Экологический социализм
Об экологических проблемах заговорили далеко не вчера. Более сорока лет назад исследовательская группа во главе с Деннисом Медоузом смоделировала последствия экономического и демографического роста в условиях постепенно истощающихся природных ресурсов и представила далеко не самые радужные результаты в виде широкоизвестного доклада под названием "Пределы роста", давно ставшего одним из главных манифестов экологического движения.
Эдуард Лимонов перед своей смертью усиленно размышлял о проблемах экологии. В своей книге "Мрачные пророчества. Лекции о будущем" он обозначил нашу с вами современность как "время катастроф". В своей книге Эдуард Вениаминович пишет о загрязнении Мексиканского залива нефтью после взрыва платформы "Бритиш Петролеум"; о катастрофе на атомной электростанции в Фукусиме и последующем проникновении радиации в воды Тихого океана; о таянии ледников в Гренландии; об истощении запасов пресной воды; о мусорных островах, появившихся в Мировом океане; о сокращении биологических ресурсов; о перенаселённости планеты и прочая прочая и прочая. "То, что происходит с нашей планетой, это уже не экологическая катастрофа. Это по масштабам своим приближается к финальной планетарной катастрофе" - пессимистично констатирует Эдуард Вениаминович.
Не менее пессимистично оценивает текущую экологическую ситуацию другой виднейший интеллектуал своего времени, один из лидеров европейских "новых правых" - Ален де Бенуа, посвятивший в 2012 году данной теме целый эколого-философский трактат "Вперёд, к прекращению роста!". В своём трактате Бенуа пишет о перманентном росте бытовых и промышленных отходов, большая часть которых никоим образом не перерабатывается; о скоплении углекислого газа в атмосфере Земли; о глобальном потеплении; об эрозии почв; глобальном сокращении площади лесов; о нещадной эксплуатации ископаемых источников энергии; о грядущих "войнах за источники воды" и прочая и прочая и прочая. Бенуа цитирует директора Центра исследований Антарктики Университета Виктории Питера Баррета, по мнению которого "сохранение актуальной динамики роста ставит нас перед перспективой исчезновения той цивилизации, которую мы знаем, и не через миллионы лет или даже тысячелетия, а уже к концу этого века".
Я не сторонник пессимизма и безудержного алармизма, но нужно ясно осознавать, что экологические проблемы - это глобальный вызов, с которым человечество непосредственно столкнётся в самое ближайшее время. Осознавать эти проблемы и искать способы их решения необходимо уже сейчас.
Проблемы эти в общих чертах известны: повсеместное изменение климата (глобальное потепление); сокращение пахотных земель ( т.е. прямая угроза нашей продовольственной безопасности); угроза нехватки воды в густонаселённых регионах; неутолимый энергетический голод как следствие - растущая пропасть между потребностью в ресурсах и их ограниченными запасами. Нужно понимать, что все эти проблемы тесно взаимосвязаны: из-за перенасыщения атмосферы парниковыми газами (основная причина глобального потепления) усиливается эрозия почвы, следовательно происходит сокращение пахотных земель. Дефицит воды также напрямую сказывается на производительности сельского хозяйства. Экологический кризис - это кризис системный, кризис структурный, и путь его преодоления также лежит через структурные системные изменения.
Ален де Бенуа в цитируемом мной трактате стоит на позициях "антироста". Это такая социоэкономическая концепция, в основе которой лежат тезисы о необходимости отказа от идеи экономического роста, общества потребления и глобальных экономических связей. Её основное требование - радикальное сокращение потребления имеющихся ресурсов и развитие локальных экономик с упором на экологическую составляющую. Бенуа, будучи антиглобалистом и философом-традиционалистом, критикует общество потребления, губительную роль идеи прогресса и утилитарный подход к окружающей среде, который он не без основания считает отличительной чертой общества Модерна. Он пишет о необходимости "окончательно распрощаться с идеологией Просвещения, то есть идеологией современности, двигателем которой была вера в прогресс, желание поставить весь мир на учёт и вся та традиция, которая, несмотря на свои внутренние противоречия, так или иначе провозглашает то, что либо у биосферы нет никакой собственной ценности, либо она приобретёт эту ценность лишь после того, как будет преобразована человечеством, желающим сделать из неё инструмент собственной власти и "счастья".
