Эй, друг

Глава 4. Мы ничего друг другу не должны

После той среды что-то изменилось.

Они не говорили об этом вслух. Не обсуждали, что теперь значит «мы» и куда делись их правила. Просто Джуниор остался у Марка на три дня, пока не прошла температура. А когда вернулся домой, понял, что его квартира кажется пустой.

Марк приезжал почти каждый вечер. Сначала с едой. Потом просто так. Сидел на диване, смотрел телевизор, пока Джуниор делал дела, и уходил далеко за полночь. Иногда они снова оказывались в одной постели. Иногда просто засыпали рядом, и утром Джуниор просыпался от того, что Марк уже ушёл, оставив на столе кофе.

Никто не спрашивал, что это значит. Никто не возвращался к разговору о правилах. Будто они оба решили, что лучше сделать вид, что ничего не изменилось, чем снова всё обсуждать.

И это работало. До определённого момента.

──────

Всё началось с сообщения от Чонина.

Джуниор сидел на работе, когда телефон завибрировал. Он взял его, думая, что это Марк, но увидел имя Чонина и чуть расслабился. А потом прочитал.

Чонин: «Слушай, ты знаешь, что Марк вчера ходил на свидание?»

Джуниор замер. Посмотрел на экран. Перечитал ещё раз. Слова не изменились.

«С кем?» — напечатал он. Пальцы дрожали.

«Понятия не имею. Хёнджун сказал. Говорит, Марк вчера вечером был с каким-то парнем в баре. Ну, ты знаешь, они там сидели, смеялись, всё такое.»

Джуниор сжал телефон так сильно, что пластик захрустел. Он чувствовал, как внутри медленно поднимается что-то тёмное и липкое. Оно заполняло грудь, сжимало горло, мешало дышать.

«И что? Мы не вместе», — ответил он.

Чонин: «Я знаю. Я просто подумал, тебе будет интересно.»

Джуниор не ответил. Он смотрел на экран и чувствовал, как ревность разливается по венам, как сердце бьётся где-то в горле. Он узнал это чувство — оно уже появлялось раньше, когда он видел, как кто-то флиртует с Марком. Но тогда он мог убедить себя, что это просто глупость. Что они просто друзья с привилегиями. Что он не имеет права.

Сейчас он не мог.

Потому что они нарушили все правила. Потому что он спал с Марком почти каждую ночь. Потому что Марк приезжал к нему просто так, без причины, и это уже не было «случайными встречами». Потому что он чувствовал то, что не должен был чувствовать.

Но они не договаривались быть вместе. И Джуниор не имел права предъявлять претензии.

Он убрал телефон в карман и попытался сосредоточиться на работе. Не получилось. Он смотрел в монитор и не видел ни одной цифры. Только мысль о том, что Марк вчера был с кем-то другим. Смеялся с кем-то другим. Касался кого-то другого.

Это было невыносимо.

Вечером он не пошёл домой. Вместо этого поехал к Чонину, потому что там была компания, и шум мог заглушить мысли. И, конечно, Марк тоже был там.

Джуниор вошёл в гостиную и сразу нашёл его взглядом. Марк сидел на диване, разговаривал с кем-то и улыбался — той же самой полуулыбкой, которая всегда бесила Джуниора. Рядом с ним сидел незнакомый парень. Наклонялся слишком близко, смеялся над его шутками, касался плеча.

Джуниор почувствовал, как внутри всё закипает. Он хотел подойти, оттолкнуть этого парня, сказать, что Марк занят. Что он его.

Но он не имел права. Снова это чувство.

Он взял пиво, сел в угол и заставил себя смотреть в другую сторону. Не получалось. Он видел, как Марк наклоняется к этому парню, как что-то говорит ему на ухо, как тот смеётся. Видел, как Марк не отстраняется, когда его касаются.

Джуниор сжал бутылку так сильно, что побелели костяшки. Он чувствовал, как внутри всё горит, как хочется разбить эту бутылку, встать и уйти. Или подойти и устроить сцену. Или просто исчезнуть. Как будто он и не был в жизни Марка.

Через час он не выдержал. Встал, вышел на балкон и закурил, хотя бросил ещё полгода назад. Руки дрожали. Он сделал глубокую затяжку и почувствовал, как никотин ударяет в голову. Не помогло.

Дверь открылась через минуту. Джуниор услышал шаги и не обернулся. Он знал, кто это.

— Ты в норме? — спросил Марк.

Голос звучал ровно, почти беззаботно. Как будто ничего не случилось. Как будто он не был вчера с кем-то другим.

