь, слегка пощелкивал пальцами по затвердевшему члену Тхэёля.

— Хан Доён, хватит. 

—Он снова стал больше…— пробормотал Доён. Это прозвучало не просто как восторг. В голове Тхэёля Хан Доён уже несколько раз был брошен на кровать, рыдал в голос и сотни раз трясся, пронзённый его членом. Поэтому бормотание о том, что он большой, приводит лишь к обратному эффекту. В голове Тхэёля раздался звук, будто что-то щелкнуло и оборвалось. Тхэёль схватил Доёна за плечи и повалил на кровать.

Он до конца стянул с него шорты, беспорядочно швырнул их под кровать и зажал бедра между ног. Взгляды Хан Доёна и Тхэёля пересеклись в воздухе. Веки парня дрогнули. Ах, как это пошло... Я ещё даже не прикоснулся, а он уже так себя ведёт? Хан Доён был настолько развратным, что Тхэёль боялся до смерти отпустить его куда-либо. А вдруг его заберёт какой-нибудь другой ублюдок? Тхэёль с трудом сдерживал свои зловещие мысли и медленно моргнул.

— Ах, ым .

Два возбуждённых члена соприкоснулись, словно приветствуя друг друга. Он взял за руки Доёна, у которого покраснели глаза. Доён, слегка приоткрыв рот, смотрел вниз и тяжело дышал.

— .......

У Тхэёля, у которого от головы до пят не было ни одного уродливого места, даже член был чрезмерно красивым. Неизвестно, до каких размеров он ещё вырастёт, но, учитывая его рост и телосложение, это не выглядело чрезмерно непропорционально. Это было совсем не то, что обычно показывают в порнофильмах — тёмные и грязные. Цвет был чистым, с неожиданным розовым оттенком. На нем не было видно выпирающих вен, которые могли бы выглядеть отвратительно.

— Хаа, Доён-а.

— Что... ит.

— Хан Доён…

Тхэёль сдвинул брови и провел большой рукой по члену, который они держали вместе. Доён, прислонившись лбом к плечу Тхэёля, неуклюже двигал рукой, словно играя в детские игры. Куда бы он ни прикоснулся, низ живота Тхэёля вздрагивал. И с Доёном происходило то же самое. Когда Доён мастурбировал в одиночку, он никогда не испытывал таких ощущений. Казалось, что удовольствие в два, нет, в три раза сильнее.

— Хочу заткнуть уши.

— Почему?

Как только тот пошевелил рукой, раздался отчетливый влажный звук.

— Звук слишком пошлый. Похоже, я стал извращенцем.

— Извращенцем?

От плотно прижатых половых органов раздавались хлюпающие, липкие звуки. Как и сказал Доён, звуки были невероятно развратными. Хотя он и сам назвал себя извращенцем, Доён не отстранялся. Как только он пытался отдалиться хоть на чуть-чуть, Тхэёль прижимался ещё сильнее, целуя его, прижимая его лицо к груди и обхватывая рукой бедро. Каждый раз, когда они прижимались друг к другу, талия Доёна начинала дрожать.

— Ха, ахх…

Слушай, Доён-а.

— Может, попробуем побыть извращенцами?

— Что?

Тхэёль широко улыбнулся, и в его глазах читалась стопроцентная искренность. Челка, пропитанная потом, беспорядочно прилипала к его красивому лбу. Доён ошеломлённо смотрел на лицо Тхэёля, воплощение его идеала. Непонятно почему, но от одного лишь моргания этого парня у него внизу живота защемило.

— …Я не извращенец.

Доён пробормотал, словно оправдываясь.

— Я знаю. Просто… было бы неплохо. Или тебе не нравится?

— Как это может быть?

Тхэёль, опустив взгляд, счастливо улыбнулся.

— Хорошо. Мне так хорошо, что я умру. Ух, Хан Доён...

Глубоким, хриплым голосом Тхэёль прошептал имя Доёна ему на ухо. Под вздымающейся грудью сердце колотилось как сумасшедшее. Его ягодицы напряглись. Как ни странно, ощущение оргазма нахлынуло на него, как волна, в одно мгновение.

— Ым, ууу, ххх, ххх...

Член Доёна был светлее и милее по размеру, чем член Тхэёля. Но он сделал всё, что нужно. Белая сперма брызнула на член Тхэёля, на нижнюю часть живота и даже на простыню. Это был первый раз, когда он занимался чем-то таким с Тхэёлем, но, как ни странно, он кончил, когда тот назвал его по имени. Тхэёль показал ему, как он пальцем счищает сперму со своей руки.

— Хан Доён, посмотри на это.

— …Что?

— Ты кончил, потому что я назвал тебя по имени.

— Нет, неправда.

— Как же нет, Хан Доён.

Он вздрогнул.

— ...Нет, неправда.

Доён незаметно отвернулся. Увидев это, Тхэёль приподнял уголки глаз.

— Конечно, блядь. Ты такой милый. Доён. Хан Доён. Хан Доё-о-он.

