Другой

Часть 3

Дазай следует за Чуей прямо до самой квартиры, осматриваясь вокруг. Он подмечает, что пространство довольно неплохо оформлено. Осаму никогда не отрицал наличие вкуса у своего напарника. Подкалывал временами, да, но когда он этого не делал?

... Было трудно.

Дазай ненавидел это чувство беспомощности, которое его преследовало с момента пробуждения. Здесь оно подкреплялось ещё и отвратным и колким ощущением тревоги. Это молчание, которое преследовало их с самого начала встречи давило. Осаму всегда контролировал ситуацию, знания, которыми он владел, давали уверенность в себе. Но теперь он не имел ни то, ни другое. Конечно, со временем всё восполнится... Просто хотелось, чтобы это наступило поскорее.

Дазай разулся, чтобы последовать вперед за Чуей прямо в квартиру. Красиво... Хотя, правильнее выразиться богато.

Чуя же даже в своем доме не находил себе места. Эти два дня принесли столько неопределённости в его жизнь. Сначала от Мори он узнал, что Дазай жив. Он подумал, что это просто бред. Но какой смысл врать боссу? Огай же решил сказать ему в первую очередь, ведь они были напарниками, и после смерти Дазая Чуя не только лишился возможности выходить из состояния Порчи менее болезненно и в целом живым, он лишился своего партнёра. Последним, о чём тогда вспоминал Накахара был факт того, что Огай когда-то чуть их не застал вместе. Наверняка он и подозревал тогда, что их отношения чуть выше, чем у простых коллег. Хотя к чему подозрения, если всё и так было очевидно...

Чуя тогда продолжил жить, но чувствовал одну только пустоту. Вдох давался труднее, чем обычно первые пару недель. Пару вещей влетело в стену от злости, ладони были в шрамах от осколков. Было пролито много слёз, которых потом Чуя очень стыдился. Но он проливал их в одиночестве. Стыдить тогда мог только он себя. После похорон Чуя не приезжал ни разу на кладбище. Одно такое напоминание даже спустя годы делало жизнь ещё хуже. С самых пор его смерти его рутиной стали командировки и кучу бумажной работы. Он всё ещё состоял в исполнительном комитете, ему всё ещё назначали задания, но теперь без фанатизма и чрезмерного применения способностей. Ведь если он зайдет слишком далеко никто не придет ему на помощь. Рядом не будет Дазая, который аннулирует способность, дотащит до безопасного места, побеспокоится о его ранах.

"Я могу быть уверенным в том, что это не он." — проговорил Мори после встречи с Дазаем. Чуя, что пришёл в кабинет по его приказу, меньше всего хотел услышать эти слова.

"Не тот, что лежит сейчас в могиле. В любом случае я не буду отрицать, что этот человек и есть Дазай Осаму. Но ничем, кроме проявлением чужой способности я назвать это не могу..."

Много забот появилось под ответственностью Мори, когда его вдруг потрясла такая новость. Стратегически он должен был ожидать чего угодно, ведь подобный момент мог быть просто ловушкой. Но когда совпала группа крови и ДНК в базе трудно было представить, каким должен быть человек, что решил устроить подобную диверсию. Мори сам когда-то хоронил мальчишку, поэтому не мог сомневаться в истинности результатов.

Тогда он пригласил Чую специально, чтобы убедиться в том, насколько верна его догадка. Рассеянность на лице Накахары после озвученного вопроса, казалось, была куда громче любого ответа. И вопрос был...

"Это Дазай Осаму?"

Чуя колебался. Ему не стыдно было признаваться в том, что Осаму там проявил излишнюю эмоциональность. И что он ничего с этим не сделал. Было ощущение, что он... так же переживал потерю, как и он когда-то. Только Чуя, столкнувшись с реальностью, где Дазай оказался живым, испытывал не радость, а ярость. За обман, за игру над его чувствами, за весь тот пиздец, что ему пришлось пережить за эти четыре года. Дазай же, осознав, что Чуя жив, прижимал его поближе, чтобы убедиться, что это не просто сон. Потрогать руками его тёплое тело, пощупать его мягкие волосы, вдохнуть дорогущий одеколон. Чуя до сих пор не смог осмыслить произошедшее. В голове просто стоял белый шум и лицо Дазая. Живого Дазая...

