Экстра 1
hydrangea_team«Мои кисло-сладкие свиные рёбрышки!»
В караоке-баре возле Седьмой Школы, Ван Луань потушил сигарету в пепельнице, а затем закричал в микрофон: «Я даже не смог съесть свиные рёбрышки в кисло-сладком соусе!!!»
Чжан Сяньцзин была занята заказом фруктовой тарелки. Услышав его, она пнула его по голени: «Ты меня напугал. Что с тобой? Разве я только что не заказала тебе фруктовую тарелку в ресторане?»
«Как это может быть тем же самым?! Я хочу съесть то, что оттуда! Это вкус школы! Вкус тётушки из столовой!»
Цзо Куан: «Что? Тётя из кафе — твоя мама?»
Ван Луань: «Заткнись».
После того, как Ху Пан выгнал их из школы, они решили пойти поужинать, а потом немного развлечься.
Юй Фань и Чэнь Цзиншэнь не имели планов на эту ночь, так что они тоже согласились на эту идею.
Юй Фань сидел, закинув ногу на стол, это была не самая элегантная поза, но все здесь находящиеся сидели так же.
Он практически прислонился к Чэнь Цзиншэню, ошеломлённо глядя на музыкальный клип на экране. Его мысли всё ещё были заняты Седьмой школой, Чжуан Фанцинь и Ху Паном. Его слегка подтолкнули за руку. Чэнь Цзиншэнь передал ему стакан с чем-то.
Юй Фань небрежно взял его и отпил. Он помолчал: «Чэнь Цзиншэнь, зачем ты даёшь мне кипяток?»
«У тебя вчера вечером болел живот», — сказал Чэнь Цзиншэнь.
Юй Фань ничего не ответил. За это время он нормально питался три раза в день под наблюдением Чэнь Цзиншэня, и проблемы с желудком значительно улучшились. Однако время от времени он всё ещё давал о себе знать. Он старался скрывать боли, но Чэнь Цзиншэнь каждый раз узнавал о них.
Потом Чэнь Цзиншэнь держал его на руках, массируя ему живот. А если массаж и возбуждал его, он помогал решить проблему только руками, не трогая его. И на следующий день ему доставалась только обычная каша…
Его размышления прервали слова Ван Луаня: «Цзо Куань, как ты посмел удалить мою песню?» – он чуть не отвесил себе пощечину. О чем, черт возьми, он думал, стоя здесь перед всеми?..
«Прекращай петь и давай играть. Лучший ученик, не хочешь сыграть в кости?» — Цзо Куань потряс стаканчиком с игральными костями. — «Даю тебе шанс отомстить за проигрыш шестилетней давности».
Прежде чем Чэнь Цзиншэнь успел что-то сказать, чья-то рука обвилась вокруг его шеи. Словно большой босс, обнимающий свою женщину, Юй Фань лениво вытянул голову и сказал: «Я не играю, иди поиграй с Ван Луанем».
Цзо Куань: «Что интересного в том, чтобы играть только вдвоем? Более того, вы не играете в игры и не пьёте. Вы здесь только для того, чтобы послушать, как поет Чжан Сяньцзин?»
«Другим пришлось бы задаривать меня подарками, чтобы услышать, как я пою. Это большая честь для вас!» — Чжан Сяньцзин сказала: «Тем более, разве вы не можете просто позвать кого-нибудь выпить и поиграть в игры?»
«Я действительно хочу это сделать, но...» — после того, как Цзо Куань сказал это, он посмотрел на двух людей, прислонившихся друг к другу на диване.
Это было чертовски странно, когда они учились в старших классах, он чувствовал, что эти двое были довольно одинокими, равнодушными и отчужденными, но как же они стали такими прилипчивыми, когда начали встречаться? Они постоянно прижимались друг к другу, даже когда сидели рядом?
«Что ты на меня так смотришь?» — Юй Фань оглянулся: «Мне всё равно. Если хочешь позвать остальных, то делай».
«Правда?» — Ван Луань, которому все это время было скучно, сразу же воспрянул духом. Затем он посмотрел на Чэнь Цзиншэня.
«Я тоже не против», — сказал Чэнь Цзиньшэнь.
Как только эти слова были произнесены, Цзо Куань и Ван Луань немедленно начали подзывать людей.
На самом деле, они поддерживали связь с несколькими людьми, с которыми были близки в старших классах, и время от времени проводили время вместе. Просто, из-за окончания года, все были заняты, и не могли часто общаться.
