Экстра 1.1 На исходе девятнадцати лет
Святилище водяных каштановХотелось бы, чтобы в следующем году мы оказались в одном классе.
... Но желание Квон Тхэёля, который так сказал, не сбылось. Хотя 6-й и 7-й классы находились рядом, они не оказались в одном классе. Кёнсу оказался в одном классе с Тхэёлем. Тхэёль три года подряд злился, говоря, что это же абсурд — быть в разных классах с Доёном, и грозился пойти к директору и высказать ему всё, что думает, но потом ему пришла в голову мысль, что, возможно, так даже лучше.
Если бы они оказались в одном классе, им, наверное, было бы трудно учиться, потому что они бы всё время были вместе. У Доёна был целевой университет, и, поскольку он стал старшеклассником, ему пришлось начать учиться по привычке. Тхэёль сначала с некоторым недоумением наблюдал за Доёном, который буквально не расставался с учебниками по подготовке к вступительным экзаменам, но, видимо, не выдержав мысли, что снова отстанет, тоже начал учиться. Мать Тхэёля была вне себя от радости, когда узнала, что сын записался в ту же читальную комнату, что и Доён.
Естественно, Тхэёль намеревался поступить в тот же университет, что и Доён. Несмотря на слова классного руководителя, который советовал ему отказаться от этой цели, поскольку она была для него недостижимой, Тхэёль, стиснув зубы, усердно учился и на пробном экзамене в июне получил самый высокий балл в своей жизни, тем самым заткнув рот классного руководителя, который советовал ему отказаться от этого университета из-за его оценок.
— Можно же поступить в какой-нибудь другой, поближе. В первом классе ты же говорил, что главное для тебя, чтобы это был университет в Сеуле?
На эти слова Тхэёль, до сих пор молчавший, покраснел и, отвечая на настойчивые вопросы Доёна, крикнул:
— Разве нужно это говорить вслух?
— ......
— Я тоже туда поступлю!
— Почему?
— Конечно же, чтобы с тобой ходить на занятия по C.C., вместе ходить в библиотеку и всё такое!
— ...И это всё?
— Этого же достаточно, какая ещё причина нужна? У нас дома все были за, разве нет?
— Ну да...
Ведь нет такой семьи, которая бы облила холодной водой стремление сына поступить в престижный университет и его усилия по этому поводу.
— ...А что, если ты поступишь в университет и бросишь меня?
Тхэёль был искренен. До1н с горькой улыбкой смотрел на него, как тот нервно грыз ногти. Такого не могло случиться. Доён слегка похлопал парня по плечу.
— Дурачок, я тебя не брошу.
— Поэтому я и буду рядом, чтобы присматривать за тобой.
— ......
— Нельзя?
Спросил Тхэёль и, словно боясь, что кто-то его отнимет, крепко обнял Доёна за шею. Доён вел себя непринуждённо, как будто ничего не произошло, но его уши покраснели, как персик, выдавая его истинные чувства.
Кёнсу внезапно поставил перед собой высокую цель и стал называть Тхэёля, который повсюду следовал за Хан Доёном, щенком. Он даже пошутил перед одноклассниками, что если они хотят найти Квон Тхэёля, им сначала нужно найти Хан Доёна. Кёнсу заявил, что не собирается поступать в университет. Тхэёль, раздражённый тем, что Кёнсу так беззаботно проводит время среди нервных третьегодок, дал ему по голове.
Первый семестр закончился. Но для третьегодок он ещё не закончился. Тхэёль, которому впервые не суждено было провести настоящие каникулы, выглядел подавленным и говорил, что не хочет учиться. Чтобы подбодрить такого Тхэёля, его хён Тхэхо решил пригласить Доёна и угостить их обоих обедом. Узнав, что Виён не сможет прийти из-за внезапно возникших дел, лицо Тхэёля заметно просветлело.
— Тхэёль, ты что, так сильно его любишь? Ты так сильно ненавидишь Виёна? Что он тебе сделал?