Несмотря на то что в данных рассуждениях несомненно присутствует зерно истины, концепцию "антироста" я не разделяю. В отличие от г-на Бенуа, я не считаю прогресс безоговорочным злом. Вернее будет сказать, что у прогресса есть свои издержки. Более того, - дальнейший прогресс (экономический, технологический, социальный) неизбежен. И весь вопрос, на мой взгляд, состоит не в том, чтобы отказаться от неминуемого дальнейшего прогресса (что в принципе не представляется мне возможным), но - в нахождении способов компенсировать его издержки и сопутствующий ущерб. Историю человечества вспять уже не повернуть, как бы нам того порой не хотелось.
Кроме того, являясь по складу убеждений левым материалистом, я склонен относиться к разного рода идеалистическим концепциям, ставящим во главу угла "экологическую" или какую-либо иную "сознательность", как к глубочайшему и вредному заблуждению. Попробуйте, к примеру, заставить хотя бы одного человека ограничить уровень его потребления или убедить его в необходимости пользоваться более экологичными видами транспорта, и я с удовольствием посмотрю, что из этого выйдет. А в концепции "антироста" речь ведь идёт не о сознательности отдельного индивидуума, но - о сознательном выборе всех без исключения существующих человеческих сообществ. Напомню что сейчас в мире, по оценкам Международной организации труда, около 3 млрд человек живут ниже черты бедности, установленной на уровне 2 долларов США в день. Ну-ка, попробуйте убедить эти миллиарды, а это население десятков и десятков развивающихся стран, отказаться от экономического роста. Я вас уверяю, что очень малое количество людей способно отказаться от желания жить лучше, чем они живут сейчас. В современном мировом сообществе существует запрос не только на социальную справедливость, но и на повышение общего благосостояния, что опять нас приводит к вопросу об экономическом росте.
Безусловно, рыночная стихия с экологическими проблемами справиться не способна. Так, например, норвежский специалист по экономике окружающей среды Йорген Рандерс, многолетний соратник и соавтор Денниса Медоуза, открыто говорит: "Я – не сторонник нерегулируемого рынка и не верю, что нерегулируемый рынок поможет нам решить фундаментальные проблемы. Я за сильное государственное регулирование, но, конечно, за разумное регулирование".
Есть и такое мнение, что в будущем национальным правительствам придётся вводить нечто вроде "чрезвычайного экологического положения", т.е. контроль за рождаемостью и потреблением ресурсов будет носить авторитарный насильственный характер. Этот пессимистический сценарий также грозит глобальной социальной нестабильностью и представляется мне совершенно неприемлемым. Навязывать всем странам экономию - значит способствовать экономической рецессии, росту безработицы и бедности, утрате надежд на лучшее будущее. А зная нравы нынешнего "мирового гегемона" при таком сценарии следует ожидать, что "правозащитные войны" (о которых не раз говорил Лимонов) сменятся экологозащитными войнами.
Следовательно, я прихожу к выводу, что нам нужно, не отказываясь от идеи экономического роста, технологического прогресса и новой индустриализации наполнить их экологическим содержанием.
Нам нужен синтез экологии, экономики и передовой науки и техники. Нам нужен осмысленный, управляемый экономический рост, основанный на союзе с природой против её нещадной и хищнической эксплуатации. Нам нужно максимально минимизировать нагрузки на важнейшие экосистемы. Нам нужен углеродно нейтральный уклад экономики. Нам нужно введение замкнутых безотходных производственных циклов и обязательных социальных и экологических стандартов добычи и переработки сырья. Нам нужен скачок из эры промышленного производства, основанного на использовании ископаемого топлива, - к экологическому способу производства. Скачок в постископаемое будущее, если угодно. В сущности, речь идёт об экологической революции или же об экологическом социализме. Ведь если брать социализм в его классическом марксистском понимании, то он означает фундаментальные структурные изменения в господствующем способе производства. А именно такие изменения необходимы нам в экономической, энергетической, сельскохозяйственной, транспортной и градостроительной сферах. Нам нужно дать толчок экологической перестройке городов, форсировать евразийскую энергетическую революцию, модернизировать транспортную инфраструктуру и запустить масштабные экологические научно-исследовательские и опытно-конструкторские программы.