Первым подошёл Чжу Сюй. У него была аккуратная стрижка ёжиком, а улыбка стала ещё более солнечной, чем раньше. Как только он увидел Юй Фаня и Чэнь Цзиншэня, он сразу воскликнул: «Твою мать!»
Вторым подошёл У Си. Он поспешно распахнул дверь: «Ребята, я завидую вам. Я до сих пор работал сверхурочно сегодня и пришёл сюда прямо из своей компании. Мой босс на самом деле не человек... А? Лучший ученик, ты тоже здесь... Срань господня, Юй Фань?»
А потом это был староста их класса. Гао Ши. Сначала он ничего не заметил и только после того, как сел, немного поболтал, повернул голову и встретился взглядом с Юй Фаном, выдохнул: «Черт возьми!» — половина алкоголя в его бокале тоже вылилась, что заставило Ван Луаня воскликнуть: «Не пытайся обманом отказаться от выпивки», прежде чем снова долить...
Одно за другим появлялись знакомые лица. Все они были единственными, кто пропускал с ними занятия. Несмотря на то, что после появления в обществе эти слова стали произноситься не так часто, у всех была примерно одинаковая реакция, когда они видели их двоих.
...
Единственной, кто отреагировал спокойно, была женщина, вошедшая последней. На ней было серое пальто, под которым был черный свитер с высоким воротом, и она очень походила на элитного юриста.
Без очков она выглядела совсем по-другому, и только после того, как она села рядом с Чжан Сяньцзин, Юй Фань смог узнать в ней её соседку по парте, Кэ Тин, девушку, которая обычно говорила очень тихо.
Прошло всего полчаса, а изначально пустой зал караоке уже заполнился людьми. Двое из них даже не смогли найти себе места и, стоя рядом со столом, присоединились к игре в кости. Смех, проклятия и сигаретный дым наполнили комнату.
Комната была тускло освещена, и очень немногие из них заметили, как близко сидят Юй Фань и Чэнь Цзиншэнь. На диване было слишком тесно, и Юй Фань лениво положил руку на плечо Чэнь Цзиншэню, а Чэнь Цзиншэнь очень непринужденно оперся на руку своего парня, перекинувшись несколькими фразами с У Си.
На заднем плане Чжан Сяньцзин подтащила к себе Кэ Тин, чтобы та спела "Одна похожа на лето, другая на осень"¹. Голос Чжан Сяньцзин был нежным и наполненным эмоциями, в то время как Кэ Тин пела очень спокойно, ее интонация оставалась неизменной от начала до конца.
Прим. пер.: "Одна похожа на лето, другая на осень" (一個像夏天一個像秋天 (One Is Like Summer, One Is Like Autumn)) — песня в исполнении Christie Fan
Юй Фань наблюдал за тем, как остальные играют в кости, но, посмотрев некоторое время, не выдержал. Он схватил Чжу Сюя за рубашку: «Ты трезв? И ты называешь это равными шансами при таком раскладе?»
Чжу Сюй хихикнул и сказал, что с ним все в порядке, прежде чем залить в себя стакан спиртного.
Цзо Куань фыркнул: «Не беспокойся о нём, это потому, что скоро наступит тот день. Он делает это, потому что хочет выпить».
«Какой день?» — спросил Юй Фань.
«Годовщина у него с бывшей...
Его однокласснца в старшей школе, помнишь?»
«...»
Как он мог не помнить? Он даже видел, как они целовались.
Ван Луань тоже вспомнил: «Почему это его бывшая? Разве они не договорились снова сойтись после окончания школы?»
«Это было слишком давно. Она уехала за границу и сказала, что не чувствует себя в такой безопасности. Ха-ха», — Чжу Сюй криво усмехнулся.
«Ну и что? В море полно рыбы! Эй, я должен сказать, что с твоим нынешним телосложением», — Цзо Куан похлопал его по мускулистой руке: «Тебе не составит труда найти девушку!»
Чжу Сюй пошутил: «Это сложно. Как только они слышат, что я тренер по фитнесу, они все думают, что я гей. Какая часть моего тела выглядит гейской?»
Когда гей, находившийся в комнате, услышал это, он подсознательно захотел отдернуть руку, но как только он пошевелился, Чэнь Цзиншэнь схватил его за руку.
Стало намного оживленнее. После того, как они выпили, голоса стали громче. Все они явно были членами рабочего сообщества, но в этот момент вели себя так, словно им все еще было по семнадцать или восемнадцать лет.
Юй Фань сидел в центре толпы, слушая радостные крики. Даже несмотря на то, что они показались ему слишком шумными, он не мог не заразиться их настроением.
