(Эдингер "Комментарии к Эону")

Эдингер Комментарии К Эону - что есть эго? (помещаю этот большой фрагмент ибо тема Эго, как правило, очень мало раскрывается, считаясь чем-то само собой разумеющимся, хотя на самом деле это не так)

"Эго мы понимаем как комплекс, с которым соотносится все содержимое сознания. Оно, по сути, образует центр поля сознания; а поскольку этим полем охватывается эмпирическая личность, эго выступает субъектом всех личностных актов сознания.

Затем Юнг продолжает описание того как Эго основывается на двух китах – телесной и психической реальности. В параграфе 6 он пишет:

Представляется, что оно впервые возникает из столкновения соматического фактора с окружающей средой и, однажды установившись в качестве субъекта, развивается на основе дальнейших столкновений с внешним и внутренним миром.

Мы используем термин «Эго» очень вольно, иногда весьма поверхностно. Здесь большая ошибка, ведь на самом деле то как наш опыт отражается в нашем эго есть одна из глубочайших тайн бытия. Все что мы можем это лишь определить его как центр сознания. Все сознание должно быть зафиксировано эго для того чтобы оно могло существовать.

Мы не можем в полной мере осознавать эго на протяжении длительного времени. В истории западной культуры, эго впервые в полной мере было открыто Рене Декартом. Конечно определенное чувство индивидуальной идентичности было и значительно раньше, но полное осознание эго было раскрыто и определено только им в его «Рассуждении о методе» опубликованном в 1637 году.

Декарт вывел свою философскую рефлексию из сомнение в существовании всего. Он говорил что для всего мы знаем некое злое божество поместило нас в состояние сна поэтому все что мы видим не более чем иллюзия или фантазия и что мы не можем быть уверенны в существовании чего бы то не было кроме одной вещи которая абсолютно определена: «мы не можем сомневаться в существовании своего собственного эго. Главный результат его размышлений – выраженный в одной фразе – Cogito ergo sum обычно переводят как «я мыслю следовательно существую» что не полностью точно. Более точно было бы перевести «Я осознаю следовательно существую». Это краеугольный камень индивидуального бытия каждого из нас: мы не можем отрицать что эго существует, потому что оно есть центр сознания. Все остальное может быть подвержено сомнению, но не это.

Один хорошо образованный человек, имевший некоторые знания латыни как то увидел сон связанный с этой темой. Во сне он увидел афоризм Декарта - Cogito ergo sum и эта фраза была необычно продолжена - ergo scivio deo gratias, deus est что полностью означает «Я осознаю, следовательно я есть, следовательно, по благодати божьей я знаю что бог есть». Можно сказать, что это интересное дополнение сделало современное бессознательное, дополнив открытие Декарта.

Картезианское открытие эго было заново открыто в детстве каждого из нас. Ребенок в начале говорит о себе в третьем лице, и затем, примерно к трем годам начинает использовать местоимение «Я». Но это еще не означает что ребенок имеет осознанное сознание эго, которое приходит позже если приходит вообще. У Юнга такой опыт произошел в возрасте одиннадцати лет. Далее он рассказывает:

Я шел в школу из Кляйн-Хенингена, где мы жили, в Базель, как вдруг в какой-то момент меня охватило чувство, будто я только что вышел из густого облака и теперь наконец стал самим собой! Как будто стена тумана осталась за моей спиной, и там, за этой стеной, еще не существовало моего "я". Теперь же я знал, что оно есть. До этого я тоже существовал, но все, что случалось, случалось с тем "я". Раньше со мной что-то делали, теперь это я делал что-то. переживание было очень важным и новым: я обладал властью.

Столь ясное понимание как у Юнга случается только у некоторых людей, для большинства этот опыт бывает несколько менее выражен, а многие не переживают его совсем. К примеру, я не имел одного, столь пронзительного и яс-ного опыта который был описан выше. Я помню только что где то около один-надцати или двенадцати лет я оказался очарован словом «Я» и его значением. Я повторял слово опять и опять, до тех пор пока темный и таинственный внутренний ландшафт не открывался предо мной. Целостное представление о себе как об отдельной, сознательной индивидуальности, носителе уникального сознания отличающегося от всего мира, пришло ко мне из глубокого таинства, которое я пережил в этом возрасте постоянно повторяя это слово – Я.

Далее я привожу философское развитие этой темы у Шопенгауэра. Это был очень важный автор для Юнга. Здесь мы приводим начало главного шедевра философа «Мир как Воля и Представление»:

««Мир есть мое представление»: вот истина, которая имеет силу для ка-ждого живого и познающего существа, хотя только человек может возводить ее до рефлективно-абстрактного сознания; и если он действительно это делает, то у него зарождается философский взгляд на вещи. Для него становится тогда ясным и несомненным, что он не знает ни солнца, ни земли, а знает только глаз, который видит солнце, руку, которая осязает землю; что окружающий его мир существует лишь как представление, т. е. исключительно по отношению к другому, к представляющему, каковым является сам человек. Если какая-нибудь истина может быть высказана a priori, то именно эта, ибо она — выражение той формы всякого возможного и мыслимого опыта, которая имеет более всеобщий характер, чем все другие, чем время, пространство и причинность. … распадение на объект и субъект служит общей формой для всех этих классов. … ибо это распространяется на самое время и пространство, в которых только и находятся все эти различия. Все, что принадлежит и может принадлежать миру, неизбежно отмечено печатью этой обусловленности субъектом и существует только для субъекта. Мир есть представление.