Если понятие социализма подразумевает кардинальные перемены в производственных отношениях (то есть в отношении человека к человеку) то экологический социализм подразумевает столь же кардинальные перемены в отношениях человека с природой. Человек должен стать по отношению к природе рачительным Хозяином, несущим ответственность за устойчивость климата, многообразие видов, защиту Мирового океана и сохранение плодородия почв. А политическое, социальное, технологическое и экономическое развитие человеческих сообществ должны этому способствовать. Как материалист, я считаю, что только с изменением способа производства может измениться и сам человек, т.е. его привычки, желания, образ мыслей и сценарии поведения. В том числе речь идёт и о той самой экологической сознательности. Если современный потребитель, видящий цель собственной жизни в бесконечном и неограниченном потреблении, - закономерный результат господствующего хищнического капитализма, то экологический социализм должен дать миру нового человека - человека-Творца и хозяина природы, а не её грабителя. Между совершенствованием мира и совершенствованием человека нужно выбирать и то и другое.
Но это всё лирика. Что же конкретного можно предложить в качестве ответа на существующие экологические вызовы? Некоторые тенденции, на которые следует обратить внимание, можно видеть уже сейчас.
Прежде всего это осознание необходимости перехода от ископаемых источников энергии к возобновляемым. Так, например, с начала прошедшего десятилетия Китай делает всё больше инвестиций в ветряные электростанции. В 2011 году в стране было произведено 58 ГВт ветровой энергии, что составляет 25% от общемирового показателя. На 12-ю пятилетку Национальная энергетическая администрация запланировала довести суммарную мощность ветряных электростанций Китая до 100 ГВт к 2015 году. По плану 13-й пятилетки (2016-2020) к 2020 году Китай добавил ещё 100 ГВт ветряных мощностей к уже имеющимся. Также Китай стал крупнейшим в мире производителем солнечных батарей.
Надо сказать, что на XVIII партийном съезде в ноябре 2012 г. китайское руководство провозгласило сохранение экологического равновесия первоочередной партийной задачей. Депутаты единогласно проголосовали за включение данного положения в Устав Коммунистической партии. Строительство "экологической цивилизации" стало "долгосрочным планом, имеющим жизненно важное значение для процветания народа и будущего нации". Можно только позавидовать дальновидности китайского руководства, которой они резко отличаются от правящих Россией временщиков.
Вообще доля электроэнергии, произведённой с помощью возобновляемых источников, в мире неуклонно растёт. Все развитые страны постепенно начинают их осваивать.
В ряде европейских стран существует так называемый "зелёный тариф", т.е. специальный установленный законом тариф, по которому закупается электроэнергия, произведённая с использованием альтернативных источников. Иными словами происходит государственное экологическое регулирование, и это очень хорошая тенденция.
В сущности, уже сейчас складываются предпосылки для энергетической революции, т.е. для постепенного перехода от ископаемых источников энергии к возобновляемым. В будущем, как мне представляется, будут востребованы проекты модернизации и расширения электросетей с целью включения ветряных и солнечных электростанций в крупные потребительские сети и общеевразийская интеграция возобновляемых источников энергии в единую сеть. Необходимо будет координировать производство электроэнергии и сетевое регулирование. Иными словами это означает возврат к государственному планированию в энергетике.
Другая проблема, стоящая перед человечеством, - это изменение климата. Тут важно понимать, что на климат в первую очередь влияет не столько объём производства, сколько его перенасыщенность углеродом. Следовательно путь к предотвращению экологического коллапса лежит не в сторону сокращения производства и потребления как таковых, но - в сторону сокращения выбросов CO2 (диоксид углерода, он же углекислый газ) и его концентрации в атмосфере. Пользуясь научной терминологией, нам нужна декарбонизация экономики.
