Джой Делириум IV

Полное имя.

Делириум IV (при рождении Джой из рода Делириумов)

> Joy — радость, Delirium — бред. ' Радостный бред '.

Возраст.

23 года. Взошел на престол в возрасте 18 лет.

Титул.

Его Сиятельная Затуманенность, Милостью Смотрящего Бога, Принц в Желтом, Хранитель Желтого Часа, Первый среди Зрячих, Повелитель Златоликой Империи и всех земель, где вечно горят фонари, Делириум IV.

Краткое именование.

> Принц Делириум / Ваша Сиятельная Затуманенность / Ваш Взгляд / Светлейший.

> Ваша Светлость / Первый Зрячий / Король Масок / Принц в Желтом.

> Желтый / Наше Солнце / Золотой.

> Тот, кто смотрит / Он.

Гендерная идентичность.

Мужской пол. Но позволяет обращаться к себе на любые местоимения, будь-то она/ее.

> Часто его могли спутать с женщиной.

> Не требует к себе определенного «парень/девушка». Он считает себя полубожественной фигурой, а значит как такового сексуального пола, на деле, не имеет.

Раса/нация.

Маска / Златоликий.

Делириум IV одержим страстью быть неотразимым и незабываемым. Его поведение может казаться гипоманиакальным. Он очарователен, создавая фантастические образы, привлекающие и соблазняющие окружающих.

Принц умеет располагать к себе, он щедр, снисходителен и льстив, но также может быть безжалостным и презрительным, если задета его гордость или вера Златоликой Империи. Он стремится к восхищению и обожает только тех, кто обожает его.

Гедонист, стремящийся к удовольствиям как к бегству от боли и разочарований, не терпит отказов и неподчинения. Обещания удовольствий используются для манипуляции, а гедонизм сочетается с потребностью в новизне и нарушении рутины.

Открыт, неформален и раскован, чувствует себя везде как дома и занимает пространство, любя ломать формы и выделяться любой ценой.

У Делириума неудержимая потребность вкусить все, что может предложить мир, но лишь поверхностно, "пробуя, не переваривая", избегая всего болезненного и неприятного. Он избегает чувства пустоты, "заполняя рот" приятными впечатлениями и стимулами, постоянно двигаясь в поисках удовольствий, искусно обходя препятствия. Это потребность в постоянном "празднике жизни", где главное — избежать скуки, боли и ограничений, оставаясь на поверхности, используя обаяние и ловкость, а главный страх — оказаться в ловушке без возможности сбежать.

Его бунт скорее интеллектуальный, чем активный, относится к авторитетным фигурам с позиции эгалитаризма, используя красноречие и дипломатию. Часто использует юмор и сатиру для дискредитации серьезного авторитета.

Он родился ровно в Желтый Час, на закате, когда город затих, провожая солнце.

Имя Джой дала мать, Мелита, вопреки традиции называть детей в честь предков. Говорят, когда она впервые увидела сына, он не заплакал, как все новорожденные, а улыбнулся. Слабой, неуверенной улыбкой младенца, но улыбнулся. Мелита поняла: «Он принесет радость».

Джой рос во дворце, окруженный заботой, но не теплом. Мать его обожала, но была тихой и печальной женщиной. Отец, Делириум III, появлялся редко, смотрел сквозь сына и уходил обратно.

Пророчество.

В час заката, в желтый свет,

Там, где тьмы и света нет,

Тот родится, кто не плачет,

Кто смеется в тьме — и значит:

Будет править, не смотря,

Будет жечь сердца, горя,

Будет дан ему один

Глаз на тьму, другой — в рутин.

Три падут — четвертый встанет,

Свет погаснет — он зажжет.

Кто в воде на дне не канет —

Тот навеки в ней живёт.

Имя Джой — но радость эта

Обернется тьмой и светом,

Ибо тот, кто смех принес,

Сам заплатит морем слез.

Детство.

Мать умерла, когда Джой было 5 лет. Официально — от болезни, неофициально — долго смотрела на то, на что нельзя смотреть.

У Джой были старшие брат и сестра. Он был самым младшим.

Старший брат, Кассий, был идеальным наследником — таким, каким его хотели видеть Хранители и аристократия: серьезный, правильный, послушный, ответственный и, по мнению младшего брата, скучный.

Отец видел в нем продолжение себя. Он готовил Кассия к престолу с детства.

Но старший сын видел, во что превращается отец. И внутри рос страх: «Я тоже таким стану?»

Сестра Флора была тихой девочкой. С детства тяготела к уединению, мало говорила.

