Две «церкви» STS

В названиях англоязычных образовательных программ по технонауке можно заметить, что STS имеет несколько вариантов расшифровок. Первая – привычные нам science and technology studies или «исследования науки и технологий». Вторая – science, technology and society или «наука, технологии и общество». Можно подумать, что за этим ничего не стоит, кроме привычек расшифровки аббревиатур в определенных локальностях подобно тому, как социальная и культурная антропология представляют собой разные названия одной и той же дисциплины в Британии и США соответственно.

Тем не менее, «society» появляется во втором варианте STS не просто так. Эти две расшифровки отражают идею Стива Фуллера о двух Лигах STS, которую теоретик выразил в работе «Philosophy, Rhetoric and the End of Knowledge». Как он считает, подобно англиканской традиции в технонауке есть «Высокая церковь» (high church) и «Низкая церковь» (low-church) – первая и вторая Лиги соответственно. Обе они отличаются установками, с которыми исследователи подходят к осмыслению научных фактов и технических артефактов.

Первая лига, вероятно, освещается нами намного более активно, поскольку она старается сохранить свою политическую нейтральность – как минимум не выражает свои установки эксплицитно. Авторы Высокой церкви – это представители STS со стороны акторно-сетевой теории, laboratory studies, социального конструирования технологий (SCoT) и подобных направлений. Например, Б. Латур и М. Каллон, К. Кнорр-Цетина и Г. Коллинз, В. Байкер и Т. Пинч. Исследования этих авторов сосредоточены на раскрытии «черных ящиков» науки – того, как в действительности производятся научные факты и технологии в гетерогенном смешении технического, культурного, природного, экономического и т.д. О них мы уже не раз рассказывали в основном паблике, но еще будем актуализировать эти материалы.

Вторая лига делает примерно то же самое, но они идут чуть дальше – их волнует не только производство артефактов, но и то, как эти научно-технологические инновации влияют на состояние социальных отношений власти-подчинения и других. В Низкой церкви поднимаются вопросы ответственности ученых и инженеров за последствия их деятельности, а также демократизации науки – допуска общественности к процессу производства знаний. По этой причине во второй расшифровке и появляется термин «society». Среди наиболее известных авторов второй лиги можно отметить самого С. Фуллера, Л. Виннера и Р. Нейдера.

Здесь ярким примером может стать исследование Р. Нейдера «Опасен на любой скорости», где автор обращает внимание на хромированную отделку автомобилей в середине XX века. Такое нововведение сразу же начало приводить к ДТП, поскольку блеск автомобилей ослеплял других водителей. Примечательно, что автопроизводители изначально игнорировали эту проблему, поскольку опасались, что неиспользование такого дизайнерского решения негативно скажется на их продажах. Тем не менее, исследование Нейдера достигло того, чего добивалось – изменений в законодательных актах относительно автомобильной безопасности.

В подобном же ключе Л. Виннер в работе «Do artifacts have politics?» исследовал мосты, построенные в Нью-Йорке в начале XX века. Сооружения были слишком низкими, чтобы автобусы – на которых передвигались преимущественно бедные слои населения – не имели возможность проезжать под ними. Таким образом, доступ к пляжам был обеспечен только для богатых и средних слоев, которые могли позволить себе личный автомобиль. Было это спроектировано так намеренно или нет – никто не знает!

Как мы видим, вторая лига – это своего рода активистское направление исследований, которое стремится изменять общество к лучшему. Л. Виннер критиковал исследователей из стана первой лиги за то, что те обращают внимание на социальные эффекты технологий, однако отказываются от действия. А вы бы поддержали такую критику или же предпочли дистанцироваться от социо-политического измерения научной деятельности?