— Всё в порядке, — ответил Джуниор, не оборачиваясь.

— Врёшь.

— Отстань.

— Джуниор.

— Я сказал, отстань.

Марк подошёл ближе. Джуниор чувствовал его запах, слышал его дыхание. Марк встал рядом, оперся на перила, но не касался его. Просто стоял рядом.

— Я знаю, когда ты злишься, — сказал Марк. — Скажи, что случилось.

Джуниор резко повернулся к нему. В груди всё кипело. Он смотрел на Марка и чувствовал, как слова рвутся наружу.

— У тебя было свидание вчера?

Голос чувствовалось боль.

Марк замер. На секунду в его глазах мелькнуло удивление, потом он быстро взял себя в руки.

— Что?

— Я спросил, у тебя было свидание вчера?

Марк посмотрел на него внимательно. Будто взвешивал, что сказать. И Джуниор ненавидел этот взгляд. Ненавидел, что Марк теперь думает, прежде чем ответить. Будто он боится сказать правду.

— Откуда ты знаешь? — спросил Марк.

— Неважно. Было?

Марк смотрел на него. Взгляд его стал осторожным, но Джуниор видел, что он не собирается отводить глаза.

— Я просто встретился с парнем. Мы выпили кофе.

— И всё?

— И всё.

— Тогда почему ты не сказал мне?

Марк выглядел потерянным. Атмосфера между ними была напряжённой, почти болезненной.

— Я не должен тебе отчитываться, — сказал он.

Джуниор почувствовал, как внутри что-то оборвалось. Слова Марка ударили больнее, чем он ожидал. И хуже всего было то, что Марк был прав. Они не договаривались быть вместе. И Джуниор не имел права требовать от него отчётов.

— Я знаю, — сказал Джуниор. — Ты никому ничего не должен. Мы договаривались. Я помню.

— Тогда почему ты злишься?

— Я не злюсь.

— Ты куришь. Хотя бросил курить.

— Это не твоё дело.

Марк шагнул ближе. Теперь между ними было меньше метра. Джуниор чувствовал его тепло, слышал его дыхание, видел, как Марк смотрит на него — не отрываясь, не пряча взгляд.

— Это моё дело, — сказал Марк. — Потому что я вижу, что ты внутри просто кипишь. Я вижу, как ты смотришь на меня. Я видел, как ты «хотел прикончить» его, когда увидел меня с тем парнем. Я вижу всё. И я хочу знать, что с тобой происходит.

Джуниор усмехнулся. Горько. Он чувствовал, как внутри всё кипит, как слова рвутся наружу, и он больше не мог их сдерживать.

— Ты серьёзно? — спросил он. — Ты правда не понимаешь?

— Понимаю, — тихо сказал Марк. — Но я хочу услышать это от тебя.

— Я ревную, — сказал Джуниор. Слова вырывались сами собой, и он не мог их остановить. — Я ревную, потому что ты ходишь на свидания с другими. Я ревную, потому что внутри меня всё переворачивается, когда я вижу, что ты с кем-то. Я ревную, потому что я нарушил все правила, которые мы придумали, и теперь я не знаю, имею ли я право вообще на что-то.

Он замолчал, пытаясь перевести дыхание. Руки дрожали.

— Мы договаривались, — продолжил он. — Никакой ревности. Никаких чувств. Никаких вопросов. Но мы все правила нарушили, и не имеем право о них даже говорить. И что в итоге? Что?! Мы ни к чему не пришли. Ничего не можем вернуть обратно, к тому что у нас было. И не можем даже прийти к чему-то новому. И я снова ревную. Я чувствую. И я задаю вопросы. И я не знаю, как это остановить. Потому что ты мне нужен. Ты нужен мне так сильно, что я готов нарушить всё, что мы придумали.

Слова Джуниора ударили Марка сильнее, чем он мог бы себе представить. В них было боль. Было отчаяние. Были все чувства, которое копилась месяцами. Марк смотрел на него молча. Джуниор не мог понять, что он чувствует. В его глазах было что-то тёплое, но он не решался подойти ближе. Будто боялся, что Джуниор оттолкнёт его.

— Тогда не останавливай, — сказал Марк.

Джуниор замер.

— Что?

— Я сказал, не останавливай. Не пытайся это остановить. Не пытайся спрятаться за правилами, которые мы оба уже давно нарушили.

Марк шагнул ещё ближе. Теперь они стояли почти вплотную.