Ближе к концу почти все были немного пьяны. Самой пьяной из них была Чжан Сяньцзин, сидевшая напротив Юй Фаня.
Когда она ещё была трезва, громко соревновалась с другими в выпивке, но как только она напивалась, то становилась намного более кроткой, и даже ее слова звучали кокетливо.
«Давай сыграем, Ван Луань! Давай сыграем еще раз. Я не пьяна. Как я могу быть пьяной? Красивые женщины не напиваются!» — Чжан Сяньцзин, которая не могла сидеть прямо, едва не упала на Юй Фаня после этих слов. Как раз в тот момент, когда Юй Фань собирался подхватить ее, другая пара рук оттащила Чжан Сяньцзин назад.
Чжан Сяньцзин прислонилась к плечу Кэ Тин. Она почувствовала исходящий от Кэ Тин запах духов, очень слабый и прохладный. Она некоторое время вдыхала его, полузакрыв глаза, а затем услышала, как Кэ Тин сказал: «Ты пьяна. Прекращай пить».
«Тин, дорогая, я не пьяна», — Чжан Сяньцзин действительно понравился этот запах. Она потянулась и обняла собеседницу.
«...»
«Но у меня немного кружится голова», — Чжан Сяньцзин подняла руку и сделала приглашающий жест: «Совсем чуть-чуть, совсем немного. Выйдешь подышать свежим воздухом со мной?»
Было очевидно, что Кэ Тин не в первый раз оказывалась в подобной ситуации. Она оглянулась и случайно встретилась взглядом с Юй Фанем, который смотрел на них.
Юй Фань: «Тебе нужна помощь?»
«Не нужно», — Кэ Тин заговорила: «Пропустите, спасибо».
«Что-то не так?» — спросил Чэнь Цзиншэнь, когда почувствовал, что голова парня проследила за этими двумя.
«Ничего. Просто почувствовал, что характер подруги Чжан Сяньцзин немного изменился», — небрежно ответил Юй Фань, а затем махнул рукой, покоящейся в захвате: «Отпусти, я иду в ванную».
«Я с тобой»
«?» — Юй Фань не мог понять: «Зачем ты идешь со мной? Собираешься помочь мне справиться с бизнесом?»
Чэнь Цзиншэнь молчал несколько секунд, прежде чем повернуться и посмотреть на него: «Я не против».
Юй Фань повернулся и посмотрел на него. Глаза Чэнь Цзиншэня были очень темными и особенно ярко блестели в темноте. Юй Фань не смог удержаться и отвел взгляд, посмотрев на это несколько секунд. Он убрал руку и отвернулся: «Не нужно. Не будь таким прилипчивым, Чэнь Цзиншэнь».
Выйдя из ванной, Юй Фань не спешил возвращаться. У него не было возможности проверить запросы на добавление в друзья в WeChat, поэтому он принимал их один за другим, направляясь к балкону караоке-бара.
Но как только он подошёл к балкону, на улице пошёл снег. Все столы и стулья, которые были вымыты ранее, вскоре покрылись тонким слоем белого.
Юй Фань несколько секунд смотрел вверх, прежде чем развернуться:
«Идет снег».
Снаружи раздался спокойный голос: «Давай вернемся».
«Еще немного. У меня всё ещё кружится голова. Если я сейчас вернусь, Ван Луань и остальные обязательно заставят меня выпить, а если я не выпью, то буду выглядеть трусишкой. Ещё немного. Ещё чуть-чуть», — Чжан Сяньцзин произнесла это протяжным голосом.
Юй Фань нахмурил брови. Он подошёл к двери и выглянул наружу.
На мягком и мелком снегу Чжан Сяньцзин стояла, прислонившись к Кэ Тин. Она выглядела так, словно была сильно пьяна, уронив голову ей на плечо. Кэ Тин прислонилась спиной к стене, прикрываясь пальто.
Юй Фань сунул телефон в карман и приготовился подойти, чтобы помочь, но тут увидел, как Чжан Сяньцзин внезапно подняла голову, и ее прекрасные черные волосы разметались в воздухе.
«Тин, дорогая», — сказала она: «Это так скучно... Убивать время? Все как раньше».
Кэ Тин промолчала. В состоянии алкогольного опьянения Чжан Сяньцзин медленно наклонилась вперед и прижалась губами к губам Кэ Тин, прежде чем снова отстраниться.
Юй Фань опешил. Неужели пьяные выходки Чжан Сяньцзин переросли в нечто подобное?
