Эй, друг
_Mil_Ghazaryan _Глава 3. Ты нарушаешь правила
Прошёл ещё месяц.
Их договор трещал по швам, но они оба продолжали делать вид, что всё под контролем. Будто достаточно просто не называть вещи своими именами — и ничего не изменится. Будто можно и дальше встречаться, уходить друг от друга, писать короткие сообщения среди ночи и делать вид, что это всё ещё укладывается в те самые правила, о которых они договорились в самом начале.
Джуниор перестал считать дни между встречами. Он просто ждал. Ждал сообщения от Марка. Ждал, когда тот напишет «Приезжай» или «Я рядом». И каждый раз, когда телефон вибрировал, сердце пропускало удар. Иногда это было не сообщение от него. Иногда Джуниор смотрел на экран, видел чужое имя и чувствовал совершенно идиотское разочарование.
Он никогда не говорил об этом.
Марк тоже сдавал позиции. Он начал запоминать расписание Джуниора — знал, когда тот работает, когда свободен, когда у него бывают тяжёлые дни. И в эти дни Марк всегда оказывался рядом. Не говорил ничего особенного, не спрашивал, что случилось, если Джуниор не хотел рассказывать. Просто сидел с ним, пил тот же кофе, молчал, когда нужно. И постепенно это стало для Джуниора чем-то привычным. Почти необходимым.
Это пугало сильнее, чем должно было. Потому что они ведь не договаривались становиться друг для друга привычкой. Не договаривались знать, какой кофе другой берёт утром. Не договаривались запоминать расписание. Не договаривались приезжать без причины только потому, что день у другого выдался тяжёлым.
Но ни один из них не говорил об этом вслух. Наверное, потому что стоило одному начать — и второй уже не смог бы сделать вид, что ничего не происходит.
Всё изменилось в среду. Просто именно в среду они оба наконец перестали достаточно хорошо притворяться.
Джуниор проснулся с температурой. Голова раскалывалась, тело ломило, и он с трудом дополз до кухни, чтобы выпить воды. Квартира казалась слишком тихой. Даже холодильник гудел где-то на фоне раздражающе громко.
На работу он не пошёл — просто написал начальнику, что заболел, и рухнул обратно в кровать.
Телефон пикнул в районе обеда.
Сообщение от Чонина:
«Ты сегодня не пришёл?»
Джуниор: «Болею.»
Чонин: «О. Понял. Не умирай.»
Джуниор усмехнулся, отложил телефон и закрыл глаза. Улыбка исчезла почти сразу.
Через час телефон снова завибрировал. На этот раз от Марка.
Джуниор несколько секунд просто смотрел на экран.
«Ты где?»
Ему хотелось ответить, но в горле пересохло, а печатать было лень.
«Дома.»
Пауза. Минута. Две. Джуниор уже начал проваливаться обратно в сон, когда телефон снова засветился.
«Ты заболел?»
«Нет.»
Он сам не знал, зачем написал это. Наверное, просто потому, что не хотел, чтобы Марк начинал волноваться.
«Почему ты не на работе?»
«Просто не захотел идти.»
«Температура?»
«Отстань.»
Джуниор скинул телефон на подушку и закрыл глаза. Он прекрасно понимал, что Марк не отстанет. И именно поэтому почему-то надеялся, что тот всё-таки не напишет снова.
Через сорок минут в дверь постучали.
Джуниор открыл глаза и несколько секунд просто лежал, пытаясь понять, действительно ли это произошло. Стук повторился.
Он с трудом поднялся, дошёл до двери, открыл — и застыл.
На пороге стоял Марк. С пакетом в одной руке и каким-то бумажным стаканчиком в другой. На его лице не было привычной усмешки. Только сосредоточенность. И что-то ещё, от чего Джуниор почему-то сразу почувствовал себя неловко.
Слишком серьёзно. Слишком неправильно. Будто Марк стоял здесь не потому, что случайно оказался рядом.