— Да ладно тебе, Хан Доён, кажется, уже идёт.
— .......
В списке контактов Тхэёля Доён был сохранен под ником с эмодзи щенка. Тхэхо прищурился и украдкой заглянул в телефон Тхэёля. Тхэёль вытянул шею и, оглядываясь в ожидании его появления, увидел Доёна, выскочившего из переулка, и встретил его, как собака с хвостом. Затем, ещё больше растрепав волосы, которые и так были взъерошены от бега, он погладил Доёна по голове. Доён, как будто привык к этому, не обращал внимания на Тхэёля и кивнул Тхэхо в знак приветствия.
Тхэхо, словно это было делом обычным, взял их обоих и вошёл в ресторан, специализирующийся на мясных блюдах. Залы были разделены перегородками, а официанты были одеты в аккуратную форму.
— Хён, а это не дорогой ресторан? — осторожно спросил Доён, и Тхэхо, словно находя его милым, погладил его по голове. При этом взгляд Тхэёля стал угрожающим.
— Доён-и, заказывай то, что хочешь. Ведь наш Тхэёль учится благодаря тебе, да?
Тхэёль подергал уголками рта, но особо не стал спорить. Тхэхо, словно находя младшего брата, с которым у него значительная разница в возрасте, милым, усмехнулся.
— Я сбегаю в туалет. Не издевайся над Хан Доёном, хён.
— Не буду.
— Эй. Если Квон Тхэхо начнёт нести чушь, пни его ногой.
— .......
— У тебя ведь это хорошо получается. У меня до сих пор ужасно болит место, куда ты вчера пнул. — сказал Тхэёль, шутливо улыбаясь. Тхэхо усмехнулся, словно не понимая, о чём речь.
— ... Это он первым начал. Я даже не сильно пнул.
Доён пробормотал, словно оправдываясь. Тхэёль, казалось, всё время не мог успокоиться, несколько раз оглянулся через плечо и вышел из комнаты. Как только Тхэёль ушёл, Тхэхо, кладя мясо на гриль, ненавязчиво спросил:
— Доён. Тхэёль тебя любит?
— Что?
Доён на мгновение вздрогнул. Тхэхо, словно зная всё, прищурился и посмотрел Доёну в лицо. Это было лицо взрослого человека, в котором Доён узнала Тхэёля.
— Неужели ты тоже его любишь?
— …Что?
Не может быть, он же не это имел в виду. Наверное, он имел в виду, что он любит его как друга? Доён, сбитый с толку, быстро заморгал глазами и слегка кивнул.
— Квон Тхэёль поднял шум. Так вы уже встречаетесь?
— Что?!
Голова Доёна опустела, и он переспросил.
— Чего ты?
— Встречаемся? Но это...
— Точно, Доён-и не умеет врать.
— Квон... Квон Тхэёль так сказал?
Если бы это было так, его пришлось бы хорошенько отлупить.
— Нет, просто догадка.
— .......
Что же делать? Он просто предложил угостить обедом, и Доён, побоявшись отказать, пошел. Неужели это была такая серьёзная встреча? Он хочет, чтобы они расстались? ...Почему вдруг? Доён нервно переводил взгляд из стороны в сторону.
— Родители не знают. Мне показалось, что что-то не так, и я спросил, и, как и ожидалось, оказалось правдой.
Его тон был более невозмутимым, чем ожидалось. Раньше они вдвоём обсуждали, как отреагируют окружающие, если скажут, что встречаются. По словам Тхэёля, Квон Тхэхо, скорее всего, выслушает это с бесстрастным выражением лица, а потом резко уйдёт. Но Тхэхо просто улыбался, как обычно.
— Хён… мы не странные?
— В каком смысле «странные»?
— …Ну, это же ненормально.
Встречаться с парнем, честно говоря, это же ненормально, да? Доён, оглядываясь по сторонам, тихо спросил. Тхэхо нахмурился и покачал головой.
