Двойная игра | pXIII

Фернандо почувствовал, что что-то изменилось, ещё до того, как услышал голос Кими.

Они были в Сильверстоуне, за день до гонки. Алонсо стоял у своей машины, проверяя настройки, когда финн подошёл к нему сзади. Слишком близко. Слишком тихо.

— Привет, Фернандо, — сказал Кими, и его голос звучал слишком дружелюбно для человека, который обычно избегал разговоров. — Хороший уик-энд?

Фернандо повернулся и встретился взглядом с Райкконеном. В глазах финна мелькнула странная искра — не враждебность, не дружелюбие. Что-то более опасное. Знание.

— Да, спасибо, — ответил Алонсо настороженно. — Ты сегодня рано.

— Я всегда рано, — Кими усмехнулся, и эта усмешка была слишком широкой для него. — Просто обычно я не замечаю того, что происходит вокруг.

Он сделал шаг вперёд, сокращая расстояние до опасного минимума. Фернандо почувствовал, как его тело напряглось.

— Что ты хочешь? — спросил он прямо.

— Я хочу поговорить, — ответил Кими, и его голос стал тише. — Вчера я видел кое-что интересное. В гараже. Ты и Шумахер.

Фернандо почувствовал, как кровь отхлынула от его лица. Он знал, что они были неосторожны. Но он надеялся, что никто не видел.

— Не понимаю, о чём ты, — сказал он, стараясь говорить спокойно.

— Перестань, — Кими наклонился ближе, и его дыхание коснулось уха Алонсо. — Я видел, как ты трогал его. Как вы целовались. Я не слепой.

Фернандо сделал шаг назад, но Кими последовал за ним, преграждая путь к выходу.

— Что ты хочешь? — повторил он, и в его голосе прозвучала сталь.

— Я хочу, чтобы ты был со мной, — сказал Кими, и его слова прозвучали как удар молотка. — Один раз. Всего один вечер. Если ты согласишься, я забуду, что видел.

Фернандо смотрел на него в шоке. Он не ожидал такого поворота. Кими не был похож на человека, который шантажирует. Но сейчас в его глазах горел голод.

— Ты с ума сошёл, — прошептал Алонсо.

— Возможно, — Кими улыбнулся. — Но у меня есть то, что ты хочешь сохранить в тайне. А ты знаешь, что Шумахер сделает, если узнает, что я видел вас? Он попытается убрать меня. И тогда всё станет очень громко.

Фернандо сжал кулаки. Он хотел ударить финна, разбить его наглую улыбку. Но он знал, что это только усугубит ситуацию.

— Дай мне подумать, — сказал он, стараясь говорить ровно. — Я отвечу завтра.

— Завтра вечером я жду тебя в своём номере, — сказал Кими. — Если ты не придёшь, я расскажу всем. И Шумахера посадят в тюрьму.

Он развернулся и ушёл, оставив Фернандо в одиночестве. Алонсо стоял, прислонившись к стене, и чувствовал, как его сердце колотится в груди. Он знал, что нужно рассказать Михаэлю. Но он также знал, что если Шумахер узнает, что Кими угрожал ему, последствия будут катастрофическими.

Он достал телефон и написал сообщение:

«Встретимся в отеле. Срочно».

Ответ пришёл через минуту:

«Я иду».

Когда Шумахер ворвался в номер Фернандо, его лицо было бледным, а глаза горели тревогой.

— Что случилось? — спросил он, закрывая дверь. — Ты напуган. Я вижу.

Фернандо подошёл к нему и взял его руки в свои. Он чувствовал, как его пальцы дрожат.

— Кими знает, — сказал он. — Он видел нас. В гараже. Он угрожает рассказать всем, если я не соглашусь провести с ним ночь.

Шумахер замер. Его лицо стало каменным, а глаза превратились в два ледяных озера. Он медленно выдохнул, и в этом выдохе было что-то пугающее.

— Он посмел угрожать тебе? — спросил Михаэль, и его голос был тихим, слишком тихим.

— Да, — ответил Фернандо. — Я не знаю, что делать.

Шумахер подошёл к окну и посмотрел на ночной город. Его плечи были напряжены, а руки сжаты в кулаки. Он стоял так долго, что Фернандо уже начал беспокоиться.

— Я решу проблему, — сказал Шумахер, не оборачиваясь. — Ты никуда не пойдёшь к нему. Я не позволю.

— Что ты хочешь сделать? — спросил Алонсо, подходя к нему сзади.

Шумахер повернулся. В его глазах была та самая тьма, которую Фернандо так боялся и так любил.

— Я хочу сделать это сам, — сказал он, и его голос был твёрже, чем когда-либо. — Своими руками. Чтобы он запомнил этот урок на всю жизнь.