— Ты что здесь делаешь? — спросил Джуниор. Голос звучал хрипло.
— Пришёл проверить.
— Я тебя не звал.
— Знаю.
— Тогда зачем ты здесь?
Марк посмотрел на него. Взгляд пробежал по лицу Джуниора — бледному, потному, с красными глазами — и задержался чуть дольше, чем нужно.
— Ты болеешь, — сказал Марк.
— И что?
— И ничего. Я пришёл убедиться, что ты не умер.
— Это выглядит как забота.
— Не выдумывай.
Ответ прозвучал слишком быстро. Джуниор чуть нахмурился, и Марк тоже это заметил. На секунду между ними повисло что-то странное, почти ощутимое. Будто оба одновременно поняли, что сказали слишком много даже этими несколькими фразами.
Марк первым отвёл взгляд, потом прошёл внутрь, не дожидаясь приглашения. Скинул кроссовки в прихожей и направился на кухню. Джуниор закрыл дверь и несколько секунд постоял, прислонившись к ней спиной.
Он не должен был чувствовать облегчение. Но чувствовал. И это бесило.
Он побрёл за Марком.
— Ты не должен был приезжать, — сказал Джуниор, садясь за стол.
— Почему?
Марк открыл шкафчики, ища кружки.
— Мы договаривались.
— О чём?
Джуниор посмотрел на его спину. Вот так всегда. Как будто Марк действительно не понимает. Или делает вид. Иногда Джуниор уже не мог отличить одно от другого.
— Не вмешиваться в личную жизнь.
Марк замер всего на секунду, потом продолжил искать кружку.
— Я вмешиваюсь?
— Ты привёз мне суп, — Джуниор указал на пакет, который Марк поставил на стол.
— Потому что ты сам себе его не приготовишь.
— Я умею готовить.
— Нет.
— Умею.
— Джуниор, — Марк обернулся и показал на пустые полки, — у тебя дома одна кастрюля.
— И что?
— Она используется как миска.
Джуниор хотел огрызнуться, но не смог. Марк был прав. В его квартире не было ничего съедобного, кроме хлеба и старого джема.
На секунду всё почти стало привычным. Почти нормальным. Вот только Джуниор слишком хорошо понимал, что нормальным это уже давно не было.
— Ты серьёзно приехал через весь город, чтобы накормить меня супом? — спросил Джуниор тихо.
Марк замешкался. Всего на секунду, но Джуниор заметил. Потом тот пожал плечами.
— Я был рядом.
Джуниор медленно поднял на него взгляд.
— Рядом? От твоего дома до моего сорок минут на машине.
— И что?
— И это не «рядом».
Марк поставил кружку на стол. Слишком резко. Потом посмотрел на Джуниора. Его лицо стало серьёзным, без привычной усмешки, без всего того, за чем он обычно прятался.
— Хочешь, чтобы я ушёл?
Вопрос прозвучал неожиданно и почему-то слишком тихо.
Джуниор посмотрел на суп. На пакет с лекарствами. На стаканчик с чаем, который Марк держал в руках и который уже начал остывать.
Он хотел сказать «да». Он должен был сказать «да». Это было бы правильно. Это было бы по правилам. Это сохранило бы им обоим время и нервы. Поставило бы всё обратно на то место, где оно должно было быть.
Просто секс. Просто встречи. Просто люди, которые ничего друг другу не должны.
Но Джуниор посмотрел на Марка. На его плечи, чуть сжатые. На пальцы, которые сжимали стаканчик так, будто он боялся его уронить. На лицо, на котором не было привычной усмешки.
Марк действительно ждал ответа.
И почему-то это оказалось хуже всего.
Потому что Джуниор вдруг понял: если сейчас он скажет «да», Марк уйдёт. И, возможно, сделает вид, что ничего не произошло. А Джуниор останется сидеть здесь, среди лекарств и остывшего чая, и будет ненавидеть себя за то, что позволил ему уйти.
