Эффект Леопольда
- В этом году вы начинаете постигать профессии, которые проторят основу для вашего будущего, – с пафосом произнесла классная. - Вы освоите навыки специальности, по которой, возможно, будете трудиться всю жизнь, став частью организма рабочего коллектива. Старшие товарищи передадут вам свой бесценный опыт и практические навыки.
Побубнив еще что-то, о мудрых мозолистых руках этих самых наставников, каждое слово которых, велено было «вобрать в себя и воплотить», она перешла к делу.
– А теперь давайте распределимся по группам.
Ассортимент для светлого «будущего» был невелик, но лучезарен. Одно привлекательнее другого. Штукатур, швея-мотористка, обмотчик, продавец…
- На машинопись мест нет! Потому, предлагаю всем девочкам сразу записаться в швеи. Будете отстрачивать рабочую одежду. Ценнейший навык!
- Для будущей тюрьмы, - заржали на задней парте.
- Агафонов, дневник на стол и выйди вон!
Помните такой советский школьный «предмет», под названием УПК? Кто забыл, сейчас расскажу.
Это расшифровывалось, как «учебно-производственный комбинат» - совершенно идиотская инициатива, призванная «подготовить учащихся к сознательному выбору рабочей профессии», а на деле, позволяющая раз в неделю попинать груши вместо уроков.
Ясно, что все двоечники, «сознательно выбравшие» профессию токаря или маляра, после восьмого класса благополучно рассосались по ПТУ, а оставшимся же, куда полезнее было бы лишний раз заняться математикой, а не страдать херней в подсобках магазинов или курилках фабричных цехов.
Однако в тот момент, мы были страшно рады!
Я записалась в продавцы, а потому раз в неделю,«становилась частью организма» рабочего коллектива магазина «Эфир» на улице Горького. Моим «трудовым наставником» стал фарцовщик Черепаха из отдела транзисторных приемников. Не могу сказать, что он очень спешил передать свой «бесценный опыт», однако некоторыми «практическими навыками» все же делился, чего нельзя сказать о деньгах.
- Короче. Батарейки «Крона» на прилавок не ложи. Мы их пристраиваем оптом через приезжих осетинов. Так что, если подойдет косой Аслан, сразу зови меня.
В мудрой мозолистой руке Черепахи дымилась иностранная коричневая сигарета. Мне он щедро подарил целую пачку, хотя сам продавал подобную роскошь по два рубля.
Торчать каждый вторник в прекрасном магазине «Эфир» мне очень бесконечно нравилось. Это было уж точно лучше, чем писать ненавистные контрольные, или сочинения про Базарова.
Хлопотливая жизнь Черепахи и сотоварищей, которые со всей рабочей добросовестностью, сбывали дефицит на лево, бойко меняли шило на мыло, торговали из под прилавка кроссовками или мохеровыми шарфами, была чрезвычайно занимательна.
Партии левака они хранили в Ленинской комнате магазина. В подземном переходе, известном, как «труба на Пушке» шушукались с какими-то польскими туристами, а вечером сидели в кафе «Лира», куда всяких «лохов педальных» не пускали даже на порог.
На теоретических занятиях в УПК, нас регулярно призывали к повышению профессионального разряда…
Черепаха был мелким фарцовщиком, однако то упорство, с которым он стремился повысить свой ранг, заслуживало уважения.
Периодически он впадал в меланхолию. -Понимаешь, Янка. Тесно мне в этих батарейках! Вот будь у меня белый билет, как у Леопольда, занялся бы валютой. А так, без справки, стремно…
Леопольд был действительно роскошен, без дураков! А Черепаха туповат. Даже с батарейками умудрялся вечно что-то накосячить. А потому, займись он долларами, его бы моментально спалили. Как председателя жилтоварищества Никанора Ивановича Босого. Ведь он, даже в вентиляцию запихнуть бы их не догадался. А сложил бы валюту в Ленинской комнате на самом видном месте, например.
Кстати, на других трудовых объектах нашего учебного комбината, наставничество тоже шло полным ходом. Обучали, можно сказать, с огоньком и развивали, как могли.
Будущих колбасно-бакалейных продавцов, учили недосыпать сахар при фасовке, разбавлять сметану и химичить с весами. Швеи, перенимая опыт старших товарищей, выносили из цехов пуговицы и нитки. Малярные подмастерья перли домой краску, слесарные – шайбы, болты и солидол. Что делать с этими трофеями не знал никто. Действия носили скорее метафизический характер…
Необременительный девятый класс сменился последним, выпускным годом. Жизнь была отравлена репетиторами, отвратительной перспективой бесконечных экзаменов и выносом мозга. Дома популярно объяснили, что если в аттестате будет хоть что-то не так, то… Короче, известные забавы Ивана Грозного с сыном, показались бы нежным заигрыванием.