Поэтому ответ Чуи боссу был очевиден.

"Я не знаю."

За этот день Чуя ужасно устал. Но в любом случае гостя нужно было принять. Или нет... Он просто хотел принять душ и лечь спать.

— Делай, что хочешь, только не ходи за мной, — сухо выкинул по итогу Накахара, направляясь в ванную.

Раньше, когда Дазай приходил к Чуе в гости он и так хозяйничал в его квартире. Ел его еду, спал на его кровати, смотрел его телик, играл в его игры. С годами привычки не изменились. Пока Чуя был в ванной, Дазай принялся осматривать квартиру, пока просто ради того, чтобы оценить масштабы. Внушительных размеров светлая кухня, гостиная с дорогущей мебелью, шифоньер с книгами, вещами и большой аквариум с рыбками там же. Спальня и балкон с видом на море...

Дазай зашёл туда, вид из окна правда впечатлял. Хоть сейчас ночью были видны только огоньки от фонарей и других домов, свет от луны красиво падал на море. На подоконнике он заметил пепельницу. Сигареты, видимо, Чуя хранил в карманах. Да и курить не то чтобы хотелось. А вот есть...

В холодильнике под шум воды из ванной Дазай разглядывал залежи еды. Было видно, что Чуя придерживался довольно сбалансированного питания. Много овощей, белков... Дазаю лишь приходилось мечтать об этом. Вкусная, но не совсем полезная и дешевая еда, которой он питался, работая в агентстве. Скромные приемы пищи в тюрьме... По сравнению со всем еду в холодильнике можно было назвать даже высокого класса. Осаму не сомневался в том, что именно Чуя готовил эту еду. Наверняка готовка спасала в трудные моменты, не только от голода, но и чтобы уйти от не самых приятных мыслей. Всё, что он сейчас мог сказать так это то, что его навык заметно подрос. Раньше у Чуи иногда даже подгорала еда. Дазай же в те времена чуть не спалил его кухню. Ну. Они оба хорошо постарались со временем.

В итоге Дазай не стал есть много, ограничившись небольшой порцией риса с рыбой. Запить он решил водой, хотя немного заглядывался на уже открытую бутылку виски, которая стояла в самом углу в одном из шкафчиков. Пусть он и сам предлагал выпить, оставаться в адекватном состоянии сейчас был крайне важно.

На самом деле Осаму уже хотел было проверить, живой ли Чуя. Хотя понятное дело, всё с ним было в порядке. Дазай сам не любил посидеть в душе дольше необходимого, но мог предположить, что не у него одного день выдался довольно трудным. Вернее, это было довольно очевидно. Как и то, что Осаму попросту сидел в ожидании Чуи. Он уже поел и убрал за собой, поэтому оставался на кухне, так было ближе всего к ванной. Ожидать, пока дверь откроется было невыносимо...

Но вода наконец выключилась. Оставалось только дождаться, пока он выйдет. В тишине Осаму всё думал о том, что же было между ними тогда, до того, как он умер. Ведь, если вспоминать, до ухода из мафии у них были отношения. Ну, если их так можно было назвать... И тогда перед самым уходом, Дазай решил их прекратить. Впрочем, ненадолго. Стоило им снова встретиться на территории мафии спустя четыре года, хватило пару слов, чтобы снова сойтись. Да уж... такая драма была. Сейчас не хуже. Только в данный момент он не знает, чем закончились их отношения до его смерти. Справедливо дальше иметь надежду на продолжение? В целом отношений Осаму не хотел. Просто быть рядом, знать, что Чуя здесь. Иметь общий дом... слышать каждый день его голос, чувствовать на себе тепло его рук, улавливать при близком контакте его сердцебиение и дыхание...

Наверное, пока он хочет многого.

Приятно было услышать долгожданный щелчок двери. Осаму встал, чтобы пройти к комнате, но всё равно выдержал небольшое расстояние. Чуя вышел из комнаты в пижамных штанах, с его волос слегка капала вода. Увидев знакомый силуэт перед собой, он поднял голову, чуть нахмурившись. Долго выдерживать взгляд не стал, опустив голову и пройдя вперед в спальню. Осаму зашёл в ванную и прикрыл за собой дверь. Впрочем, сполоснуться ему тоже не помешает.