В своей статье о Четвёртой промышленной революции я уже говорил, что в будущем вполне вероятны геоинженерные технологии, с помощью которых станет возможным удаление углекислого газа непосредственно из атмосферы, а электрическую энергию будут производить повсеместные микросети, состоящие из комбинаций солнечных батарей или иных технологий генерации электроэнергии. Это вполне реальные в ближайшей перспективе технологические тенденции.
Но есть и другие. Так, например, одним из наиболее перспективных направлений в данной области мне представляется развитие технологии искусственного фотосинтеза, т.е. преобразования солнечной энергии в такие энергоносители как метан, этанол и водород. Данные энергоносители довольно легко встраиваются в уже существующую инфраструктуру и логистику: метан можно транспортировать по газопроводам; для этанола можно использовать инфраструктуры, созданные для жидких видов топлива; а энергетическая плотность водорода в три раза выше, чем у бензина.
Также ведутся исследования в области фотосинтеза касательно способности природных организмов преобразовывать солнечный свет и углекислый газ в углеродные соединения. Так, например, выращенные в биореакторах водоросли и бактерии способны впитывать углекислый газ и создавать из него вещества, из которых можно синтезировать биодизель и этанол.
В последние годы также ведутся интенсивные работы в области вторичной переработки CO2 и его использования в качестве сырья. В будущем подобная технология может послужить альтернативой уже действующей технологии геологического секвестра углерода, т.е. улавливанию и захоронению углекислого газа.
За последние 40 лет в развитых странах (прежде всего в Европе и Северной Америке) удалось в значительной мере повысить качество воздуха за счёт отказа промышленных производств от химических веществ, повреждающих озоновый слой (двуокиси серы, оксидов азота, ядовитых химикатов). Во многих странах ограничено использование в сельском хозяйстве пестицидов, а от некоторых, таких как асбест или ДДТ вовсе отказались.
[Тут, конечно, надо сказать, что развитые страны цинично решат экологические проблемы в том числе и за счёт переноса вредных производств в страны развивающиеся. Это играет и на руку капиталистам, снижающим за счёт этого производственные издержки.]
Хорошей тенденцией можно считать и меры по препятствию сокращению площади лесных массивов. Всё больше лесов на территории Европы объявляются природоохранными зонами. Но это только полумеры. Должны быть приложены огромные усилия по восстановлению лесных фондов и обеспечению их регенерации. Деревья бесценны для планеты. Они связывают углекислый газ, производят кислород и накапливают дождевую воду, противодействуя эрозии почв.
Сюда же комплексно входит и необходимость восстановления пахотных и пастбищных земель, "потерянных" из-за эрозии, засоления и опустынивания почв. Необходима ускоренная рекультивация этих земель. Решить эту проблему возможно только с помощью комплексных мер, в которые входят: насаждение деревьев и выращивание растений-удобрений, соответствующий тип животноводства и усовершенствованное орошение.
С повышением плотности населения на земном шаре и дальнейшим ухудшением экологической ситуации количество освоенных сельскохозяйственных площадей, разделённых на количество людей в мире, будет неуклонно уменьшаться. А это значит что человечеству придётся освоить не только методы рекультивации сельскохозяйственных угодий, но и принципы экологического земледелия. К таковым можно отнести: отказ от химически синтезированных продуктов; использование в качестве удобрений животных и растительных отходов, а также природных минералов; возврат к севообороту для регенерации почв; бережная обработка почв; объединение земледелия и скотоводства по принципу замкнутого цикла; агролесоводство, т.е. сочетание земледелия и лесоводства.
Возврат (рекультивация) пахотных и пастбищных земель, а также повышение качества обрабатываемых площадей с целью увеличения урожаев, являются насущной потребностью человечества и одним из залогов экологической и продовольственной безопасности. Ведь регенерация биологически активного гумусного слоя также вносит решающий вклад и в дело борьбы с изменением климата.
Нужно искать альтернативные способы обработки почвы, уменьшающие её эрозию. Среди таковых можно назвать консервирующую обработку почвы, при которой землю не пашут, а лишь разрыхляют. Существует и технология так наз. прямого посева, при которой отказываются и от разрыхления, лишь слегка надрезая землю и высевая семена на глубине нескольких сантиметров. Свои плоды могут дать и выращивание многолетних растений или же применение в качестве удобрений органических отходов.