После смерти матери Флора ушла в себя окончательно. Ей было 8 лет, когда Мелита умерла. Она не плакала на похоронах — просто стояла и смотрела, как Джой. Только Джой потом стал громким, а Флора — еще тише.

В 12 лет Флора объявила, что хочет уйти в Храм. Для аристократки это было необычно, но допустимо. Отец не возражал. Хранители, увидев в ней «особую тишину», приняли с радостью.

А Джой был третьим лишним. Никто не возлагал надежды на него и не ждал, что однажды тот станет наследником престола. Именно это дало ему свободу: он любил нарушать чужие границы, болтать без умолку, смеяться тогда, когда все молчат.

Уже тогда он выстроил конструкцию, в которой мир существует только как зрительный зал, а он — единственный актер на сцене.

Инициация.

По всем законам Златоликой Империи, наследником престола был Кассий — старший сын Делириума III. Его готовили к этому с рождения.

Джой (тогда еще Джой) был третьим, младшим. Никто никогда не рассматривал его как наследника. Он был «запасным запасного», после Кассия и Флоры (хотя Флора ушла в Хранители и отказалась от престола).

Делириум III практически не замечал младшего сына. Все его внимание (насколько он вообще был способен на внимание) было сосредоточено на Кассие — идеальном наследнике, который должен был продолжить династию.

Все было готово. Кассий должен был пройти обряд инициации на следующее утро, а через три дня — коронация. Хранители подготовили Зеркальный зал, желтый чай, ритуальные одежды.

Кассий был напряжен. Последние недели он стал еще более замкнутым, чем обычно. Почти не ел, мало спал. Джой замечал, что брат смотрит на закат дольше, чем положено, и отводит глаза слишком медленно.

— Кассий, ты как? Все хорошо?

— Все хорошо. Просто... ты когда-нибудь боялся, что не справишься?

— Я всегда не справляюсь. Я привык.

— А если бы ты должен был стать Принцем? Что бы ты делал?

— Я бы устроил карнавал. В первый же день, чтобы все забыли, что надо бояться. А ты?

— Я... я не знаю. Я так долго готовился. А теперь мне кажется, что я готовлюсь не к жизни, а к смерти.

Кассий ver. Обряд «Открытие внутреннего глаза».

В глубине своего сознания, Кассий знал, что не выдержит. Что в конечном итоге, несмотря на свою идеальность и подготовку, падет.

Утром, Кассий вошел в Зеркальный зал, словно на эшафот, ровно в Желтый Час. Дверь закрылась за ним. Хранители ждали снаружи. Среди них был и семнадцатилетний Джой, которому запретили присутствовать, но который тайком пробрался в коридор.

Никто никогда не узнает точно, что случилось в Зеркальном зале. Но по звукам, которые доносились из-за двери, можно было восстановить ужасающую картину: Кассий сошел с ума.

— Я пуст. Светом наполнен. Теперь возвращаюсь в ничто.

Экстренное заседание Хранителей.

Наследник сошел с ума. Следующая по очереди — Флора, но она ушла в Хранители и добровольно отказалась от прав на престол (еще при активном правлении подписала отречение). Оставался только Джой.

Хранители собрались на экстренный совет. Спор был жарким:

— Он слишком молод, слишком неопытен, слишком... живой! Он не готов! Он нарушает правила!

— У нас нет выбора. Или он, или династия прервется. А если не будет Принца, не будет и защиты от Взгляда Бога. Народ останется без заступника.

Совет проголосовал. Большинством голосов (с перевесом в один голос, который дал Орфо) было решено: Джой станет наследником.

— Орфо, это же смешно! Я — Принц! Тот, кого никто не замечал! Тот, кто вечно мешал! Теперь я буду тем, на кого все смотрят!

Джой ver. Обряд «Открытие внутреннего глаза».

К дверям Зеркального зала Джой подошел опустошенным. Три дня молчания, три дня без маски, три дня только желтый чай сделали свое дело — границы реальности были стерты. Орфо, стоявший у двери, напомнил ему, что там будут все, кто смотрел до него, и что смотреть нужно только в свет, не отвлекаясь на тени.

Зал встретил его полной темнотой — не просто отсутствием света, а отсутствием всего. Джой не видел собственных рук, хотя поднес их к лицу. Он слышал только свое дыхание, слишком громкое в этой тишине, и свое сердце, бившееся так, что казалось, его слышно во всем зале.

Он стоял неподвижно, зная, что где-то в центре зала находится «Кресло Бога», но идти в темноту было страшно. Мысли о том, что он может сойти с ума прямо сейчас, что может не дойти до трона, роились в голове. И вдруг он понял, что в темноте кто-то есть.