Ему не хотелось это слышать. Доён должен был немедленно заткнуть рот Тхэёля, который начинал дразнить его. Доён прижался к его губам с приподнятыми уголками. Язык Доёна, проникший в щель между расслабленными губами, обхватил корень языка Тхэёля и сильно присосался.

В этот момент руки Тхэёля напряглись. На тыльной стороне ладони, по которой выступили вены, брызнула непрозрачная жидкость. Доён, разглаживая большим пальцем нахмуренный лоб парня, сказал:

— Идиот. Даже поцелуй здесь не нормален.

— ...Что?

Тхэёль, по-прежнему пребывая под впечатлением от оргазма, медленно дышал. На его белой руке, опирающейся на бедро, тоже были брызги его собственной спермы. Тхэёль приподнял подбородок Доёна, повернул его голову и поцеловал. Сердце не только не замерло от опустошения, но и забилось ещё сильнее.

Хотя он и не дошёл до конца, как в своих фантазиях, но всё было гораздо ярче, чем он предполагал. Казалось, он испытал нечто большее, чем просто удовольствие. Протянув руку назад, он слегка погладил белую и мягкую попку, и Доён нахмурился, больно сжав губы. Тхэёль рассмеялся, так что в горле зазвучал гул.

***

Церемония вручения аттестатов прошла лаконично. Некоторые не пришли, заявив, что не хотят, поэтому некоторые места остались пустыми, а среди девочек уже были те, кто покрасил волосы в яркие цвета. Доён, получив аттестат из рук классного руководителя, развернул его.

"Настоящий аттестат вручается данному ученику за прохождение полного трехлетнего курса обучения в нашей школе".

Настроение было странным. Как только пройдет этот день, больше не придется носить школьную форму. Друзья, которых видел каждый день, пойдут каждый своим путем, и наступит время, когда встретиться можно будет только по предварительной договоренности.

『На этом 67-я церемония вручения аттестатов завершена.』

На эти слова, прозвучавшие из динамиков актового зала, раздался громкий крик. Формальная церемония завершилась, но для ребят это ещё не было концом. Доён бегал туда-сюда, фотографируя всех подряд. Подростки, готовящиеся к расставанию, выглядели одновременно облегчёнными и опечалёнными. Конечно, были и те, кто плакал.

—Хан Доён! Я сфотографирую тебя с Квон Тхэёлем! Иди, вытащи его оттуда.

— Кёнсу, ты тоже сфотографируйся с ними.

— Я сфотографирую вас, а потом… Иди, встань там, быстрее. Потяни-ка этого парня оттуда. Я весь день сегодня не видел лицо Квон Тхэёля. Этот парень то туда, то сюда. Прямо как Хон Гильдон, да?

— .......

Как всегда, Тхэёль пользовался большой популярностью. Вокруг него толпились одноклассники и даже первогодки и второгодки, пришедшие поздравить старшекурсников с выпуском. У него никак не хватало смелости пробиться сквозь эту толпу. Тхэёль с немного нахмуренным выражением лица оглядывался по сторонам. Доён неловко поднял руку и окликнул Тхэёля по имени.

— ...Какой же ты выпендрёжник, Квон Тхэёль.

Кёнсу, словно испугавшись внезапно изменившегося выражения лица Тхэёля, пробормотал. Тхэёль пробился сквозь толпу и, подбежав, обнял Доёна за шею. От букета, который держал Тхэёль, разносился насыщенный аромат цветов. Тхэёль, обнимая Доёна сзади, ухмыльнулся.

— Ким Кёнсу, сфотографируй нас с Доёном.

— Я и так собирался это сделать, поэтому и позвал тебя. Доён, у тебя что-то на голове.

Доён слегка приподнял голову. Тхэёль слегка отряхнул ему волосы и, улыбнувшись, сказал, что теперь всё в порядке. Почему он так смотрит, да ещё и при мне? У Кёнсу по коже побежали мурашки.

— Бля, это действительно отвратительно...

— Снимай быстрее! Я хорошо выгляжу? 

— Нет, блядь, ужасно.

— Не завидуй, это отвратительно.

— Какой завидую, черт возьми.

Кёнсу, знающий об их отношениях, скривил брови и присел на корточки на пол. Доён неловко улыбнулся и почесал щеку. Держа телефон вверх ногами, Кёнсу отсчитал три секунды, поместил обоих в кадр и нажал на кнопку затвора.

Щелчок!

На маленьком экране оказались Доён, естественно улыбающийся, и Тхэёль с закрытыми глазами. Тхэёль, посмотрев на фото, заворчал, что Кёнсу не умеет фотографировать. В конце концов, только с третьей попытки Кёнсу получил одобрение и тихо прошептал Доёну на ухо:

— Мне жаль тебя. Расстанься с ним.

До Ён расхохотался, услышав шутку Кёнсу. Тхэёль прищурился.

— Что? Что он сказал?

— Не скажу.

— …Эй, Ким Кёнсу, что ты сказал Доёну?

— Опять началось, ублюдок. Я тоже не скажу.

Пока Кёнсу и Тхэёль переругивались, пришло сообщение от мамы. В нём говорилось, что пора идти обедать, поэтому нужно попрощаться со всеми друзьями и позвонить ей. Доён ответил, что только оглянется по классу и вернётся, и сунул телефон в карман.