Тема, которую так ярко и живо раскрывает Шопенгауэр – различие между субъектом и объектом. Для Юнгианской психологии эта идея является одной из ключевых, поскольку является источников типологии Юнга утверждающей наличии экстраверсии и интроверсии. Экстравертом является тот, кто прежде всего устанавливает связь с объектом, интроверт – связывает себя прежде всего с субъектом. По моему опыту, понимание этого различия, легче воспринять ин-троверту, нежели экстраверту. Мне даже часто казалось что экстраверт вовсе не способен понять это различие. Однако, если мы хотим выделить, освободить свое сознание из бульона коллективных представлений, состояния мистическо-го соучастия с миром и всеми объектами которые есть в нем, мы должны преж-де всего осознать это различие.

Юнг говорит нам что Эго как субъект сознания имеет два аспекта. С одной стороны, эго есть субъект восприятия (перцепции) но с другой – агент Воли. Эта двойственность поднимает вопрос о свободе Воле к которому Юнг обращается в параграфе 9:

Эго, по определению, подчинено самости и относится к ней как часть к целому. Внутри поля сознания оно, как мы сказали, обладает свободой воли. Под последней я предполагаю не какое-либо философское понятие, а всего лишь хорошо известный психологический факт "свободного выбора", точнее, субъективное ощущение свободы. Но, точно так же, как наша свободная воля наталкивается на необходимость внешнего мира, она обнаруживает свои пределы и в субъективном внутреннем мире, вне поля сознания, где наталкивается на факты, принадлежащие самости. И, в точности как обстоятельства или внешние события "случаются" с нами, ограничивая нашу свободу, так и самость воздействует на эго как на нечто объективно происходящее и весьма слабо поддающееся изменениям со стороны свободной воли.

Другим способом описания свободы воли является определить её как энергию либидо находящуюся в распоряжении Эго. Это очень важно как для самопознания, так и при работе аналитика с пациентами. Необходимо, иметь представление, хотя бы приблизительные, относительно предела своей свободы воли так и о границах свободы воли пациента. Бессмысленно ждать, что он или она возьмет на себя ответственность за то что находится вне границ круга его или её свободы Воли.

С открытием Самости, позиция эго, до тех пор бывшая абсолютной, подверглась релятивизации: хотя эго и удержало за собой свое качество центра поля сознания, возникли сомнения в том, является ли оно центром личности. Оно - часть личности, но не вся личность. Как я уже сказал, попросту невозможно оценить, насколько велика или мала его доля в ней, насколько оно свободно или же зависимо от свойств вышеназванной "вне-сознательной" психе. Мы только можем утверждать, что его свобода ограничена, а его зависимый характер доказан, и зачастую весьма убедительно. Мой опыт подсказывает, что никому не следует недооценивать зависимость эго от бессознательного. Конечно, нет необходимости напоминать об этом тем, кто и без того склонен переоценивать важность последнего. Своего рода критерием меры здесь могут послужить психические последствия неверных оценок; далее мы еще вернемся к ним.

Последняя фраза заслуживает особого рассмотрения. Я думаю это очень важно для аналитической работы – «критерием меры могут послужить психические последствия неверных оценок».

Что же это значит? Я думаю, что это своего рода призыв к экспериментальному подходу. Если я не знаю точно степени свободы Воли пациента, я могу протестировать её. Например попробовать определенную стратегию отношений и затем наблюдать за последствиями. Если мои оценки были ошибочны я смогу скорректировать их. Самое важное сохранять эмпирический подход, быть свободным для экспериментировать. До тех пор пока сохраняется осознанность, возможно исправит допущенную ошибку.

Вначале мы должны спросить себя – «какова степень свободы воли у эго индивида с которым мы взаимодействуем»? Затем, через определенное время стоит задать себе еще один вопрос, который тесно связан с первым: «к кому мы обращаемся на самом деле»? То что человек сидит напротив нас, смотрит на нас, и может быть даже улыбается нам, вовсе не означает что мы говорим с его Эго. Мы можем обращаться к отдельному комплексу этого человека, к его тени, аниме или анимусе, даже Самости, иногда это быть одновременным обращением к нескольким инстанциям. По ходу общения, фокус энергии того к кому мы обращаемся может колебаться и изменяться. Удерживая этот вопрос в сознании, мы можем осознанно менять нашу манеру разговора в соответствии с тем к кому мы обращаемся.

(Эдингер "Коментарии к Эону")