Единственное вторничное утешение тоже сдулось. Черепаху поймали с партией какого-то ширпотреба и теперь, вместо него, в отделе транзисторных приемников торчала огромная злющая бабища. У нее была крупная лохматая голова и грубый голос. С учетом всех этих физиологических особенностей в рабочем коллективе ее прозвали «Медвежья жопа». В моем присутствии она явно не нуждалась.
Трезво взвесив данные факторы, я приняла решение – забить на УПК. Просто тупо туда не ходить. Ведь, несмотря на всю привлекательность профессии продавца, репетитор заваливал меня задачами на тему «галогены», а не вопросом, «сколько батареек «Крона» должен продать косой Аслан, чтобы купить племяннику «Жигули».
В крайнем случае, можно было бы станцевать вокруг Медвежьей жопы в мае, перед зачетом, а сейчас заняться делом. В конце концов, все понимают, что это какой-то левый, никому не нужный предмет. Хуже физкультуры.
Гром грянул в марте. Нет, сказать, что это гром – ничего не сказать! Адская катастрофа, чудовищный крах и полнейший пипец.
-Янка, ты дура что ли? – вопила в трубку школьная подруга. – Все! Труба! Они отправляют документы в школу. Что ты весь год прогуляла, а сегодня еще и на зачет не пришла. Окончательный! И теперь тебе даже аттестат не дадут. А только справку, что ты десять летпросто слушала программу.
Во рту моментально пересохло до состояния пустыни Кара-Кум. Язык превратился в рашпиль. Перед глазами в бешеном танце замельтешили огненные звездочки.
-Кто они? Какой зачет? Какую программу…
- «Утреннюю почту», блин! Школьную программу! А зачет по УПК принимали сегодня. Больше занятий не будет. Все!
- А чего никто не предупредил?
- А кто знал, что ты не знала?! Ты же у нас отличница почти, – и подло швырнула трубку.
В учебную часть комбината я не приехала. Не примчалась. Не прискакала. Это была самая настоящая телепортация…
Педагогический коллектив, отвечающий за профессиональное воспитание будущих продавцов был таков, что на их фоне даже Медвежья жопа, показалась бы акварельной пастушкой.
- Ну то, что ты выйдешь со школы без аттестата, это понятно. Но вот скажи нам такое. Как ты собираешься на производстве трудиться? Прогул за прогулом? Подобные фокусы в советском цеху не потерпят! Вышибут по статье, а потом еще и за сто первый километр отправят. У нас с тунеядцами решают по всей строгости! – трясла багровыми брылями главная. – Ребята за прилавками стоят. Совсем мальчишки…
Осталось добавить, кровь проливают. Перед внутренним взором промелькнул Черепаха…
- Нет, Раиса Петровна, пусть она нам сейчас расскажет, как в будущем жить планирует? Давай, говори, что делать собираешься!
Рассказывать как есть, было бесполезно. От чего-то, вспомнился Леопольд со спасительным белым билетом.
- В будущем я планирую посвятить себя арфе… Сидеть и играть. Целый день. И ночь. Может быть даже в консерватории. Я очень талантливая арфистка.
Брыластая выпучила глаза и сделала несколько шагов в сторону. Та, что активно интересовалась моим будущим, тоже притихла.
Эффект был прекрасен. Его можно назвать «эффектом Леопольда». Результат требовал немедленного закрепления.
- А еще, Раиса Петровна, у меня бывают красивые видения. Хотите, расскажу?
Они как-то странно переглянулись. Брыластая зачем-то плотно закрыла окно и подергала за ручку.
- Так, - неуверенно продолжила она, - ты, ведь у нас, Аня?
- Яна.
- Так вот, Яна. Нервничать не надо. Принеси реферат, «тройку» мы тебе поставим… Все. Иди. Хотя, и без реферата поставим. Играй себе на арфе спокойно.
Как вы понимаете, аттестат мне вручили. Об этой «тройке» родители узнали только на выпускном. Крик был, но умеренный. Хватило времени на проработку правильной «легенды».
Рабочая специальность, почти полученная в комбинате, не пригодилась, а вот «бесценный опыт»,принятый из «мудрых мозолистых рук» Черепахи, Леопольда и остальных косых Асланов, периодически спасает и сейчас.