— Ты думаешь, мне легко было видеть, как ты смотришь на меня? Ты думаешь, я не заметил, как ты еле сдерживался, когда тот парень ко мне подошёл? Я видел всё. Каждое твоё движение. Каждый твой взгляд. И я хотел, чтобы ты подошёл. Чтобы сказал, что я твой.

— Но ты не мой, — сказал Джуниор. — Мы не вместе.

— А если я хочу быть твоим?

Тишина. Джуниор смотрел на Марка и не мог дышать. Слова застряли в горле. Сердце билось так громко, что, казалось, его слышно на всю улицу.

— Что ты сказал? — переспросил он.

— Я сказал, что хочу быть твоим, — повторил Марк, дыхание сбилось. — Я хочу, чтобы ты ревновал. Я хочу, чтобы ты злился. Я хочу, чтобы ты задавал вопросы. Потому что это значит, что я тебе не безразличен. Потому что это значит, что ты тоже чувствуешь то же, что и я.

Он взял Джуниора за руку. Снова. Как будто он игрался. И знал, что снова сможет всё вернуть обратно — под контроль. Его пальцы были тёплыми и чуть дрожали. Джуниор чувствовал эту дрожь и понимал, что Марк тоже боится. Тоже не уверен. Тоже не знает, что будет дальше. Но он чувствовал, что снова нечего не получится.

— Тот парень в баре был никем, — продолжил Марк. — Я согласился на встречу, потому что думал, что ты не хочешь быть со мной. Что мы нарушили правила, и ты теперь отдаляешься. Я хотел убедиться, что могу быть с кем-то другим. Но я не могу.

Он сжал его руку сильнее.

— Я не хочу быть с кем-то другим. Я хочу быть с тобой. Только с тобой. И я готов нарушить все правила, чтобы это доказать.

Джуниор смотрел на него и чувствовал, как внутри всё рушится. Правила. Обещания. Защита. Всё, что он строил, чтобы не любить. Всё, что он придумал, чтобы не бояться.

— Ты не должен был ходить на это свидание.

— Знаю.

— Ты должен был сказать мне.

— Знаю.

Джуниор шагнул вперёд и схватил его за рубашку. Пальцы сжали ткань так сильно, что побелели костяшки. Он чувствовал, как Марк вздрогнул от этого движения.

— Ты должен был сказать мне, что хочешь быть со мной.

— Я... говорю сейчас, — сказал Марк.

Джуниор поцеловал его.

Поцелуй был злым. Отчаянным. Будто он хотел выместить всю свою ревность и злость на губах Марка. Будто хотел, чтобы Марк почувствовал, как ему было больно. Марк ответил тем же — сжал его рубашку, прижал к себе, впился в его губы так, что Джуниор почувствовал вкус крови на языке.

— Я ненавижу тебя, — выдохнул Джуниор между поцелуями.

— Нет, — ответил Марк. — Ты любишь меня.

— И это хуже всего.

Они не могли остановиться. Не хотели. Джуниор чувствовал, как внутри всё горит, как хочется быть ближе, как хочется, чтобы Марк никогда не отпускал его.

— Пошли отсюда, — выдохнул Марк в его губы.

— Куда?

— Ко мне.

Джуниор не спросил, почему не к нему. Просто кивнул.

Они вышли с балкона, даже не попрощавшись с Чонином. Спустились по лестнице, и Марк поймал такси, потому что оба были слишком нетрезвыми, чтобы вести. Всю дорогу они молчали. Но руки Джуниора лежали на коленях Марка, и он сжимал его ладонь так сильно, что Марк чувствовал, как тот дрожит.

Квартира Марка встретила их тишиной. Они зашли внутрь, и Джуниор понял, что здесь всё кажется слишком знакомым. Пахло Марком. Тем же парфюмом, той же жизнью, в которую он начал впускать Джуниора.

Марк закрыл дверь, повернулся к нему и снова поцеловал. Не зло, как на балконе. Теперь поцелуй был другим — глубоким, медленным, будто они оба боялись, что если остановятся, то всё исчезнет. Как тогда. Будто это был единственный способ убедиться, что они не спят.

Джуниор вжался спиной в стену. Марк стоял перед ним, уперев руки по обе стороны от его головы. Джуниор смотрел на него сверху вниз и чувствовал, как сердце колотится где-то в горле.

— Ты даже не представляешь, — сказал Марк, — как я хотел этого.

— Чего?

— Тебя. Только тебя. Я хотел тебя с того самого дня, как мы впервые поцеловались. Я хотел тебя, когда ты лежал у меня на диване. Я хотел тебя, когда ты уходил. Я хотел тебя, когда думал, что ты не хочешь быть со мной.