— Ненормально? Если так поступают многие — это нормально, а если мало — ненормально?
— .......
— В любом случае, я как-то чувствовал, что когда-нибудь так и будет...
Он замялся, но всё же продолжил.
— Этот ублюдок Квон Тхэёль, хотя и не показывает этого, дома постоянно только и говорит, что о тебе. Это уже почти повседневная рутина. Даже если мы не виделись несколько месяцев, я слышу о тебе почти каждый день, так что теперь ты, Доён, для меня уже не чужой.
— .......
— Он так себя вел с самого детства. Хотя и сейчас он еще ребенок, но ты же знаешь? С самого детства он просто сходил с ума от тебя.
Ну да, ведь они друзья с детства. И дома рядом. У Доёна пересохло во рту. Выпрямив спину и положив сжатые в кулаки руки на колени, Доён ждал, что скажет Тхэхо.
— Главное, чтобы вам было хорошо друг с другом.
— .......
— Знаешь, как ты записан в телефоне Тхэёля?
— ......?
— Не сердечком, а щенком. Боже, ты же понимаешь, что это ещё более неловко?
Если бы они были просто друзьями, он бы не стал добавлять к имени щенка. Когда он учился в школе, он даже номера друзей не сохранял. Тхэхо весело рассмеялся.
— Впрочем, тебе придётся нелегко.
— Почему?
— Мужчины в нашей семье изначально такие... ну, знаешь. Если что-то зацепит, то они видят только это. Отец был таким, и Тхэёль, наверное, будет таким же. Он, по-моему, самый увлечённый...
— ......?
— Хотя, кажется, уже слишком поздно что-то менять.
Не понимая смысла этих слов, произнесённых как будто про себя, Доён наклонил голову в сторону. Тхэхо, перекладывая мясо, нарезанное щипцами, на тарелку Доёна, отмахнулся:
— Ничего. Не обращай внимания, — отмазался он.
— О чём ты говорил?
— А, бля. Напугал.
— Ты говорил обо мне? Что ты говорил Хан Доёну? Ты обсуждал меня за спиной!
— Это секрет.
Тхэёль снова сел рядом с Доёном и прошептал ему на ухо:
— Не верь всему, что он говорит. Доён даже над этими словами слегка улыбнулся, посчитав их типичными для Квон Тхэёля.
— Почему ты так поздно пришёл?
— В туалете было слишком много людей. Пришли поесть мяса, а все только и делают, что срут.
— Мерзко.
— Я мерзкий? Почему? Хан Доён, немедленно забирай свои слова обратно.
— .......
Тхэёль перевёл взгляд в сторону. Доён просто крепко сжал губы. Дело в том, что Квон Тхэхо не давал ему покоя. Тхэёль, ничего не подозревающий, сходил с ума от беспокойства, не имея возможности позаботиться о Доёне. Как только тот протягивал руку к тарелке с гарниром, Тхэёль подтягивал её поближе, а готовое мясо высыпал прямо в тарелку Доёна. Тхэхо с интересом наблюдал за Тхэёлем, словно изучая его.
— ……
Неизвестно, как он себя вел дома, но, учитывая, что Тхэхо и без того был сообразительным, если он всё время вел себя так перед ним, то можно было считать удачей, что его раскрыли только сейчас.
... Неужели тогда об этом знают все ребята в школе? Лицо Доёна побледнело.
***
— Вы встречаетесь?
— Ты с ума сошел?
Доён был на грани срыва из-за того, что Кёнсу в последнее время постоянно говорил так, будто проверял его. Сколько же времени прошло с тех пор, как Тхэхо-хён узнал, что они встречаются, а теперь и этот парень начал так себя вести. Кёнсу указал на Доёна, одетого в спортивную кофту Тхэёля, и усмехнулся.
— Смотри-ка, у тебя же есть своя, почему ты его надел?
— Потому что эта больше и удобнее. …Ким Кёнсу, хочешь умереть?