В углах зала начали проявляться силуэты. Они не светились, не двигались — просто смотрели на Джой. Он чувствовал их изучающие и холодные взгляды. Позже Орфо объяснит ему, что это были те, кто не выдержал обряда, чьи души остались в зале навсегда как свидетели и предупреждение.

Джой сделал шаг, потом другой, двигаясь на ощупь. Тени провожали его взглядами, но не двигались. Он споткнулся о что-то мягкое, наклонился, потрогал — подушка. Кресло. Он сел. И в этот момент тьма взорвалась светом.

Свет не зажегся — он возник. Из ниоткуда, сразу везде, льющийся отовсюду и ниоткуда. Зеркальные стены начали отражать его, умножать, и вскоре Джой оказался в центре сияющей бездны. Он зажмурился, но свет проникал сквозь веки. Он зажмурился сильнее — бесполезно. Свет был внутри него.

Сначала он подумал, что это звон в ушах, но звук складывался в слова. Много голосов, накладывающихся друг на друга, говорили одно и то же. Джой открыл глаза.

Смотрящий Бог не имел голоса. Он говорил прямо в сознание, слова возникали сами собой, без звука, без интонации — просто знание. Он сказал, что ждал. Джой спросил, существует ли Он. Бог ответил вопросом: существует ли сам Джой. Джой признался, что не знает, что иногда ему кажется, что да, а иногда — что он просто сон, который снится кому-то другому. Бог назвал это хорошим, честным ответом — большинство врут, говорят, что знают, а Джой не знает, это редкость.

Он смотрит, потому что это единственное, что Он умеет, а люди — единственное, на что интересно смотреть. Джой удивился: на них интересно? Бог подтвердил: на людей, таких живых, чувствующих, страдающих, любящих, ненавидящих, строящих империи и разрушающих их, надевающих маски и снимающих их, верящих, что все это имеет значение. Это занимательно.

Тысячи мыслей крутились в голове. И вдруг одна из них стала главной. Он спросил, скучно ли Богу. Наступила долгая, очень долгая пауза. Бог ответил: да. Джой спросил, как же так — Он смотрит на них тысячи лет, и Ему скучно. Бог объяснил: все повторяется, те же страхи, те же надежды, те же маски, те же слезы. Он знает все сценарии, знает, кто умрет, кто родится, кто предаст, кто полюбит. Он знает все. И это утомляет.

Тогда Джой спросил, а что, если он сделает что-то новое, что-то, чего Бог не ожидает. Бог удивился: он? Джой подтвердил: он. И пообещал, что скучно не будет. Что он устроит такой карнавал, что Бог забудет, что такое скука. Что он заставит Бога смеяться, заставит плакать, заставит чувствовать — хотя бы через них. Бог спросил, хочет ли Джой развлекать Его. Джой ответил, что хочет жить так, чтобы на него было интересно смотреть — не как на букашку, а как на артиста, как на того, кто умеет удивлять.

Снова наступила долгая пауза. Потом Бог сказал, что за все тысячелетия никто не предлагал Ему этого. Все просили, молили, умоляли — просили пощады, просили любви, просили смерти, а Джой предлагает представление.

Бог назвал его смешным и интересным. И принял предложение. Но предупредил: если Ему станет скучно, Он отведет взгляд, и тогда ничего не будет. Джой сказал, что знает.

Теперь они связаны. С того дня Джой стал Делириумом IV.

Людвиг Делеонмафф VI.

— “ Хм, Король Крепостного Королевства... Он пытался убить своего сына, между прочим! Это забавно, если подумать...

Я имею ввиду, мой отец просто игнорировал меня. А этот — активный. Прямо молодец! Не сидит сложа руки, работает над собой, хи-хи!

Конечно-конечно, я не осуждаю, каждый развлекается как может. Но есть нюанс: я тоже люблю развлечения! Так что, Ваше Величество, совет от профессионала: найдите другое хобби. Шахматы, например! Говорят, отлично успокаивает нервы... Но если все же продолжите, то я обещаю, что покажу Вам настоящий карнавал. Гарантирую, скучно не будет! „

Делеонмафф VII.

— “ О, Леон! С самого детства я мечтал увидеть Принца Крепостного Королевства, узнать, нравится ли ему его роль в этом шоу. Теперь мне интересно, что же он выкинет в следующую секунду... Почти такой же, как и я.

Он глупый? Безусловно! Импульсивный? До неприличия! Но такой... такой!

Я и Делеонмафф VII заключили союз. Мне и моему Богу до жути интересно, к чему приведет свержение власти Крепостного... Мы точно должны быть в первых рядах! Быть действующими лицами!