— Кто пойдёт наверх?

Доён указал пальцем на верхний этаж и спросил. Тхэёль, как и ожидалось, взял Доёна за плечо и приподнял уголки рта.

— Я. Пойдём вместе?

— Я пас. Меня ждут, идите сами.

Оставив Кёнсу, увлечённого просмотром телефона, они вдвоём двинулись вперед. И учителя, и ученики были у актового зала, так что школа была совершенно пуста. Шаги по лестнице сегодня казались особенно громкими. С пятого этажа донёсся человеческий голос. Тхэёль схватил Доёна, который собирался подняться наверх, и потянул его вниз.

— ......?

— Тсс.

Тхэёль схватил Доёна за запястье и направился к кабинету второго класса. Дверь класса была заперта, но, видимо, во время уборки окна не закрывали. Тхэёль с шумом распахнул окно, огляделся по сторонам, ухватился за раму и ловко перепрыгнул через неё. И тут открылась входная дверь. Тхэёль, ухватив Доёна за руку и затащив его внутрь, запер и входную дверь, и окно.

— Сюда никто не придет.

— Наверное. Зачем им сюда?

Ведь это класс второго года. На упрек Доёна Тхэёль хихикнул, сел на самую заднюю парту у окна, широко распахнул окно и отодвинул штору. Надуваемый ветер развевал его волосы и шторы, словно в сцене из фильма. Сидя на парте, он поманил Доёна рукой. Воспоминания о том дне в прошлом году, когда они впервые поцеловались, словно наложились на образ нынешнего Тхэёля.

— Мы же здесь впервые поцеловались.

— .......

— Не помнишь? Это был тот день, когда ты сказал, что у тебя помутнение сознания. ...Ты же не серьезно это говорил, да?

— Помню, конечно.

Как он мог не помнить? Каждый момент, проведённый с Тхэёлем, был для Доёна дорог. Он не мог забыть ни одного. Тем более, если речь шла о моменте первого поцелуя.

Тхэёль, видимо, занервничал, что Доён не подходит ближе, и, постукивая ладонью по столу, стал подгонять его. Доён улыбнулся и подошёл к Тхэёлю, и, как и в тот день, занавеска закрыла их обоих.

— Давай побыстрее.

Тхэёль закрыл глаза, как и в тот день. ДёЁн слегка погладил пальцем уголки губ, а затем прижался к его губам. Несколько влажных поцелуев, при которых соприкасались только губы. В конце они были настолько поглощены друг другом, что даже если бы кто-то вошёл, они бы этого не заметили. Несколько лепестков, отвалившихся от букета, зажатого между ними, мягко опустились на пол классной комнаты.

Отпустив губы, Тхэёль поправил рукой слегка растрепанную школьную форму и сказал:

— С сегодняшнего дня нам по-настоящему по двадцать лет.

— Нет, дурачок. Мне исполнилось двадцать с 1 января.

— Что ты несешь? Мы же только что закончили школу, так что с сегодняшнего дня нам по двадцать.

—Какая тут логика! Если так, то, блядь, ты в прошлом месяце, когда стал совершеннолетним, просто набросился на меня...

— Набросился? А что я такого сделал?

— .......

— Ты же не можешь сказать. В любом случае, с сегодняшнего дня мы настоящие студенты!

— Мы ещё даже не поступили...

— Верно. Если будешь придираться, я здесь же сниму с тебя штаны.

— Ты с ума сошёл, извращенец!

— И мы будем делать всё, что только можно. Мы вдвоём.

Когда в понедельник студенты второго года придут в школу, они будут по-настоящему удивлены, правда? Тхэёль злорадно улыбнулся и прошептал Доёну на ухо слова, от которых его лицо стало багровым. Доён скривился от отвращения, но всё время пристально смотрел на Тхэёля, словно запечатлевая его образ в памяти. Теперь, когда больше не придётся носить школьную форму, нужно как можно больше смотреть на него. При этой мысли ему казалось жалко даже время, которое уходило на моргание.

Моргание.

Он закрыл и снова открыл уставшие глаза. По голове пронеслись воспоминания о том времени — незрелом, бурном и нежном. И тогда его охватило чувство тоски и ностальгии.

— Хан Доён, я тебя люблю.

Девятнадцатилетний Квон Тхэёл ярко улыбнулся. Сколько бы времени ни прошло, он так и не смог привыкнуть к этой улыбке. Чувствуя, как сердце сжимается, Доён, сам того не замечая, крепко сжал грудь.

Мой Квон Тхэёль… это же мой Тхэёль.

— …Я тоже. 

— Что тоже? Расскажи получше.

— Я тоже тебя люблю!

Правда, меня охватывает смутное чувство страха перед тем, что я покидаю школу. Я не думаю, что впереди будут только хорошие дни. Наверняка будут и несправедливые ситуации, и дни, когда придётся плакать. Но, несмотря на это, я больше не испытываю страха. В такие моменты, когда я оглядываюсь, я уверен, что Тхэёль будет рядом со мной.

На исходе девятнадцати лет они оба, наполненные свежим волнением, широко улыбнулись друг другу.