— Я же шучу, чего ты так реагируешь?
Потому что это не похоже на шутку. Доён сделал вид, что ничего не заметил, и прервал Кёнсу, сказав, чтобы тот не нес ерунду.
— Эй, мы же оба парни.
— ...Э? Э, ага?
— Говори что-нибудь смысловое.
— .......
Услышав это, Кёнсу, который до сих пор постоянно подкалывал Доёна, плотно сомкнул губы. Да, это же полная ерунда. Кёнсу шевельнул губами, а как только прозвенел звонок, сразу же выскочил из класса, сказав, что пойдёт в свой класс.
И без того в школе они не держатся за руки, а то, что Ким Кёнсу так часто говорит подобные вещи, наверное, означает...
— Что?
Услышав, что в школе лучше не подходить к нему и делать вид, будто он его знает, лицо Тхэёля побелело. Он быстро опомнился и решительно покачал головой. На его лице отразилось сильное отвращение.
— Не хочу.
— Квон Тхэёль.
— Я не могу так поступать.
— Мы же в третьем классе.
— И что с того?
Доён не знал, что ответить. То, что они в третьем классе, не было оправданием.
— Мы же не прогуливаем уроки, я тебе мешаю учиться?
— Дело не в этом.
— Тогда всё в порядке. Мы же половину дня проводим в школе, блядь. Говори что-нибудь с смыслом.
Тхэёль с облегчением расправил плечи и вошёл в класс. Доён, последовавший за Тхэёлем, чтобы вернуть спортивную форму, рефлекторно бросил взгляд на место Кёнсу. Кёнсу тихо сидел на своём месте и о чем-то глубоко задумчиво размышлял. Может, у него какие-то заботы? Кёнсу, почувствовав на себе взгляд, резко обернулся в сторону. Их взгляды пересеклись в воздухе. Доён, сам того не заметив, отвернулся. Кёнсу снова склонился над партой.
— Хан Доён.
— Что?
— У нас ещё осталось время до обеда. Пойдём прогуляемся?
— …Прогуляемся?
Тхэёл крепко схватил Доёна за запястье. Доён, не высказав ни согласия, ни отказа, позволил Тхэёлю потащить себя за собой. Не заметив, что Ким Кёнсу незаметно последовал за ними.
Они шли вдоль клумб. Наблюдали за детьми, гуляющими по беговой дорожке стадиона. Ученики разных классов смешались и резвились на стадионе. В этот момент Тхэёль заметил открытую дверь спортивного склада.
— Никто за нами не идёт?
— .......
Тхэёль убедился, что в кладовой никого нет, затащил Доёна внутрь и незаметно прикрыл дверь. Кладовая, где хранилось спортивное снаряжение, была тёмной и тесной. Единственным источником света был солнечный луч, проникавший через маленькое окошко. Посреди кладовой, откуда доносился затхлый запах, Доён просто стоял, растерявшись.
— Почему?
— Мне показалось, что здесь будет нормально.
— .......
Тхэёль, улыбаясь от удовольствия, опустился на ярко-синий коврик. Доён, хотя и не особо хотел, но с неохотой сел рядом с ним. Почему-то у него было плохое предчувствие. Тхэёль, глядя на такого Доёна, ворчливо заметил, что, видимо, из-за того, что они слишком долго не встречались, ему не хватает Хан Доёна.
— Не хватает?
— Не хватает.
Доён посмотрел на Тхэёля с выражением полного недоумения. И неудивительно — ведь из-за его просьбы он провёл с этим парнем все прошлые выходные.
— Слишком долго не встречались? У тебя есть совесть?
— Совесть? А что, если нет?
Тхэёль, как будто в этом не было ничего страшного, с невозмутимым выражением лица повалил Доёна на коврик. Затем он залез на него сверху и злорадно улыбнулся. Доён, словно сдавшись, слегка улыбнулся и закрыл глаза. Их губы нежно соприкоснулись. Мягкий язык проник между губ. Языки нежно переплелись, и в тишине склада раздался влажный звук. Рука Тхэёля погладила его талию. Доён крепко сжал эту руку и тихонько усмехнулся.