Только он собрался крикнуть, как увидел, что Кэ Тин наклонилась вперед, и они снова поцеловались. Кэ Тин открывала и закрывала губы, но Чжан Сяньцзин была слишком пьяна, чтобы это воспринимать, и могла издавать только тихие звуки, пока её целовали.
Снежинки разлетались в разные стороны. Юй Фань отвел взгляд и тихо закрыл балконную дверь, несмотря на вой и крики, доносившиеся изнутри.
—
Юй Фань вернулся, находясь в шоке. Как только он открыл дверь, он услышал, как Ван Луань кричит в микрофон: «Он вернулся! Он вернулся!»
У Юй Фаня заболели уши. Нахмурившись, он поднял глаза и увидел, как к ним подошли раскрасневшиеся и пьяные Ван Луань и Цзо Куань.
Прежде чем его утащили, Юй Фань взглянул на Чэнь Цзиншэня.
«?»
«Я отправил тебе сообщение с просьбой вернуться чуть позже, ты его не видел?» — спросил Чэнь Цзиншэнь.
«Нет...» — как он мог быть в настроении проверять свой телефон после того, что он только что увидел?
Чэнь Цзиншэнь слегка приподнял бровь и жестом показал, что он ничего не может сделать.
—
Ван Луань и Цзо Куань оба были изрядно пьяны и больше не боялись Юй Фаня. Поскольку Юй Фань был довольно худым и не оказывал особого сопротивления, они смогли легко подтащить его к выходу.
Цзо Куань махнул рукой и указал на Гао Ши, который сидел перед караоке-машиной: «Поехали!»
Гао Ши, «Да, да!»
Прежде чем Юй Фань смог понять, что задумали эти люди, песня, которая играла, оборвалась, и вскоре после этого зазвучал гитарный аккорд, и на экране появилась новая песня...
"Брат, давай обнимемся" в исполнении Пан Лонъа.
«...»
Юй Фань хотел уйти.
Но У Си и Гао Ши оттащили его назад.
Ван Луань взял микрофон, повернулся к нему с протянутой рукой и печально пропел: «Брат, ты похудел и выглядишь очень усталым! Время не смогло скрыть изменений в твоем лице».
Из-за его спины появился Цзо Куань. Он обнял его за плечи и подпевал: «Брат, ты изменился и стал тихим. Расскажи мне все, что у тебя на уме...»
Юй Фань так сильно сопротивлялся, что его ноги болтались в воздухе. Однако они вчетвером прижали его к земле.
Ван Луань: «Брат, наша молодость подобна цветку, который растет глубоко в наших сердцах и расцветает после встречи с ветром и дождём...»
«Брат, ты сам это сказал. Ты больше не будешь давить на себя», — Цзо Куань повернул голову и протянул руку Чэнь Цзиншэню: «Ты просто хочешь быть влюбленным дураком, просто хочешь иметь дом...»
Чэнь Цзиншэнь отвернулся, и его плечи задрожали.
«Юй Фань».
Прежде чем Юй Фань смог как следует разглядеть выражение лица Чэнь Цзиншэня, его подняли. Ван Луань и Цзо Куан взяли его за руки и положили себе на плечи. Юй Фань был вынужден покачиваться вместе с ними.
«Брат, давай обнимемся! Расскажи мне, что у тебя на уме!»
«Расскажи нам обо всех своих переживаниях и страданиях за эти годы...»
Юй Фань почувствовал, что от постоянных покачиваний у него начинает болеть голова. Пока Ван Луань и Цзо Куань пели и пели, они начали задыхаться. Это было даже печальнее, чем "Союз, разбивающий сердца" Чжу Сюя.
«Брат, обними меня! Пролей слезы, которые тебе нужно пролить».
«Выплесни всю горечь, накопившуюся за все эти годы...»
Юй Фань оглянулся и увидел, что лица Ван Луаня и Цзо Куаня были мокрыми от слёз. Лица обоих были ярко-красными, а вены на их шеях, казалось, вот-вот лопнут.
Юй Фань, который собирался приложить силу, чтобы освободиться от них, опустил руки обратно. Когда его заставили раскачиваться вместе с ними, он уставился на текст песни перед собой покрасневшими глазами. Его голос был заглушен пением: «Идиоты...»
«Брат, обними меня! За долгие годы привязанности!»
«За бурные волны в сердце, за юные годы, когда мы шли бок о бок...»
«Пусть эти глубоко запрятанные слова утрут те слёзы...»