Дьявол носит Прада (The Devil Wears Prada, 2006)

Я помню времена, когда я нежно любила "Дьявол носит Прада". Миранда Пристли и Энди Сакс были для меня ролевыми моделями, а издательство журнала "Runway" казалось почти идеальным местом работы, где женщины знают цену своему и чужому труду. С тех пор, конечно, утекло много воды, и теперь я не могу смотреть этот фильм без раздражения.

Одна из причин моего раздражения, впрочем, лежит за пределами картинки на экране, и причина эта — актёрский метод Станиславского. Сегодня идея метода несколько искажена, и он предполагает, что актриса остаётся в роли своей персонажки всё то время, пока длятся съёмки фильма, в кадре и вне его.

Мэрил Стрип, испольнительница роли Миранды Пристли, использовала метод Станиславского (в англоязычных источниках известный как "метод" или "актёрский метод") во время съёмок. Она держала дистанцию с коллегами по съёмочной площадке и не позволяла себе ни с кем сближаться, как не позволяла себе ни с кем сближаться Миранда Пристли. Пятьдесят семь дней съёмок сделали её абсолютно несчастной, и она больше никогда не пыталась применять актёрский метод в своей работе.

Для актрис метод — это возможность абстрагироваться от окружения и глубже погрузиться в роль, порой ценой изоляции и собственного комфорта.

Одновременно с этим актрисы-мужчины используют метод, чтобы оправдать насилие в отношении коллег и близких.

Звезда Marvel Джонатан Мейджорс, который обвиняется в нападении на женщину и попытках её удушить, заявил в суде, что использовал актёрский метод, "был в роли", поэтому он невиновен. После того, как эта смелая женщина написала на него заявление, многие жертвы Мейджорса нашли в себе силы говорить, и выяснилось, что он многие годы оправдывал своё насильственное поведение методом.

Во время съёмок "Отряда самоубийц" Джаред Лето, практикующий метод, подарил коллегам по съёмочной площадке Марго Робби и Виоле Дэвис мёртвую крысу и мёртвую свинью. После он отрицал своё поведение, но многие источники подвердили, что Лето врёт, а "подарки" имели место быть.

Том Круз превращал жизнь коллег в кошмар (я не удивлена, это тот самый Том Круз, который говорил Брук Шилдс, что она ничего не знает о послеродовой депрессии и ей нужно ПрОсТо ПоПиТь ВиТаМиНчИкИ), Клайв Оуэн останавливал съёмки, чтобы рассказать коллеге, как он недоволен её работой.

Одна актриса-мужчина, не помню его имени, удивительно разумно заметила, что актёрский метод почему-то используют только тогда, когда играют самых неприятных и жестоких персонажек; никто не пользуется методом, чтобы сеять радость и восторг на съёмочной площадке и вне её. Почему же, почему...

"Дьявол носит Прада" неизменно напоминает мне об актёрском методе и о том, как саму идею метода эксплуатируют мужчины. Но Мэрил Стрип и её страдания едва ли возглавляют список моих претензий к этом фильму.

В начальных сценах конвенционально привлекательные женщины, которых мы больше никогда не увидим, выбирают и надевают нижнее бельё, наносят макияж и облачаются в модную одежду. Эти кадры предназначены для мужчин, хотя казалось бы, целевая аудитория фильма — женщины. Неудобные трусы и пыточные инструменты из недр косметички не имеют никакого отношения к развитию сюжета.

Через несколько благостных лет, когда я буду писать статьи для сильного феминистского издания и разъезжать по кинофестивалям, с показов подобных фильмов я буду уходить в самом начале. Мне неинтересны фильмы, которые с первых мгновений демонстрируют женщин как объекты, как товары в витрине модного бутика. Мне неинтересны авторки и режиссёрки, которые не уважают женщин.

Увы, в случае с "Дьявол носит Прада" уйти с показа не получится — я неплохо помню этот фильм.