И Джуниор понял, что не может врать.
— Нет, — сказал он. — Не хочу.
Марк замер. Будто Джуниор сказал что-то, чего здесь вообще не должно было прозвучать. Он смотрел на него, но взгляд его стал каким-то пустым, потерянным. Будто он не ожидал этого ответа и теперь не знал, что с ним делать.
— Ты уверен? — спросил Марк. Голос звучал глухо.
Джуниор сглотнул.
— Я сказал нет.
Марк кивнул. Поставил стаканчик на стол, потом уставился на суп, который только что достал из пакета. Он смотрел на него так, будто это был самый важный предмет в комнате. Будто если он сейчас поднимет глаза, то уже не сможет сделать вид, что ничего не понял.
Тишина повисла между ними. Не просто неловкая — неправильная. Слишком долгая. Джуниор слышал собственное дыхание и тихое гудение холодильника. Всё вдруг стало слишком громким.
Марк наконец поднял глаза.
— Это неправильно.
Джуниор нахмурился.
— Что именно?
Марк несколько секунд смотрел на него, будто сам пытался понять, что именно собирается сказать. Потом медленно выдохнул.
— Я не должен был сюда приезжать.
Джуниор ничего не ответил.
— Мы же договорились, — продолжил Марк. — Никаких чувств. Никакого вмешательства в личную жизнь. Никакой заботы.
Он кивнул в сторону пакета на столе.
— И что я делаю? Еду через весь город, потому что узнал у Чонина, что у тебя температура.
— Марк...
— Нет, подожди.
Он провёл ладонью по лицу и ненадолго закрыл глаза, будто ему действительно было тяжело произнести это вслух.
— Я должен уйти.
Эти слова прозвучали тише, чем всё остальное. И почему-то от этого Джуниору стало холодно.
— Потому что я не могу сидеть здесь и делать вид, что мне всё равно. Я приехал через весь город. Купил тебе суп. Лекарства. Волновался, пока ехал. Думал, вдруг тебе настолько плохо, что ты даже никому не сказал.
Он посмотрел на Джуниора прямо, без привычной усмешки.
— А потом ты открываешь дверь, смотришь на меня вот так и говоришь, что не хочешь, чтобы я уходил. И я понимаю, что уже слишком поздно делать вид, будто это ничего не значит.
Джуниор молчал. Он видел, что Марк ждёт. Не ответа даже. Будто Марк сам ждал, что Джуниор сейчас остановит его. Скажет что-нибудь.
Но вместо этого между ними снова повисла тишина.
И от неё становилось только хуже.
— Ты нарушаешь правила, — наконец сказал Марк. — Ты нарушаешь их, когда говоришь, что я не нужен, а потом не хочешь, чтобы я уходил. Ты нарушаешь их, когда смотришь на меня так. Ты нарушаешь их, когда ревнуешь.
Он усмехнулся, но в этой усмешке не было ничего весёлого.
— И я тоже их нарушаю. Потому что я должен сейчас уйти, но я не хочу. И я не знаю, как это остановить.
Джуниор смотрел на него несколько секунд. Дольше, чем нужно.
Он понимал, что сейчас происходит. Это был тот момент, после которого ничего уже нельзя будет вернуть обратно. Можно было всё ещё отступить. Посмеяться. Сказать, что Марк драматизирует. Снова спрятаться за правилами.
Но Джуниор устал.
Устал ждать сообщений. Устал делать вид, что ему всё равно, где Марк и с кем. Устал каждый раз уходить от него и говорить себе, что это нормально. Что так и должно быть.
— Я не хочу это останавливать, — ответил Джуниор.
Марк усмехнулся. Но усмешка была горькой.
— Ты не знаешь, что говоришь.
— Знаю.
— Ты болеешь.
— Это не из-за болезни.
