Друзья навсегда?

В детстве дни тянутся дольше, ведь так? Каждый момент вы узнаете что-то новое. Все вокруг неизвестно, но так интересно..! Мозг познает много-много информации. И даже с этим, всегда находится то, чем занять себя. Поиграть с друзьями, побегать во дворе, сбежать из-под надзора родителей и чувствовать себя самым взрослым, самым крутым? Детство - это бесконечное лето, нескончаемые приключения и познания чего-то нового.

Думается мне, что каждый хоть раз в собственных подобных "приключениях" попадал в неприятную ситуацию? Может, просто глупость сказали. А может... Все куда серьезнее? То, от чего родителям сразу придеться схватиться за сердце и побыстрее пойти разбираться? Ну вот и детство нашего героя не исключение.

Однажды, в августе 194#, собралась компания ребят дошкольного возраста. Их секретный штаб – шалаш, сделанный из обширных веток дуба и частично ели. На земле ребетня разложила большое, теплое и старое одеяло. Кто-то его выкинул, ну, а зачем добру пропадать, когда можно себе для благого дела взять? В некоторых местах были небольшие подушки из дома. На них удобно лежать, когда идет бурное обсуждение какой-либо темы.

Лололошка вдыхает полной грудью запах хны и веточек, откидываясь на те самые подушки, чтоб отдохнуть от догонялок. С его лица практически никогда не спадала улыбка. Хоть одно лаское слово ему скажи – так уже во все тридцать два улыбается и бежит навстречу. В тот день была просто прекрасная погода. Тепло, ни одного облачка на голубом небе. Солнце освещает двор дома, где идет ну слишком активная игра в догонялки.

Шалаш сам по себе небольшой. Но это место – похоже уже стало наравне с домом. Такое же родное, где тебя ждут и ценят.

– Устал? – звонкий детский голос раздается первее, чем показывается его обладатель. – Понимаю-ю..! Так пить хочется, но из дома потом не выпустят!

Наверное, этого человека можно назвать самым близким другом для Ло. Джон забирается на мягкое одеяло в шалаше и ложиться рядом с Ло на подушки. Сразу начинает махать на себя ладонью, чтоб хоть как-то убрать жар и покраснение с щек.

– Ага... – Лололошка приподнимается на локтях, пока на его лице вновь расплывается улыбка. – А ты чего? Тоже набегался? Сколько раз переляпали тебя?

– Три-и-и! Ну ты понимаешь, как сложно перекоординироваться в таком быстром порядке? Еще и сообразить успеть за кем лучше бежать, пока дразнят! – тянет и устало хнычет Харрис. Он переворачивается с бока на бок и немного барабанит ногами по земле.

– Ужас какой... – Ло усаживается в позе лотоса на краю шалаша, чтоб посмотреть, как идут догонялки.

В это же время Джон уже успокаивался. Мальчик лежал на животе, скучающе болтая ногами в воздухе. Пить и правда ужасно хочется, но опять же – домой нельзя. Там сразу Саша начнет ругать, что младший пропадает на весь день, а потом чумазый и голодный приходит. Но и ругается она не со зла, просто очень переживает и заботиться о брате. А Джонни это прекрасно понимает, поэтому сам идет к ней и просит прощения, мол: "Это в последний раз!". Хотя Саша уже не верит.

– Ло! Я тут вспомнил! Ты слышал что-то об заброшенном замке за фермой? – вдруг восклицает Джон, поворачиваясь и садясь поближе к Ло, чтоб шепотом с ним поговорить.

– Нет... А что? – в пол голоса интересуется Лололошка.

– Давай сходим туда? Только остальных собрать надо! – ухмыляется Харрис, а затем жестом показывает Ло идти за ним. Сейчас быстро они всех соберут.

Компания, порядком тринадцати детей, сломя голову неслась к огромному замку! Со всех сторон было большое-большое пшеничное поле. Настолько большое, что даже горизонт было видно. Солнце находилось в зените, а от этого спрятаться в тени не представляло возможности.

Ребята подступают к белокаменным ступеням, что ведут на веранду. Но раньше всех на последнюю ступень забирается пара детей, которая и предложила сюда пойти.

– Просто хочу напомнить, что в любом случае оставайтесь внимательны! И старайтесь ничего не сломать, – голос Джона громкий и звонкий, как всегда. – Если что – то сразу уходим.