Это лучшее развлечение за все годы моего правления. Живи долго, Леон. Продолжай смотреть на меня! Мне это льстит. „

Алон Туарэ.

— “ ...Алон. Рыцарь без страха и упрека. И без чувства юмора, кстати!

Я видел его пару раз. Высокий, статный, с лицом человека, который всю жизнь тащит на себе неподъемную ношу. В данном случае — Леона. Бедняга, это ж надо так вляпаться!

Знаете, что меня в нём зацепило? Он не пытался мне понравиться. Вообще! Ноль лести, ноль этого дурацкого заискивания, к которому я так привык. Он просто стоял у стены и делал свою работу — охранял своего Принца.

...Это было восхитительно.

Если бы он служил у меня... О, если бы он служил у меня, я бы поставил его у входа в тронный зал! Первым, кого видят гости. Чтобы все сразу понимали: здесь не забалуешь. Здесь стоит человек, который не боится даже меня. А уж вас, мелкие аристократишки, он просто раздавит взглядом!

Кажется, мне пора перестать отзываться о людях как о декоративных игрушках. Но иначе, уж простите, я не могу! „

Анжела Фокс.

— “ Анжела. Ах, Анжела...

Я слышал о тебе, дорогая! Лгунья, манипуляторша, укравшая выборы и промывающая мозги через кинескопы. Ты мне нравишься. Правда. Мы могли бы стать отличной командой!

У нас разница в методах, но цель одна: контроль. Красивый, изящный, незаметный.

Говорят, ты амбициозна. Хочешь совершенствоваться. В чем? Во лжи? В манипуляции? Это я уважаю! Я тоже постоянно совершенствуюсь.

Но совет, так скажем, от коллеги: пересмотри связи. Или, знаешь, приходи ко мне. Вместе мы точно придумаем что-то грандиозное. „

Остальной каст ввиде Жанны, Жигуля, Исидора, Юджина и остальных решил не прописывать.

Морфеллео (ОС).

— “ О, мой любимый Морфи!

Представляете, стою я на берегу перед обрядом, готовлюсь смотреть в глаза Богу, и тут из воды выползает ЭТО. Мокрое, дрожащее, синее от холода, с глазами размером с два Желтых Часа. Я сначала подумал — галлюцинация. Бог, смотрите-ка ли, решил пошутить. Послать мне мокрую крысу вместо видений.

А он оказался настоящим, представляете?! Беженец из Крепостного Королевства. Понял, что Король едет крышей, собрал команду, попытался сбежать, попал в шторм, потерял всех. И выполз именно ко мне. В день моего обряда. В час, когда я должен был стать Делириумом Четвертым.

Хранители, конечно, сразу решили, что это знак свыше. Божье послание. Мол, сам Бог прислал нам нового жителя в подтверждение того, что я — правильный выбор.

Я ржал. Честно. Представляете его лицо, когда ему объяснили, что он теперь не просто беженец, а священный артефакт? Он два часа доказывал, что он не божий подарок. Не вышло, если что.

Теперь он живет у меня. Ходит в моих старых одеждах, терпит Хранителей, которые просят у него благословения, и делает вид, что все это — нормально.

Знаете, что самое забавное в наших взаимоотношениях?

Я даю ему все, о чем он не просит. А он принимает, потому что деваться некуда, и ненавидит себя за это, а я смотрю и улыбаюсь. Потому что это единственный способ заставить его чувствовать хоть что-то.

Я дарю ему вещи. Красивые. Дорогие. Бесполезные. Он благодарит сквозь зубы и убирает в дальний угол. Я знаю — проверял.

Жалкий. Даже слишком.

Моренторч Райхен

Ах... Торч! Мое самое бесценное сокровище.

Вы знаете, есть люди, которые просто делают свою работу... А есть Торч. Торч делает мою жизнь такой, что иногда мне кажется, будто он читает мои мысли. И не просто читает — он их исполняет до того, как я сам о них подумал. Это жутко. Это восхитительно. Это бесит.

Мой милый слуга... если бы ты знал, как я хочу, чтобы появилась какая-нибудь выскочка, что утрет тебе нос. Я бы приставил вас друг к другу и смотрел, кто кого перестарается. Я обожаю твое недовольное лицо. Обожаю то, как ты меня терпишь…

Вот такой он... а самое главное — мой. И никто не умеет заботиться обо мне так, как Торч.

Вы всегда можете написать мне, если хотите продумать взаимодействия/взаимоотношения нашим ОС'ам. Я, автор Делириума, только за! <3