Марк посмотрел на него долго, будто пытался увидеть что-то, что всё это время пряталось внутри. Будто искал причину не поверить. Но Джуниор не отвернулся.
И тогда Марк медленно выдохнул. Подошёл ближе, сел на стул напротив и наклонился вперёд, уперев локти в колени.
Несколько секунд ничего не говорил.
И Джуниор почему-то подумал, что сейчас ему действительно страшно. Не из-за температуры. Из-за того, что Марк скажет дальше.
— Слушай меня, — сказал Марк.
Джуниор замер.
— Мы оба знаем, что это не просто секс. Мы оба знаем, что это уже не просто «случайные встречи». Но мы не говорим об этом. И я устал делать вид.
Он взял Джуниора за руку. Пальцы Марка были тёплыми и чуть дрожали. Джуниор почувствовал это сразу. И почему-то от этой едва заметной дрожи внутри всё окончательно перевернулось.
Марк тоже нервничал. Марк тоже не был уверен. Он тоже стоял сейчас перед ним без своих привычных шуток и усмешек.
— Я хочу просыпаться рядом с тобой, — сказал Марк. — Я хочу, чтобы ты не уходил утром. Я хочу, чтобы твоя зубная щётка стояла в моей ванной. Я хочу, чтобы мы перестали притворяться.
Джуниор смотрел на него и не мог дышать. Не потому, что болел. Просто эти слова оказались слишком настоящими. Слишком близкими к тому, о чём он сам старался не думать.
— Ты меня слышишь? — спросил Марк.
— Слышу.
— И что ты на это скажешь?
Джуниор медленно выдохнул и сжал пальцы Марка.
— Я скажу, что ты нарушаешь правила. И что я тоже их нарушаю.
Марк опустил взгляд на их руки.
— Знаю.
Джуниор замолчал на секунду, будто даже сейчас, когда всё уже было сказано, ему всё ещё было трудно сделать последний шаг.
— И что я хочу всего того же, — Джуниор сжал его руку сильнее. — Я хочу, чтобы ты оставался. Я хочу просыпаться с тобой. Я хочу, чтобы это было по-настоящему.
Марк закрыл глаза на секунду. И Джуниор увидел, как напряжение медленно ушло из его лица. Не полностью, будто они оба всё ещё не до конца верили, что действительно сказали это вслух.
Когда Марк открыл глаза, в них уже не было страха.
— Тогда перестань болеть, — сказал он.
Джуниор несколько секунд смотрел на него.
— Чего?
— Вставай. Я увожу тебя к себе.
— Ты серьёзно?
— Я приехал за тобой. С супом. Через весь город. И я не уйду без тебя.
Джуниор усмехнулся. Слабо, по-дурацки, но это была настоящая улыбка. Первая за весь день.
— Ты больной на голову.
— Знаю, — улыбнулся Марк. — Но ты тоже.
Он встал и протянул руку. Несколько секунд Джуниор просто смотрел на его ладонь. На этот жест. На то, насколько он был простым и насколько много почему-то значил.
Раньше они всегда уходили друг от друга сами. Каждый в свою сторону. Без обещаний. Без вопросов о том, когда они увидятся снова.
А сейчас Марк просто стоял перед ним и ждал.
Не торопил. Не убирал руку.
Джуниор вдруг подумал, что, возможно, именно так всё и ломается. Не с громкими признаниями. Не с драмой. А с чьей-то протянутой ладони. С супа, привезённого через весь город. С простого «не уходи».
— Идём? — спросил Марк.
Джуниор посмотрел на него, потом на протянутую руку. На секунду задумался, будто у него всё ещё была возможность отступить.
Но он уже знал, что не сделает этого.
Потом взял его за руку.
— Идём.
И почему-то впервые за всё это время правила действительно перестали иметь значение.
──────
С любовью, Ria ♡
Увидимся в следующей главе¡!