— Я же сказал, не делай этого.
— …Понял.
На слова о том, что о чём-то большем, чем поцелуй, стоит подумать после сдачи вступительных экзаменов, Тхэёль с недовольством, но всё же согласился. Доён, словно хваля послушного Тхэёля, обхватил его щеки обеими руками и слегка присосался к губам. Глаза Тхэёля лениво прищурились.
Но что-то было не так. Разве не стало как-то светлее, чем раньше? На ковре отчётливо вырисовывалась белоснежная линия. Переведя взгляд по этому свету, он увидел приоткрытую дверь и Кёнсу, стоящего в щели с ошеломлённым выражением лица. Тело Доёна застыло.
— Что с тобой?
— .......
Тхэёль, следуя за чрезмерно напряжённым Доёном, тоже осторожно оглянулся и застыл, напрягши плечи. Кёнсу медленно посмотрел на обоих своими круглыми глазами, а затем неловко отступил назад.
***
До того момента, как прозвенел звонок на урок, они вдвоём сидели в кладовой с серьёзными лицами и обсуждали, что делать, но, так и не найдя никакого решения, вышли из кладовой. Стряхнув пыль с волос, они поднялись на третий этаж, и тут же взгляды Кёнсу и Доёна встретились.
Кёнсу быстро отвернулся и скрылся в классе. И примерно неделю он даже не делал вид, что знает их. В жизни бывает, что друг может стать любовником, разве можно так избегать человека только потому, что видел, как он целуется? Доён был тем, кто остановил Тхэёля, который клялся, что не оставит этого чертова Ким Кёнсу в покое, и предложил просто оставить всё как есть.
Через неделю после этого, перед началом первого урока, Кёнсу похлопал по плечу Доёна, который лежал лицом вниз на парте, и разбудил его. Кёнсу отвел Доёна к лестнице у двери, ведущей на крышу. Это было тихое место, куда не заглядывали ни ученики, ни учителя.
— ......
Кёнсу немного помедлил, а затем осторожно спросил сильно напрягшегося Доёна.
— Вы, то есть... вы встречаетесь?
— ......
Перед таким прямым вопросом Доён опустил глаза. Хотя он ведь ничего плохого не сделал.
— Или вы не встречаетесь, а просто… занимаетесь этим?
Но почему-то шея Кёнсу покраснела. Он обмахивался рукой и заикался. Доён медленно покачал головой.
— Нет, мы встречаемся.
— ... С каких пор?
— Что это за отношения, если вы только целуетесь? Это чертовски странно.
— ......
— Мы уже давно встречаемся.
Теперь уже не было смысла скрывать. Доён вздохнул.
— Это так заметно?
— Нет, не заметно. Просто... когда ты рядом, создаётся впечатление, что ты притворяешься.
— .......
— Да, я веду себя как придурок. Так и выглядело. Зачем ты меня позвал? Если хотел избегать меня, то мог бы и дальше так поступать. Разве ты не перестал меня ценить?
— Я не избегал! Дело не в том, что ты мне не по нраву, просто мне нужно было немного подумать. Мне же тоже нужно время, чтобы всё обдумать, разве не так?
Это было верно. Кёнсу колебался, то и дело заикался, а потом крепко зажмурился и сказал:
— То есть... спасибо.
— За что?
Спасибо? Доён не мог понять, о чём речь. Кёнсу слабо улыбнулся. На его лице было какое-то облегчение. Квон Тхэёль, услышав об этом, громко воскликнул:
— Ты что, думал, что Ким Кёнсу перестанет с нами общаться из-за такой ерунды? — Но он хорошо знал, что Тхэёль тоже по-своему переживал.
Оба посчитали, что, к счастью, Кёнсу их застукал. Теперь Кёнсу, даже когда Доён и Тхэёль были рядом, ничего не говорил, а просто возился со своим телефоном.