Памятуя о будущей проблеме нехватки воды, следует разрабатывать меры как можно более эффективного использования данного ресурса. Речь идёт о более эффективных технологиях орошения, аккумулировании дождевой воды при помощи дренажа, очищении и повторном использовании технической воды. Так, например, довольно перспективной представляется технология капельного орошения, которая сокращает потери воды от испарения и просачивания в землю и одновременно препятствует вымыванию питательных веществ из почвы. Что немаловажно, существует два варианта данной технологии: дорогой, с дистанционным компьютерным управлением и дешёвый, сконструированный из простейших элементов.
Другая интересная тенденция, касающаяся оптимизации ресурсопотребления действующими транспортными системами, - это разработки биотоплива. Так, например, сейчас в авиации проходит тестирование биокеросина, который в перспективе может заменить ископаемое горючее. Основой для него могут служить растительные масла - рапсовое, пальмовое, ятрофное. Биокеросин относится к так называемому биотопливу второго поколения. К нему же относятся целлюлозный этанол и биометан. Если удастся наладить производство подобного топлива в промышленных масштабах, то климатические показатели могут улучшиться на порядок.
Тенденцией, на которую стоит обратить внимание, является и концепция "экологической архитектуры". Причиной её рождения послужил случившийся на Западе в 70-х энергетический кризис, повлекший за собой увеличение цен на топливо во всем мире. В этот период появилось множество проектов зданий, которые функционируют благодаря солнечной энергии (так называемая "солярная архитектура"). В эти же годы во многих странах мира независимо друг от друга появляются идеи о создании экогорода. Такой город представлял бы из себя устойчивую экологическую систему, которая получала бы большую часть энергии для существования от Солнца.
В наше время немалая часть таких проектов воплощена в жизнь. Как пример, можно привести посёлок в Германии под названием "Солнечный парк", состоящий из биодомов с солнечными батареями, которые потребляют в 10 раз меньше энергии по сравнению с их традиционными аналогами. Необходимо сказать и о появлении экологически чистых строительных материалов, например, - геополимерного бетона. В перспективе вполне вероятна замена производства обычного бетона на геополимерный, что позволит сократить энергопотребение примерно на 20%.
Сейчас уже сформулированы основные принципы экологического архитектурного проектирования. Среди них: экологически чистые строительные материалы; альтернативные энергосберегающие источники энергии; правильные способы утилизации отходов. Учитывая специфику российского климата, мы, конечно, вряд ли станем жить в домах из соломенных блоков (такие существуют), но, вероятно, нам придётся создавать собственные проекты экологических зданий, ориентируясь на специфику нашего климата.
Ещё одна перспективная тенденция обустройства городской инфраструктуры - это размещение агропарков и пищевых кластеров в мегаполисах, т.е. интеграция широкого ассортимента сельскохозяйственной продукции в агроиндустриальных центрах. Это своего рода новая "смычка города и деревни". Агропарки создаются сегодня во всём мире и прежде всего в развивающихся странах, где стремительно растут города, которые необходимо как можно эффективнее обеспечить сельскохозяйственными продуктами. В себе они могут объединять теплицы, скотоводческие и молочные фермы, рыбные хозяйства, перерабатывающие предприятия и логистические цепи и научные и образовательные центры. Крупный агропарк может обеспечить население близлежащих поселений десятками тысяч рабочих мест. Возможно, что в будущем нас ожидают не только многоэтажные офисы и жилые дома, но и небоскрёбы, в которых будут производить продукты питания и разводить рыбу. Термин urban farming, под которым и подразумевается подобное "городское сельское хозяйство" означает не столько аграризацию города, сколько урбанизацию деревни.
Городского обустройства напрямую коснутся и меры по созданию углеродно нейтрального уклада экономики. Эра дымящихся труб подходит к концу: на смену гигантским угольным ТЭС придут экологически чистые газотурбинные электростанции и производство энергии из возобновляемых источников. Городское планирование должно учитывать изменения климата. Основную роль здесь должно играть расширение зелёных насаждений: парков, уличных аллей, озеленённых пешеходных и велосипедных дорожек, городских водоёмов и садов.