– Все всё поняли? – продолжает Ло, пока что прикрывая проход в здание своим телом.

По сравнению с шестилетним ребенком двери в здание просто огромны! Лололошка поднимает голову кверху, чтоб примерно понять высоту тех самых деревянных дверей.

«Метра три, наверное?» – хмыкает Лололошка, возвращая взгляд обратно на своих друзей. А они уже готовы рвануть вперед.

– Ребят... М-может все-таки н-не надо? – с заиканиями раздается голос из последних рядов толпы.

Все моментально оборачиваются на обладателя этого голоса. А ему останется лишь вздрогнуть и опустить голову от стыда.

На это высказывание у Джона автоматически глаза закатываются с недовольным цоканьем губ. Он поворачивается к Лололошке и мотает головой, паралельно что-то безмолвно произнося. Пусть по губам читает.

Выпуская воздух через зубы, Харрис обращается к главной неженки их компании:

– Имрепток, если боишься, то так и скажи. Мы не заставляем никого идти. Разве не интересно посмотреть, как жили люди почти два века назад? – складывая руки у груди, четко разъясняет Джон. Иногда Ло, да и всех остальных, удивляло, как Харрис в свои шесть лет все доказывает, как взрослый. Они ведь тут все ровесники.

– Интересно. Но ведь опасно... Вас не смущает, что двери были открыты еще перед нашим приходом? А если маньяк там? Призраки в конце концов!?

С последней фразы детские голоса залились смехом. Кто-то хватался за живот и чуть ли не истерически повторял: "Призраки-и-и!". После этого ребята начинали еще больше смеяться, пока Имрепток краснел от стыда и отворачивался от всех.

Джон и Лололошка лишь смешком отделались. Ну кто до сих пор в призраков верит? Еще пусть скажет, что Зубная Фея прямо перед ним появлялась и игрушки разговаривали.

– Ну что? Идем?

Стоило Лололошке отойти от входа в замок - так все рванули вперед. Разбежались по главному залу и начали все рассматривать.

В здании все было развалено. Окна выбиты, ковры на входе разорваны. Пол под детскими шагами скрипел, будто вот-вот провалится, сломаются дощечки и придется целой толпой доставать бедолагу.

Но Лололошку больше всего привлекла она – люстра над потолком. Свет с улицы освещал все помещение. И ярче всего сияла та лампа из золота. Ло тихо выдохнул с улыбкой, задирая голову вверх.

– Ты чего? – тихо подходит Джон и тоже задирает голову к потолку.

– Как ее поджигали? Она ведь на свечках работать должна. Так высоко ни один человек не достанет, – шепотом интересуется Ло, не отводя взгляд ни на секунду. Будто надеется увидеть решение данной загадки.

– Может, через второй этаж? Опускали ее как-то и с первого этажа поджигали? – предполагает Харрис.

– Разве это не опасно? Ну, то есть, она упасть может в любой момент.

– Будем надеяться, что не упадет, - Джон поворачивает голову к другим ребятам, которые обнаружили на стене картины и теперь что-то делают с тканью на них.

– Джон! Ло! Что тут написано? – окликает кто-то, показывая пальцем на металлическую табличку под картиной.

Как только Лололошку окликнули, так он похлопал своего друга по плечу, мол: "Не напрягайся, я сам." А затем добежал до остальных ребят, сразу наклоняясь к табличке.

– Этого человека звали... Эбардо? О, и жил он два столетия назад, – спокойным голосом доносит информацию самый старший.

Он поднимает голову к портрету, вглядываясь в черты лица. Детскому мозгу кажется, что изображенный, хоть и выглядит злым, но в душе добрый. Просто обиженный на что-то. Наш герой заглядывает в глаза данной личности. Хихикает и невзначай сравнивает с собой.

«Джон говорил, что у меня глаза, как алмаз.(Сноска:Имеется ввиду цвет, а не зрение).А тут как изумруд? И тоже светятся как у меня...» – улыбается сам себе Лололошка и, не стыдясь, проводит рукой лицу портрета.

– Ребят! А давайте в прятки? Чур вожу не я! – восклицает кто-то, выбегая на самый центр зала.

– Пусть Имрепток водит. Сам убедится, что призраков никаких нет, – усмехается Джон, тоже подходя к центру помещения.