Только зимой, спустя год после этого, Доён узнал, что Ким Кёнсу, воспользовавшись этим случаем, закрутил роман с парнем из другой школы, который был на год младше и с которым он познакомился в игре. Когда же Доён узнал, что это был тот самый соперник, с которым Кёнсу собирался устроить драку осенью второго года, у него от удивления широко раскрылся рот.
***
В ноябре изнурительная подготовка к экзаменам наконец подошла к концу. Выйдя из зала после сдачи вступительных экзаменов, Доён не пошёл сразу домой. Ощущая одновременно облегчение и смешанные чувства, он сел на качели перед домом. Он ещё никому не позвонил. Хотя он сдала экзамен на уровне своих обычных способностей, не допустив ошибок, в глубине души чувствовал какую-то пустоту.
Я так усердно готовился, а теперь один экзамен — да ещё и всего за несколько часов — оценивает целый год моих усилий, и всё так бессмысленно заканчивается. Неужели я действительно хорошо провел треть из трёх лет обучения в старшей школе? А что, если я проведу предварительную проверку ответов и обнаружу, что допустил серьёзную ошибку? Значит ли это, что я целый год ничего не делал? — Такие мысли заполняли его голову, и он была в полном замешательстве. И вот тогда...
— Хан Доён!
Снизу с холма, подбегая, крикнул Тхэёль. Он тоже был в школьной форме — видимо, только что вернулся с экзамена — и был полностью укутан: на нем была школьная куртка и даже пуховик. Ток-ток — под звуки спешных шагов Квон Тхэёль подошёл прямо к нему. Это был действительно Квон Тхэёль. Тхэёль, остановившись перед Доёном, перевёл дыхание и вздохнул так, будто земля под ним провалилась.
— Ты так легко одет пошёл?
— …Было жарко. Я что-то надел под одежду.
— Тебе не было холодно?
— Не особо.
Когда Доён попытался расстегнуть пуговицы рубашки, чтобы показать, лицо Тхэёля покраснело. Только тогда Доён осознал, что собирался сделать, и снова плотно застегнул расстегнутые пуговицы. В тот же миг на лице Тхэёля отразилось выражение крайней обиды и сожаления.
— Покажи ещё раз!
— ...Не хочу.
— А что на тебе под рубашкой?
— Не покажу, извращенец.
— Ты же только что собирался показать! Покажи!
Углы глаз Тхэёля поднялись вверх. Даже в день сдачи выпускных экзаменов он оставался неумолимым. Тхэёль, словно с сожалением, причмокнул, но всё же развязал шарф, который был обернут вокруг его шеи, и обернул его вокруг белоснежной шеи Доёна.
— Как ты узнал, что я здесь?
От шарфа, который он всё время носил, исходило человеческое тепло. Доён погладил шарф, обернутый вокруг шеи, и посмотрел на Тхэёля. Это было удивительно. Если идти по обычному маршруту, мимо этой детской площадки не проходишь. Она находилась в таком уединенном месте, что за день сюда не заглядывал ни один человек. Поэтому здесь часто собирались подростки, чтобы тайком выпить или покурить. Он ведь не говорил, что находится здесь, так как же Тхэёль узнал? Тхэёль, слегка наклонив верхнюю часть тела, снова выпрямился и ответил:
— Я шёл пешком от экзаменационного зала. В эту сторону.
— Пешком?
— Это же недалеко?
Если бежать, то минут 30? Тхэёль прикинул расстояние, улыбнулся и наклонил голову.
— Я собирался зайти к тебе домой, чтобы забрать тебя, но прибежал сюда.
— …Экзамен прошел хорошо?
— Хан Доён. Сегодня последний день экзаменов, так что не стоит об этом говорить.
Тхэёль сделал вид, что упрекает его, говоря угрожающим тоном.
— Значит, сдал хорошо.