Вчерашняя выпускница одного из чикагских унивеситетов, журналистка Энди Сакс, ищет работу в Нью-Йорке. Она бездумно рассылает резюме во все стороны, и волею обстоятельств оказывается на собеседовании в издательстве модного журнала "Runway" (который является художественной фантазией о журнале "Vogue"). Жёсткая и нетерпимая к ошибкам редакторка Миранда Пристли (вдохновлённая редакторкой "Vogue" Анной Винтур) нанимает Энди на позицию младшей личной ассистентки.

Энди не имеет представления о мире моды, названия брендов её смешат, а одержимость одеждой удивляет, но она быстро учится и через несколько месяцев оказывается полностью погружённой в работу. Несмотря на успехи, год спустя Энди выбирает свои прежние мечты, увольняется с работы и оставляет "Runway" и Миранду Пристли позади. Конец.

...фильма, потому что моя рецензия здесь только начинается.

Удивительным образом "Дьявол носит Прада" собрал в себе практически все типичные мизогинные тропы, характерные для мейнстримного кино о женщинах.

Во-первых, Энди и Эмили (просто Эмили, кстати, фамилии у неё нет), старшая ассистентка Миранды, соперничают подруга с подругой. Без должного понимания отношений между женщинами и без системного анализа зрительницам кажется, что героини упиваются властью. Женский коллектив представлен "серпентарием", а реальность игнорируется.

Но Эмили годами отдаёт всю себя этой работе, у неё наверняка невроз и травма, и саркастичные комментарии — единственный доступный ей защитный механизм. Она в токсичных отношениях с работой, она не хищница, а жертва.

Миранда тоже непохожа на змею, несмотря на образ. Она тоже вкалывает 24/7, и у неё нет времени на эмоциональное обслуживание окружающих. Ей некогда разбираться, почему её поручение не выполнено? Ей неинтересна личная жизнь подчинёных? Она требует от других не меньше, чем от себя самой? Ужасная, ужасная, уж-жасная женщина.

Во-вторых, мне здесь видится патриархальный троп о салоне красоты — таком, какой мы уже видели в "Стальных магнолиях". Женские пространства и женские бизнесы обманчиво представлены местом исключительной женской свободы, но на деле являются инструментами патриархата. Так, салон красоты навязывает женщинам идею о том, что внешность имеет значение, и о том, что женская внешность всегда недостаточно хороша. Одновременно с этим салон красоты остаётся одним из немногих общественно одобряемых мест, где женщина может не опасаться вторжения со стороны мужчин и семейных проблем, что только укрепляет идею о салоне красоты как женском пространстве.

(Типично мужские пространства, как нам рассказала писательница-мужчина Вудхауз в серии рассказов о Дживсе и Вустере, в самом невинном случае предназначены для разудалых безынтеллектуальных игр, застолий и попыток затолкать чучело лося в дверной проём.)

Журнал "Runway" представлен в фильме похожим образом. Женский бизнес внутри женской индустрии моды, обслуживающий женские интересы и женские желания. И в этом волшебном месте женщины могут трудиться и самореализовываться, так?

Индустрия моды как таковая превращает одежду из средства защиты (ну знаете, чтобы не замёрзнуть там насмерть или не получить солнечные ожоги) в инструмент угнетения. Теперь не только женская внешность, но и женская одежда может быть недостаточно хороша. К сожалению, бенефициарами этой идеи являются отнюдь не женщины.

Миранда Пристли, главная редакторка модного журнала, большую часть своего рабочего времени изучает работы дизайнерок-мужчин (почему-то большинство из них, даже в фильме, мужчины; почему же, почему) и решает, какие из них она хочет видеть на страницах своего журнала. То есть женщина смотрит, что за ху%ню опять натворили мужчины, и выбирает, что из этого можно хотя бы издалека людям показать.

Её важная и престижная работа на самом деле — контроль мужской активности и устранение вреда, нанесённого мужчинами. То, чем каждая из нас может факультативно заниматься дома, если проживает с мужчинами. И насколько её работа на самом деле незначительна, иллюстрируется самим сюжетом — Миранду пытаются уволить, и только железная хватка и выстраданная привычка выбирать себя помогают ей удержаться на месте. Вот такой женский бизнес.