Разумеется, спрашивать мнение самого Имрептока никто не стал. Все разбежались буквально за 5 секунд. Кто-то на второй этаж, а кто-то остался на первом. Лололошка решил, что лучше всего будет спрятаться на последнем этаже. Его точно пойдут проверять последним.

На последнем этаже было всего-навсего три комнаты. Первая была сразу перед лестницей, но вход в нее был точно невозможен. Все завалено и разгромлено. Что только произошло?

Комната слева от нее оказалась, по всей видимости, чердаком. Но вот... Прятаться там точно не стоит. Абсолютно никаких вещей не было. Лишь открытое пространство. Интересно, тут и вправду вещи не хранили или эта комната предназначна для чего-то другого?

Ну а в третью комнату Лололошка завалился вообще бесцеремонно. Это была чья-то спальня! С легкой улыбкой и интересом Ло садится на край кровати. Последняя скрипит под его весом. А затем все пружины выпускают многовековой слой пыли. Не чихнуть было сложно. Хотя Ло старался.

Наверное, прятки уже начались, ведь прошло немало времени. На четвертый этаж, кроме Ло, так никто и не пришел. Он сидел сам с собой на той кровати, скучающе глядел на узоры разодранных обоев, хихикал сам себе и просто ждал, когда его найдут.

Но вдруг, с нижних этажей раздается очень, очень громкий крик. В шоке, Ло не решается выйти из комнаты. По голосу он не узнал кто это, но следующую фразу отчетливо услышал:

– Бежим!!

Этот голос Ло узнает из тысячи. Джон бы не стал так орать без причины. Поэтому, очень тихо, стараясь не вступать на скрипучие доски, Ло заглядывает на лестницы через ограждения. Но все уже затихло...

Он в шоке не знает, что и делать. Оглядывается по сторонам, будто родителей в магазине потерял. Но не видит ничего, что могло ему помочь. Дыхание нашего героя сбилось. Он уже не улыбается, а ступает на ступеньки.

До сих пор не ясно – игра продолжается или что-то произошло? Он спускается на третий этаж... Там тихо... На втором аналогичная ситуация...

Но в конце коридора он вдруг замечает силуэт. Точнее, очертания тела с крыльями. Нечто стоит у окна и наблюдает за полем. Недолго думая, Ло подходит ближе и хватается за ремешок на брюках неизвестного...

– Эй... Мистер..?

Но его рука проходит сквозь тело. Будто там ничего и нет. С губ слетает удивленное охание и от страха они начинают дрожать. Ло поднимает взгляд кверху и видит тот самый изумрудный блеск.

– Тебе чего, мелкотня? – сердито спрашивает призрак.

– Вы... Вы ведь Эбардо с картины? – сразу спрашивает Лололошка и подходит ближе к этому... Существу?

Ребенок бесцеремонно утыкается лицом в живот призрака. Он не чувствует ничего, кроме присутствия чего-то неестественного. Но ведь он ребенок. Ему нужно быть тактильным. Он ведь знает и сам видел, что в душе Эбардо не злой.

– Чего удумал? – призрак хмурится еще больше. Его голос резкий, хотя проникает в самые глубины сознания. – Да, я.

– Я Лололошка. Вы не видели хотя бы кого-то из моих друзей? – шепотом спрашивает ребенок, пока его тело начинает физически чувствовать прикосновения.

– Тех, которые сейчас убегают? – с усмешкой спросил Эбардо и показал пальцем в окно. Но видя, что этот шкет не дотянется, вздыхая, поднял его на руки за подмышки, чтоб поставить на подоконник.

– Почему... – шепотом спрашивает сам у себя Ло, стоило ему увидеть, как друзья бросились прочь.

– Я всего лишь дверью перед ними хлопнул, а они разбежались, – хмыкнул Эбардо, пожимая плечами. – А ты че тогда не убегаешь?

– А зачем? Знаю ведь, что вы мне зла не сделаете, – с улыбкой говорит Ло, поворачиваясь обратно к Эбардо. – Давай дружить?

Детский маленький мизинец протягивается к рукам большого и страшного призрака. Наш герой совсем не боится. Он улыбается и смотрит в глаза Эбардо.

В детстве все легко и просто. Легко завести друзей. Легко узнать что-то новое. Легко найти приключения. Легко быть тем, кто нужен всем взрослым.

Со скрипом в зубах, Эбардо пожимает своим мизинцем мизинец младшего.

– Друзья навсегда?