Джуниор дёрнул его за рубашку, притянул к себе и поцеловал снова. В его поцелуе было всё — ревность, злость, страсть, облегчение от того, что они наконец перестали врать.

— Я хочу, чтобы ты перестал думать, — сказал Джуниор. — Я хочу, чтобы ты просто был со мной.

Марк схватил его футболку, стянул с плеч, и Джуниор ответил тем же — стянул с Марка рубашку, не расстёгивая пуговицы, просто рванул на себя. Марк усмехнулся, но в этой усмешке не было насмешки — только желание.

— Ты слишком нетерпеливый, — сказал он.

— Я слишком долго ждал, — ответил Джуниор.

Они переместились в спальню. Марк толкнул его на кровать, и Джуниор упал на спину, глядя на него снизу вверх. Марк стоял над ним, и в его глазах было что-то, от чего Джуниор забыл, как дышать. Не просто страсть. Что-то большее. Что-то, что он боялся назвать.

— Ты уверен? — спросил Марк.

— Я никогда не был так уверен в своей жизни, — ответил Джуниор.

Марк наклонился и поцеловал его в шею. Джуниор выгнулся, прикусил губу, чтобы не застонать слишком громко. Он чувствовал, как губы Марка скользят по его коже, как оставляют следы, как касаются самых чувствительных мест.

— Не сдерживайся, — прошептал Марк. — Здесь никто не услышит.

И Джуниор перестал сдерживаться.

Джуниор перехватил контроль. Перевернул Марка, навис сверху. Стянул с него джинсы вместе с бельём, и Марк остался лежать перед ним полностью обнажённым. Он чувствовал, как взгляд Джуниора скользит по его телу — медленно, изучающе, будто он видел его впервые. От этого взгляда внутри всё сжималось, но Марк не отводил глаз.

Джуниор наклонился и поцеловал его в шею, спускаясь ниже — к ключицам, к груди. Марк почувствовал, как язык Джуниора касается его соска, и он непроизвольно выгнулся, сжав пальцами простыни. Марк не останавливался — он двигался дальше, вниз по животу, оставляя дорожку из поцелуев, и Марк знал, куда он направляется, но всё равно не мог подготовиться к тому моменту, когда горячий рот Джуниора коснулся его члена.

— Чёрт, — выдохнул Марк, когда Джуниор взял его в рот.

Голова откинулась назад, глаза закрылись. Он чувствовал, как язык Джуниора скользит по стволу, как он обводит головку, как сосёт, постепенно углубляясь. Марк закусил губу, чтобы не закричать, но всё равно не смог сдержать стон, когда Джуниор взял его глубже. И немного отстраняясь, позвал его.

— Марк, — выдохнул он.

Тот поднял на него глаза — влажные, тёмные, и от этого взгляда Марка накрыло ещё сильнее.

— Я хочу тебя, — сказал Джуниор, отрываясь от него. Голос его был хриплым. — Скажи мне, что ты этого хочешь.

— Хочу, — выдохнул Марк. — Я хочу... тебя.

Он потянулся к тумбочке, достал смазку и презерватив. Джуниор смотрел, как он открывает упаковку, как его пальцы слегка дрожат, и от этой дрожи внутри всё сжималось. Джуниор взял с его рук презерватив.

— Повернись, — сказал он.

Марк перевернулся на живот. Он чувствовал, как Джуниор раздвигает его бёдра, как смазка, прохладная и скользкая, касается его кожи. Потом пальцы Джуниора — сначала один, потом два. Марк втянул воздух, когда они проникли внутрь, когда Джуниор начал медленно двигать ими, растягивая его.

— Дыши, — сказал Джуниор. — Ты задерживаешь дыхание.

Марк заставил себя выдохнуть, и пальцы Джуниора двинулись глубже, нащупали ту точку, от которой у Марка перехватило дыхание.

— Вот здесь? — спросил Джуниор, надавливая.

— Да, — выдохнул Джуниор. — Ещё.

Тот добавил третий палец, и Марк почувствовал, как внутри всё растягивается, как становится почти слишком много. Но он не хотел, чтобы он останавливался.

— Я готов, — сказал он. — Хватит.

Джуниор убрал пальцы. Потом его руки легли на бёдра Марка, и Джуниор почувствовал, как головка касается его входа.

— Ты уверен? — переспросил Джуниор.

— Да, блядь, — выдохнул Марк. — Входи уже.