В-третьих, зрительницам даже через фильм о карьере транслируют идею служения. Миранда Пристли, которая удерживается на вершине бизнес-пирамиды, не разменивается на любезности (но и не грубит при этом) и всегда выбирает себя, оказывается глубоко несчастной в браке женщиной. Её мужья ненавидят её самостоятельность, и всякий брак заканчивается разводом. Это даже не намёк, это прямое указание на то, что всякая женщина будет наказана, пытаясь отстаивать свои интересы.

Энди, в то же время, попытавшись однажды поставить свои интересы выше интересов окружающих, приходит в ужас. Оказывается, если думать о себе, подруги перестанут с тобой общаться, коллега возненавидит, а бойфренд разорвёт с тобой отношения. Этот знание оказывается непосильным для Энди, и она стремится вернуть всё как было: уволиться с работы, восстановить отношения с подругами и извиниться перед бойфрендом.

В одной из статей о "Дьявол носит Прада" я прочитала, что режиссёрка-мужчина видит в этом фильме историю взросления Энди, но никакого взросления не случилось. Да, работа на Миранду была токсичной, и, вероятно, уйти с такой работы было полезно. Но вернуться обратно, в свою прошлую жизнь, — это не о взрослости. Это о страхе, о попытке спрятаться и об отказе от рефлексии.

Энди было страшно быть неудобной для своих подруг и выбирать себя, она не была готова к последствиям, и поэтому она отказалась от своего развития в пользу уже известных действий и известной обратной связи.

В-четвёртых, Энди извиняется. АЛЛО АЛЛО КАК СЛЫШНО ЖЕНЩИНА ИЗВИНЯЕТСЯ ПЕРЕД МУЖЧИНОЙ Как и многие другие персонажки до неё ("Первый встречный", "Девушка без комплексов", "Как отделаться от парня за 10 дней" и др.), Энди, сильная женщина, не совершившая никакого преступления, просит прощения у мужчины, для которого оказалась неудобной.

Говорить о бойфренде Энди мне не хочется: про него много сказано и без меня, а я в своё время отхватила и споров в твиттере, и сторонних публикаций на тему. Поэтому вот вам пара ссылок: на английском и на русском (но очень мизогинно, очень). Для обеих нужен впн.

В-пятых, мужчина принуждает пьяную Энди к сексу, и это преподносится как что-то нормальное, в то время как это абсолютно ненормально. Даже если Энди выражает заинтересованность, она пьяна, она не может дать осмысленное согласие и влиять на происходящее. Поэтому секс между ней и персонажкой-мужчиной — это изнасилование. Нормализация изнасилований — это вообще пи%дец. Не зря я в самом начале уйти из зала хотела, помните?

Даже в те доисторические времена, когда этот фильм мне нравился, что-то в нём вызывало во мне ощущение смутной тревоги, и сегодня я, наконец, вижу, что.

Он обнажает безжалостную истину о жизни в патриархальном обществе: у женщины нет хорошего выбора. Любая ложка мёда будет испорчена бочкой дёгтя. Выбираешь себя? Останешься одинокой и плачущей в подушку в дорогом отеле на краю мира. Выбираешь других? Будешь обслуживать их без перерыва на сон и отдых, даже поплакать в подушку будет некогда.

Тогда, в нулевых, эта истина казалась мне непререкаемой, но сегодня я смотрю этот фильм с лёгким сердцем. Потому что я знаю, что даже если у меня будет повод поплакать в подушку в дорогом отеле на краю мира, я всё равно не останусь одинокой. Потому что я всегда смогу поделиться чувствами с подругами и поддерживающими меня и мои взгляды феминистками, прямо как сейчас. Потому что мне больше не нужно выбирать между жизнью Энди и жизнью Миранды — я могу взять что-то от обеих или не брать ничего.

Потому что я знаю, что женское одиночество — это социальный конструкт.

P.S. Все наряды, которые мы видим в фильме, были проданы с аукциона, а вырученные средства были направлены в фонды исследования рака груди.
Мэрил Стрип приобрела очки Миранды Пристли, которые позднее использовала в фильме "Mamma Mia!" во время съёмок фантазии на песню "Money Money Money".