Дыбовско-гейт
Николай и я были в браке почти 5 лет, бракоразводный процесс начался в конце мая. Нашему общему сыну – 4 года, на момент расставания было 3. Как раз после того как я от него ушла, сразу уехала в Крым, конкретно в город Старый Крым, мои родители там строят дом, основная причина для отъезда – его неадекватное поведение, многократные измены, алкоголизм 2 стадии, домашнее насилие. Пил как не в себя, уходил в длительные водочные запои, пропадал из дома, в пьяном виде его даже сбивала машина. Бил меня, при ребенке, по лицу и голове. К сожалению, как часто бывает у жертв домашнего насилия, я мало что фиксировала, но в самой переписке он извиняется за то, что поднимал руку. Когда начались разводные действия, Николай моментально закрыл свою фирму, продал долю и зарегестрировал новую в Казахстане. Основная цель – максимально занизить доходы чтобы снизить алименты.
Поначалу все было относительно хорошо, я никак не препятствовала общению и встречам, отец созванивался с сыном, часто приезжал, все встречи проходили абсолютно нормально, мирно. Шли разговоры о подписании мирового соглашения. Он абсолютно усыпил нашу бдительность, примерно в июле, как выяснилось, сделал на сына новые документы (свидетельство о рождении, полис, и прочее). В этот раз, он приехал на выходные. В пятницу был очень нервный, злился много курил.
В субботу, около 13, обманом увел ребенка из кафе, за соседним столом сидела Анна Баснер (любовница Дыбовского, состоят в отношениях больше года, и да, дочка того самого известного советского композитора, «С чего начинается Родина», например), ушла сразу после того как Николай увел ребенка (по словам свидетелей, попала на камеру) под предлогом покупке маме подарка и цветов (так сказала свидетель). Я сама отошла в это время в уборную. После они сели в подготовленную машину и скрылись в неизвестном направлении. Анна Баснер, была именно соучастницей, помощницей. Параллельно со всеми событиями она переписывалась с моей мамой и в открытую врала, что находится в Москве, о Николае ничего не знает. Переписка сохранилась, пруфы есть.
Почти сразу после обнаружения пропажи я обратилась в полицию, написала заявление. Полиция заявление приняла, но никак активных действий предпринято не было, не смотря на то, что суд установил проживание ребенка с матерью. Единственное, что было сделано – телефонный звонок Николаю, в котором он на словах сообщил, что находится в Симферополе (ничем не подтверждено) и отправил видео с ребенком. По собственной инициативе матери ничего не сообщили, приходилось ‘выпрашивать’ информацию.
В переписке со мной , Николай, выдвигал странные условия встречи, не давал созвониться с сыном, как выяснилось позже, настраивал сына против матери, говорил что она ненормальная, монстр, что ей необходимо лечение (есть справка об отсутствии диагнозов). Своему отцу сообщил о намерении увезти ребенка в Иркутск, у нас есть подозрения, что планировал увозить заграницу, в Казахстан или Кипр, так как у него там бизнес.
Все воскресенье продолжались поиски своими силами, полиция никак не помогала, объясняя тем, что он отец ребенка (на последнем заседании суда, место жительства ребенка было определено с матерью, соответствующий документ есть, сам Дыбовский на заседании присутствовал, то есть нарушил закон и предписание суда абсолютно осознанно).
Вечером воскресенья я принимаю решение ехать в Москву из Владиславовки на поезде, чтобы как можно быстрее оформить запрет на выезд заграницу для ребенка. Исключительно волей случая, встречаю на перроне Николая, Анну и Юру, они тоже собирались уехать в Москву на этом поезде.
Мне удалось взять на руки ребенка, Николай ударил меня по голове кулаком, толкнул, мой отец, вступился за меня и внука, отец пытался закрыть собой. Отталкивал руками Дыбовского, в ответ Николай начал его избивать.Результат – отец попал в больницу с сотрясением мозга.
Приехали два наряда полиции и инспектор по делам несовершеннолетних. Она не смогла разрешить конфликт, настояла на том, что разводящие супруги должны провести ночь в одном номере вместе с ребенком (закрыла глаза на агрессивное поведение Николая). Николай сел в машину отца, отец был за рулем, Анна Баснер следовала за ними на другой машине. По дороге угрожал отцу.
Под предлогом выяснения отношений Николая удалось высадить, а мне, отцу и ребенку – скрыться.
В понедельник, утром Николай, каким-то образом убедил полицию нагрянуть к нам в дом. Полицейские говорили, что желают видеть ребенка, хотя когда я писала заявление, умоляла о помощи, такой активности не было. На предложение мое просто отправить видео, как сделал Николай двумя днями ранее, последовал отказ. В результате, опасаясь за безопасность ребенка, мне пришлось снова уехать, куда, сообщить не могу. 10-го нашего отца положили в больницу.