В будущем должны развернуться общенациональные кампании, призванные пробудить у жителей страны интерес к посадке деревьев и уходу за ними. Вполне возможно, что нам придётся вернуться к практике субботников, в рамках которых будут проводиться работы по благоустройству лесных массивов и зелёных насаждений.
Вполне вероятно и то, что в будущем мы будем возводить экологически чистые города с нуля, может быть одним из таких городов станет и новая столица "Другой России". Тогда новыми красками заиграют известны строчки Маяковского: "Здесь будет город-сад!"
Всё описанное мной относится скорее к тенденциям, наблюдаемым преимущественно в развитых странах Западной Европы. А теперь поговорим о грустном.
В нашей стране с экологической ситуацией дела обстоят не очень. Среди экологических проблем, наиболее актуальных для России, можно назвать: загрязнение воздуха, почвы, воды промышленного характера; изменение природного ландшафта, вырубку лесных массивов; комплексное отрицательное влияние на окружающую среду, оказываемое крупными городами; большие объёмы сжигаемого и складируемого мусора; последствия техногенных катастроф.
Современная Россия, к сожалению, является страной отсталой не только в плане обширной деиндустриализации, начавшейся в начале 90-х гг прошлого века, но и в плане несоответствия экологическим стандартам развитых стран. Оставшиеся на территории России промышленные предприятия отрицательно влияют на экологию целых регионов.
Наиболее проблемными для экологической ситуации являются следующие отрасли: добыча ископаемых, нефти; энергетика; металлургия; производство пластика и других строительных материалов; военно-промышленные предприятия.
Не многим лучше и ситуация в России с загрязнением почв. Долгие годы в сельском хозяйстве использовались удобрения и средства для борьбы с вредителями, наносящие вред окружающей среде. Это также привело к сильному химическому отравлению почв, последствия которого еще не нейтрализованы.
Характерной тенденцией последних лет является также постоянное сокращение лесных массивов в результате неконтролируемой вырубки, заготовки древесины и лесных пожаров. Это означает также и уничтожение заповедных зон, где обитают животные и птицы, уникальных видов растений, деревьев. Ощутимого пополнения лесного фонда не наблюдается.
Также в России остро стоит вопрос с состоянием водных ресурсов, особенно пресных водоемов. Реки и моря являются наиболее удобными для предприятий и городов способами избавления от отходов и сточных вод. Жёсткие требования к их очистке перед сбросом стали предъявляться не так давно. Загрязнение рек уничтожает сложившиеся экосистемы, приводит к гибели животных, рыб, растений. Для человека эта экологическая ситуация грозит обернуться ощутимым дефицитом пригодных для использования водных ресурсов. Уже сейчас в некоторых важных водоёмах России содержание вредных веществ, пестицидов, тяжелых металлов гораздо выше допустимых норм, что делает использование воды из них для употребления в пищу опасным.
О ситуации с бытовыми мусорными отходами и о строительстве мусоросжигательных заводов, которые не столько решают, сколько добавляют проблем, и напоминать не стоит.
Выбранный Россией путь сырьевой колонии и упор на ресурсоориентированную экономику экологического оптимизма не добавляет. Вряд ли на фоне текущего экономического кризиса, который явно будет носить долговременный характер, стоит особо ожидать улучшения экологической ситуации.
Структурный системный кризис, в который загнал нашу страну действующий капиталистический уклад, требует радикальных системных и структурных изменений. Масштабность и сложность стоящих перед нами задач превосходит масштабность и сложность тех задач, что стояли перед старыми большевиками. Нам не только придётся повторить пройденный ими путь - обобществление средств производства, национализация банковской сферы, интеграция евразийского пространства на базе социалистического строительства и плановой экономики, всеобщее бесплатное образование и развитие научно-технического потенциала - но и ответить на экологические вызовы, не стоявшие перед большевиками. Новый социализм должен стать проектом экологической модернизации общества, масштабной перестройкой промышленного аппарата и общественной инфраструктуры, сравнимой и даже превосходящей большой модернизационный скачок начала XX века.
Но кто сказал, что будет легко?