Тхэёль лишь слегка улыбнулся. Они не договорились встретиться после сдачи выпускных экзаменов. Дело в том, что за неделю до этого и Тхэёль, и Доён были настолько заняты последней подготовкой, что даже не могли увидеться.
— А почему ты пришёл?
— Обязательно должна быть какая-то причина?
— …Разве я не пришёл именно поэтому?
— Верно.
Тхэёль достал из кармана один скомканный лист формата А4. Наверное, его так часто складывали и разглаживали, что края стали совсем потрепанными. Когда он спросил, что это такое, Тхэёль ухмыльнулся и ответил:
— Мой список желаний!
— Что? Какой список?
— Я записал всё, что хочу сделать после сдачи выпускных экзаменов. Я же выиграл промежуточные экзамены. Это моё желание.
— ......?
Речь шла о промежуточных экзаменах во втором семестре третьего года. Тхэёль счёл средний балл слишком несправедливым, поэтому они заключили пари на оценку по английскому, но Квон Тхэёль получил невообразимый максимальный балл, из-за чего у Тхэёля появилось одно желание.
— А их сколько?
— 80!
Тхэёль с невероятной беззаботностью признался, что у него целых 80 желаний.
— 80?! Ты с ума сошёл?
— Ты же не говорил, сколько из них исполнишь.
— Но где же найдётся такой придурок, у которого 80 желаний?
— Я хотел довести до 100, но тогда, наверное, получил бы по лицу... Ай!
Когда Доён сильно пнул его по голени, Тхэёль потерял равновесие.
— Даже 80 — это уже много, чувак.
Он прижал руку к ушибленной кости и с укорительным взглядом посмотрел на Доёна.
— Я исполню только одно.
— Не хочу, исполни все!
— Тогда два.
— Эй, разве так бывает! Сначала почитай. Тогда, может, захочешь выполнить все?
— Не думаю.
— А я думаю?
Тхэёль даже нагло скрестил руки на груди. Он разочарованно выдохнул, и из его рта вышел белый пар. Тхэёль, подражая Доёну, выдохнул в пустоту. Ему стало смешно от этого детского поведения.
Ну ладно, давай почитаю, — подумал Доён, взглянув на пункт № 1 списка, и не смог сдержать смеха.
[1. В день окончания вступительных экзаменов пойти с Хан Доёном на реку Хан и поесть рамен]
Наверное, это было очень важно, потому что он даже отметил этот пункт желтым фломастером и поставил звездочку. Тхэёль с удовольствием смотрел на Доёна, который усмехался. Тхэёль незаметно присел на соседнюю качель, потянул за трос качели Доёна и стал читать список вместе с ним.
Парень записал на белой бумаге всевозможные мелочи. Там были следы исправлений, а также места, зачеркнутые до черноты карандашом. В 80 пунктах списка ни в одном не было пропущено имя Доёна. «Если уроки закончатся рано, пойти с Доёном в караоке. Пойти с Хан Доёном на экскурсию по университетам. Провести вместе весь день в день моего дня рождения...» Ни одно из этих пожеланий не было сложным для выполнения.
— Ладно, почему бы и нет.
Глаза Тхэёля заблестели. Ему стало так смешно, что он не смог сдержаться и рассмеялся, издавая звук, будто из шарика выходит воздух.
— Я буду выполнять их, когда захочу.
— Правда? Тогда ты всё выполнишь, да? А?
— …Это не так уж и сложно.
— Скажи, что всё выполнишь! Выполни всё, выполни всё!
— …Ладно.
— Супер!
Парень даже сжал кулак от радости. Хотя список и не был настолько грандиозным, чтобы закрывать глаза от восторга. Тхэёль, с покрасневшим от возбуждения лицом, восторженно сказал:
— Прочитай пункт 79. Это самое важное. Ты действительно обещаешь?
— Пункт 79?
Доён спустился к концу списка и, как только прочитал слова, написанные после цифры 79, его рот широко раскрылся.
