Джанетт Бекман

Бекман всегда тянуло к людям, которые думают самостоятельно и не следуют нормам. Особенно к тем, у кого не было денег и ресурсов и кто был вынужден создавать свою реальность из того, что есть. В этом она видела бунт, независимость, энергию, саму жизнь, в которую влюблена и умела ловить в кадре.

Ей повезло оказаться рядом с теми событиями, которые меняли (местами агрессивно) культуру и общественное сознание. В Лондоне 70-х она снимала движение панков, Нью-Йорке 80-х — зарождение хип-хопа, а в Лос Анджелесе тусовалась с латиноамериканскими бандами. В ее архивах найдутся фотографии с концертов Siouxsie and the Banshees, The Clash, Sex Pistols, с марша памяти Сида Вишеса, уличных протестов во главе со скинхедами.

«Меня постоянно спрашивают: “Ты знала, что хип-хоп станет таким огромным?” или “Ты чувствовала, насколько важным был панк?” Мы не знали — и нам было всё равно. Я снимала культуру, потому что была её фанатом».

Ныне закрытые издания ‘The Face’, ‘The Melody Maker’, ‘Paper Magazine’ регулярно отправляли Бекман на концерты и в студии к тем, кто позже становился легендой: Run-DMC, LL Cool J, Grandmaster Flash, Afrika Bambaataa, Salt-N-Pepa.

«В 1982 году я снимала самый первый хип-хоп-концерт в Лондоне — в клубе The Venue в районе Виктория — для журнала 'Melody Maker'. Это было нечто сногсшибательное. Я носилась по залу, фотографируя Fab Five Freddy, Afrika Bambaataa, Grandmixer DST, Futura, Dondi и Rock Steady Crew. Тогда я вообще не имела понятия, кто они такие! На сцене были все сразу: би-бои, рэперы, диджеи, граффити-художники. Это было дико, и я сразу поняла — это моё. Всё это радикально отличалось от того, что тогда происходило в Великобритании, но при этом несло в себе ту же хаотичную и спонтанную энергию, которую я видела в раннем панке».

Но почему ей так доверяли ее герои? Ее пускали не только в студии к артистам, но и в преступные сообщества, позволяли фотографировать себя и задавать вопросы. Все просто: ей не нужно было властвовать над героями. Она стремилась находить с ними общий язык, а для многих представителей субкультур и группировок 1970–80-х это уважение было важнее авторитета фотографа.