Два человека

— У тебя странные глаза.

Ай игриво дуется и обиженно фыркает.

— Ну, это грубо. Вообще-то у меня восхитительные глаза. Мне все так говорят, — с привычной уверенностью заявляет Ай.

Пока ее слова звучат достаточно уверенно, не важно - правда это или нет. Люди все равно поверят. Даже Ай уже не знает точно, врет она или нет.

— Они могут быть и тем и тем одновременно, — Кокичи безразлично пожимает плечами. — Может, одно протекает из другого. Люди находили тебя "дивной зверушкой" и поэтому так нахваливали твои странности.

Он болтает ногами и выглядит рассеяно, но его глаза тщатильно следят за окружением. Ай в ответ демонстративно стонет и облакачивается об спинку кресла.

— Это звучит так хлопотно. Зачем ты все усложняешь? — громко жалуется Ай. — Ты назвал мои глаза странными, но лично я нахожу странными твои речи!

— Опять же, это две вещи, что совсем не противоречат друг другу, — Кокичи ухмыляется, и у Ай складывается впечатление, что он делает это просто чтобы позлить ее.

Как... По детски. Даже удивительно. Ай невольно вспоминает Руби - ей так же нравилось дразнить Акву. Что ж, понять можно. Аква выглядел просто очаровательно, когда сердился.

— И все же, — Ай решает не сдаваться без боя. — Если мои глаза странные, то и твои тоже. У тебя ведь тоже глаза лжеца.

Кокичи с любопытством наклонил голову набок и посмотрел на нее.

— Глаза лжеца? Вот как ты это называешь?

— Ну да, — Ай подтвердила свои слова кивком.

— Это звучит так странно, — пробормотал Кокичи, опустив взгдяд.

— Ха-а? Почему? — Ай озадаченно наклонила голову набок, но Кокичи лишь рассеянно пожал плечами.

На недолгое время между ними повисла тишина. Ну, это казалось неловким.

— Что для тебя ложь? — наконец задал вопрос Кокичи.

Ай задумчиво накрутила локон волос на палец.

— Ну-у... — она посмотрела на него и смущенно улыбнулась. — Для меня ложь - это особая форма любви.

Глаза Оумы расширились.

— Любовь?

В его голосе звучало удивление, словно он и не думал о таком подходе раньше.

— Ну да, — Ай кивнула в знак подтверждения. — Я... Знаешь, я работала айдолом. И в этом деле... Оказалось куда больше лжи, чем мне казалось изначально. Не важно, насколько нам грустно, на сцене мы должны быть самыми счастливыми людьми. Мы должны быть яркими, дарить фанатам улыбки и говорить слова любви.

Она снова начала играть со своими волосами.

— Просто представь - вот ты обжимаешься со своим парнем в гримерке, а уже через десять минут на сцене уверяешь фанатов в том, что они для тебя все, и любишь ты только их. Разве это не странно? — Ай задумчивым тоном продолжала свои рассуждения. — Знаешь, мне всегда было трудно понять, как айдолы могут так беспечно говорить о любви. Неужели они действительно такие милые и любвиобильные? Как можно кляться в любви людям, которых ты даже не знаешь? — Ай меланхолично усмехнулась. — Но... Когда я стала айдолом, то поняла, что это все, по сути, ложь. Фанаты влюблены в образ. Айдолы лгут ради того, чтобы их осчастливить. Именно поэтому я считаю ложь любовью. Мы говорим ложь за ложью... Для того, чтобы люди были счастливы... Чтобы люди любили тебя и чтобы показать свою любовь... И в надежде на то, что однажды эта ложь станет истинной.

Закончив, Ай вздохнула и подняла взгляд на вверх. Интересно, как там Аква и Руби? А девочки из Би-Комачи? Ай просто надеется, что с ними все будет хорошо.

— Это... Очень оптимистичный взгляд на вещи, — после недолгой тишины произнес Кокичи, постукивая пальцами по подбородку.

Его эмоции, казалось бы, метались между смятением и развлечением.

— Ты так думаешь? — Ай рассеянно хмыкнула. — Ну, мне кажется, что лучше быть оптимистом, а не пессимистом.

— Лучше быть реалистом, — хмыкает ей в ответ Кокичи.

— Разве это не слишком скучно? — Ай прячет смешок и с весельем смотрит на него.

— Вовсе нет, если умеешь развлечься, — и Кокичи хитро ухмыляется.

— Вот как.... — Ай притворяется задумчивой и соласно кивает. — Имеет смысл. Но, кстати, — она перевела взгляд на Кокичи. — Ты спрашивал у меня, но... Чем же ложь является для тебя?

Кокичи со скучающим выражением лица отводит взгляд и окидывается об спинку стула.

— Разве не очевидно? Ложь - это инструмент. Это компьютер с огромным количеством кнопок, и если знать как этим компьютером управлять, то для тебя почти ничего не останется невозможным, — и Кокичи хмыкает.

Ай озадачено приложила ладонь к подбородку.

— Тогда... — она снова бросает на него рассеяный взгляд. — Для чего ты лжешь?

На этот раз Кокичи не ответил сразу. Он, казалось бы, застыл, глядя в пустоту.

— ...в основном - для развлечения, — наконец отвечает Кокичи и как ни в чем не бывало переводит взгляд на нее. — Правда слишком скучная, так что я вру и приукрашиваю, чтобы жить было более интересно.

— В основном, — повторила его слова Ай после недолгой тишины. — А для чего еще?

Кокичи прищурился. Очевидно, что он не хотел отвечать, но им обоим уже нечего было скрывать, верно? Так почему бы не побыть честными хотя бы сейчас?

Все равно в их масках уже нет никакого смысла.

— Ну... — Кокичи вздохнул и наконец сдался. — Ложь это способ самозащиты. Если слишком трудно, больно и сложно... Солги, и все будет в порядке.

— Это не звучит здорово, — Ай пробормотала и опустила взгляд.

— Что в нас вообще "здорово"? — кислым тоном произнес Кокичи и хмыкнул.

Ай не смогла ничего на это ответить. Но, наверное, это сам по себе был ответ.

Снова повисла тишина. На этот раз никто не спешил ее нарушить. Да и зачем? Кто знает, сколько времени они еще проведут в этом странном месте, в обществе лишь друг друга. Насколько они могли знать, у них было все время мира.

— Ты жалеешь о чем-нибудь? — неожиданно спрашивает Кокичи.

Ай удивленно хлопает глазами. Потом хмурится.

Жалеет ли? О многом. И в то же время ни о чем. Но рассуждать об этом...

С другой стороны, опять же, какой сейчас смысл лгать? Все уже позади. Впереди лишь ничего. Спектакль окончен, роли отыграны, макси сняты.

Осталось лишь два человека.

И это то, кем они были, не так ли? Просто люди.

—...я сделала все, что смогла.

Ай горько улыбается.