[79. 1 января провести первую брачную ночь с Хан Доёном.]
— .......
Там было пять звёздочек. Слова «первая брачная ночь» были обведены красным кружком. Доён застыл, уставившись на Тхэёля с выражением отвращения на лице. Тхэёль, подшучивая, что обещание дано и от него уже не отступить, получил по предплечью кулаком от Доёна — впервые за долгое время.
— 1 января...
— Ага!
— А год не указан?
— ...Год?
Как будто только сейчас осознав неладное, Тхэёль широко раскрыл глаза.
—Я соглашусь.
— ......
—Через лет десять.
— Десять лет?
— Не нравится? Тогда 1 января через двадцать лет...
— ......
Став серьёзным, Тхэёль достал из кармана школьной формы фломастер для компьютера. Затем он открыл колпачок, надел его на конец ручки и торжественно посмотрел на Доёна.
— Хочешь отобрать? — Доён усмехнулся, сложил список и прижал его к груди. Так на узкой детской площадке началась яростная игра в догонялки. Даже когда Доёна поймали, он, скрестив руки на груди в виде буквы «X», продолжал кататься по земле. Тхэёль был полон решимости.
— Ты же мне его отдал?
— Нет, я просто показал! Это мой список, отдай!
— Теперь он мой.
— Нет! Отдай, быстро!
Рука Тхэёля схватила шарф, который он сам же и обмотал ему вокруг шеи. Доён ясно улыбнулся и откатился в сторону. Тхэёль, потеряв равновесие, положил руку ему на плечо. Он фыркнул, но тут же глубоко вдохнул и с шумом «па-ха» выдохнул.
— Теперь тебе уже лучше?
— А?
— Ты же раньше был какой-то подавленный. Я спрашиваю, теперь всё в порядке?
Тхэёль был прав. Мрачное настроение незаметно сменилось обычным. Простооня был слишком растерян. Когда Доён растерянно моргнул, Тхэёль шутливо улыбнулся и ущипнул его за нос.
— Теперь не беспокойся ни о чём, пока не подашь документы. Всё уже позади.
— .......
— Теперь надо наверстать все пропущенные свидания. Сегодня пойдём на реку Хан, а завтра, как только закончатся занятия, — в интернет-кафе. Все туда устремятся, как только закончатся экзамены, так что нужно бежать туда сразу же после уроков.
— А зачем в интернет-кафе? Ты же чертовски плохо играешь в игры.
—Потому что это третий пункт. Свидание в интернет-кафе.
— Ты всё это выучил?
— А что, нельзя? 79-й пункт — самый важный.
Он поднял Доёна, лежавшего на резиновом покрытии детской площадки, и сказал, как будто давая наставление. Доён, не обращая внимания на его настойчивые слова о том, что он должен обязательно послушать, поправил сбившийся шарф. Аромат, исходящий от шеи Тхэёля, окутал его собственную шею.
— Ты слушаешь? А? Доён.
Доён закрыл глаза и помолился неизвестному богу, существование которого он даже не знал. Я больше никогда не смогу вернуться к дружбе с Квон Тхэёлем. И я не хочу возвращаться в те времена, когда был влюблен в него без взаимности. Поэтому, если ты собираешься заставить Квон Тхэёля изменить свои чувства позже, лучше пусть время остановится прямо сейчас, — подумал он.
Когда он осторожно открыл глаза, время не только не остановилось, но Квон Тхэёль взял его за обе щеки. Он с беспокойством прикоснулся к лбу Доёна.
— Ты что, простудился? Вот почему не стоило так легко одеваться. У тебя даже щеки покраснели!
Даже его шумная забота казалась сладкой. Больше не нужно было аккуратно складывать и прятать свои чувства. Он выразил накопившиеся чувства вслух. Каждый раз, когда он говорил эти слова, сердце трепетало, как при первом признании. Квон Тхэёль тоже радовался, как будто слышал эти слова впервые. Самый холодный день этой зимы стал тёплым, как весна.