Фернандо смотрел на него, и внутри него боролись страх и благодарность. Он знал, что Михаэль переступит любую грань ради него. И в этот момент он понял, что тоже готов переступить эту грань.

— Я хочу быть с тобой, — сказал он. — Я хочу видеть его лицо, когда он поймёт, что просчитался.

Шумахер улыбнулся — той холодной, опасной улыбкой, которая появлялась только в такие моменты.

— Тогда пошли, — сказал он. — Нашёл. Мы сделаем это вместе.

Они вышли из номера и направились в комнату Кими. Шумахер не стучал — он просто открыл дверь, потому что знал, что замок сломан. Кими сидел на кровати, держа в руках бутылку виски, и удивлённо поднял бровь, когда увидел их.

— Фернандо, — сказал он, и его голос был пьяным и наглым. — Ты пришёл раньше. И привёл гостя.

Шумахер закрыл дверь и повернул ключ. Звук был тихим, но в тишине комнаты он прозвучал как выстрел.

— Я здесь, чтобы сказать тебе кое-что, — начал Шумахер, подходя ближе. — Ты сделал большую ошибку.

Кими усмехнулся, но его усмешка дрогнула, когда он увидел глаза Михаэля.

— Я не боюсь тебя, Шумахер, — сказал он. — Ты не можешь угрожать мне.

— Я не угрожаю, — ответил Михаэль, и его голос стал тихим, почти ласковым. — Я обещаю.

Он выхватил из кармана небольшой нож — не оружие, а обычный перочинный нож, который использовал для работы с ремнями безопасности. Но в его руках он выглядел смертоносным.

— Ты угрожал Фернандо, — сказал Шумахер, делая шаг вперёд. — Ты сказал, что хочешь провести с ним ночь. Ты сказал, что расскажешь всем, если он не согласится.

Кими встал, его лицо побледнело.

— Это была шутка...Я... — начал он, но Шумахер перебил его.

— Я не шучу, — сказал он. — Я никогда не шучу, когда дело касается его.

Он подошёл к Кими и схватил его за горло, прижимая к стене. Рука Михаэля была сильной, и финн не мог дышать. Его глаза расширились от страха.

— Ты посмел прикоснуться к нему, — прошипел Шумахер, и его голос дрожал от ярости. — Ты посмел смотреть на него с вожделением. Ты посмел угрожать ему.

Он поднёс нож к лицу Кими и провел лезвием по его щеке — достаточно, чтобы оставить тонкий, кровоточащий порез. Кими вскрикнул, но звук застрял в горле, потому что рука Шумахера сжалась сильнее.

— Если я когда-нибудь увижу, что ты смотришь на него, — Шумахер прижал нож к губам Кими, касаясь лезвием нижней губы, — если ты произнесёшь его имя хотя бы ещё раз, я вырежу твой язык и заставлю тебя проглотить его. И это будет только начало.

Кими захрипел, его глаза были полны ужаса, а руки обхватывали запястье Михаэля, пытаясь оторвать его от себя. Он пытался сказать что-то, но из его горла вырывались только сиплые звуки.

— Ты понимаешь меня? — спросил Шумахер, наклоняясь к самому его лицу.

Кими отчаянно закивал, и из его глаз потекли слёзы — настоящие, унизительные слёзы страха.

Шумахер отпустил его, и Кими упал на пол, хватая ртом воздух. На его губах была кровь — из пореза, который оставил нож. Он смотрел на Шумахера с таким ужасом, что Фернандо почувствовал, как внутри него разливается странное тепло, а по спине пробегает холодок...уважения?

— Я запомню этот урок, — прохрипел Кими, и его голос был хриплым, почти неузнаваемым.

— Хорошо, — ответил Шумахер, пряча нож в карман. — И запомни: если ты когда-нибудь заговоришь о том, что видел, я вернусь. И в следующий раз я не буду таким милосердным.

Он повернулся к Фернандо и протянул ему руку.

— Пойдём, — сказал он, и его голос снова стал мягким, нежным, как будто ничего не произошло.

Фернандо взял его руку, и они вышли из комнаты, оставив Кими на полу. Когда они оказались в коридоре, Алонсо прижался к Шумахеру и почувствовал, как его сердце бьётся в унисон с сердцем Михаэля.

— Ты был великолепен, — прошептал он.

— Я сделал это для тебя, — ответил Шумахер, целуя его в висок. — Всегда только для тебя.

Они пошли обратно в номер, и Фернандо знал, что эта ночь изменила их навсегда. Он больше не был просто пассивным объектом одержимости. Он стал сообщником...

И он хотел идти до конца.