Тот вошёл медленно. Марк почувствовал, как тот наполняет его — дюйм за дюймом, и это было одновременно болезненно и идеально. Он сжал простыни, прикусил губу, стараясь расслабиться.

— Всё хорошо? — спросил Джуниор.

— Да, — выдохнул Джуниор. — Двигайся.

Он начал двигаться. Сначала медленно, глубокими толчками, от которых Марк чувствовал каждое движение внутри себя. Потом быстрее, когда Марк выгнулся навстречу, подталкивая его бёдрами.

— Сильнее, — сказал Марк. — Трахни меня сильнее.

Джуниор ускорился. Теперь его движения стали резкими, почти грубыми, и Марк чувствовал, как его член касается простаты при каждом толчке. Он застонал — громко, не сдерживаясь, потому что сдерживаться больше не было сил.

— Ты слышишь себя? — спросил Джуниор, и в его голосе было что-то тёмное, почти звериное. — Ты так громко стонешь.

— Это ты виноват, — выдохнул тот.

Джуниор наклонился, обхватил его рукой за талию и перевернул на спину. Марк оказался под ним, их лица были в нескольких сантиметрах друг от друга.

— Я хочу видеть твоё лицо, — сказал Марк.

Он снова начал двигаться, и теперь Джуниор видел всё — его глаза, полуприкрытые, его губы, приоткрытые, его дыхание, сбившееся от движений. Он чувствовал, как Джуниор входит в него снова и снова, как его член скользит внутри, как они оба покрываются потом.

Марк обхватил ногами талию Джуниора, притягивая его глубже. Марк застонал, и Джуниор почувствовал, как тот начинает двигаться быстрее, как его ритм сбивается.

— Я сейчас, — сказал Марк.

— Я тоже, — ответил Джуниор.

Он наклонился и поцеловал его — глубоко, грязно, почти отчаянно. Марк зажмурился, когда оргазм накрыл его, когда он кончил себе на живот, чувствуя, как внутри пульсирует член Джуниора. Тот кончил через несколько секунд — сжал его бёдра, прижался к нему всем телом и замер, тяжело дыша ему в плечо.

Они лежали так. Джуниор чувствовал, как член Марка медленно выходит из него, как тот откидывается на бок, притягивая его к себе.

— Ты в порядке? — спросил Джуниор.

— Никогда не был лучше, — ответил Марк.

Тот усмехнулся и поцеловал его в лоб.

Они лежали рядом, тяжело дыша. Марк чувствовал, как Джуниор обнимает его, притягивает к себе, утыкается носом в его волосы. Он чувствовал, как сердце Джуниора бьётся где-то рядом, как его дыхание касается его кожи.

— Я люблю тебя, — сказал Джуниор.

Марк замер. Слова повисли в воздухе, и он не знал, что с ними делать.

— Что?

— Ты слышал. Я люблю тебя. Я люблю тебя с того самого дня, как ты открыл дверь и посмотрел на меня так, будто я был самым раздражающим человеком в мире. Я люблю тебя, когда ты злишься. Я люблю тебя, когда ты улыбаешься. Я люблю тебя, когда ты молчишь. И я не хочу больше притворяться, что это не так.

Марк смотрел на него. В груди всё сжималось, но теперь это было не от боли. От чего-то другого. От чего-то, что он боялся назвать вслух.

— Мы не договаривались, — сказал он.

— Теперь никаких правил, — ответил Джуниор. — Только то, что мы чувствуем.

Марк повернулся к нему. Посмотрел в глаза. И увидел там то же самое, что чувствовал внутри себя.

— Я тоже тебя люблю, — сказал он.

Джуниор улыбнулся. И в этой улыбке не было ничего наигранного. Только счастье. Только облегчение. Только то, что они оба ждали.

Они лежали так долго. Пока дыхание не выровнялось, пока тела не перестали дрожать. Марк чувствовал, как Джуниор гладит его по спине, как касается его волос, как дышит ему в макушку.

— Я не хочу больше врать, — сказал Марк.

— Я тоже.

— Давай попробуем по-настоящему?

Джуниор посмотрел на него. Внутри всё ещё был страх. Но рядом с ним был человек, который не боялся сказать ему правду.

— А если у нас не получится?

— Получится, — сказал Марк. — Потому что я не хочу тебя терять.

Джуниор притянул его к себе и поцеловал в лоб. Просто. Тихо. Как будто это было самым естественным действием в мире.

— Тогда попробуем, — сказал он.

Они так и уснули — обнявшись, без правил, без страха, просто рядом друг с другом.

──────

С любовью, Ria ♡

Увидимся в следующей главе¡!