Ванная тоже была вполне просторной и эстетичной. Другой вопрос был в том, что же надеть Осаму на выход. Вряд ли у Чуи были сменные вещи под его размер. Ну и ладно... Наверняка он не будет против, если Осаму останется в одном нижнем белье. Не будет же засматриваться, как сейчас с любопытством Дазай оценивает его флакончики и бутылечки.

На полочке за подвестным зеркалом в аптечке он не находит бинтов. Заменить те, что были сейчас на нём нужно было, но в любом случае завтра он никуда идти не будет. А скрывать от Чуи то, о чем он и так был в курсе было бесполезно.

И так он медленно снял с себя сначала рубашку, а затем и бинты на шее и руках. Дальше он снял штаны. Аккуратно сложив их на свободную полочку, Осаму подобрал сухое полотенце, чтобы положить его рядом и включил воду, настроив, чтобы она была не такой горячей. Высота душевой лейки была в самый рост Осаму, поэтому её пришлось сделать чуть выше, чтобы было удобнее. Под тёплой струёй воды было приятно... спокойно даже. По сравнению с тем холодом, что стоял на улице было хорошо. Он воспользовался гелем для душа, что стоял рядом, чтобы смыть с себя ту грязь, что осталась, видимо, после аварии. Спустившись ниже, он заметил заживающий синяк на ноге. В том самом месте, где совсем недавно у него был закрытый перелом от падения с лифта. Но больше никакой боли не было... Он всё ещё мог ходить без посторонней помощи. Ладно, он уже увидел столько странностей за пару часов, эта же показалась ему самой обычной. Подумаешь, перелом так просто восстановился. Каждый день такое бывает.

Он справился со всем быстро, выключая наконец воду и ступая обратно на пол. Вытеревшись от воды, он надел на себя обратно нижнее бельё, как вдруг услышал шаги за дверью. Когда она открылась, он повернулся в её сторону. На пороге стоял Чуя. Что-то хотел сказать... или просто пришёл сюда попялиться. Ну, голым он наверняка Осаму уже видел... хотя немного неловко, когда тебя так осматривают с головы до пят.

— Что такое? — решил нарушить тишину первым Дазай.

Чуя выдохнул, смущенно опустив взгляд и явно подбирая слова.

— Я тебе заправил постельное в гостиной.

— Спасибо..? — с небольшим стеснением ответил он.

Осаму ожидал, что Чуя сейчас уйдёт, но вместо этого он снова перевел на него взгляд и, поборовшись со смятением, подошёл ближе. Накахара же вглядывался в шрамы напротив. Тот маленький на шее от трахеотомии и там же синяки от его ладоней, большой на груди от удара косы. Много маленьких на предплечьях и запястьях. Отсюда же можно было увидеть немного на обратной стороне бедер. Каждый остальной шрам хранил в себе историю. Историю, которую Чуя прекрасно помнит...

Он осторожно прикасается к груди напротив, чтобы прикоснуться к самому большому шраму, сталкиваясь с прерывистым громким вздохом Осаму. Немного влаги всё ещё осталось на теле. Он просто не может, не хочет верить в то, что перед ним сейчас проявление чьей-то способности. Дазай ведь такой... живой, такой... настоящий. Каким был тогда.

Ладонь сжимается в кулак и Чуя прижимается лбом к нему. У него так много вопросов. Так много злости в отношении этого ублюдка... Но столько же неопределённых чувств. В них нет радости, ведь где-то на подсознании все ещё теплится мысль, что этот другой. В мире не может быть двух Осаму Дазаев. Только один...

Сам Дазай не умел читать мысли, но прекрасно понимал, о чём сейчас думал Чуя. Их мысли сейчас сходились. Только ему оставалось только глядеть на макушку Чуи, вглядываясь в его слегка дрожащее от сдерживаемых чувств тело. Да уж, им нужно было поговорить. Только начать очень трудно.

Осаму положил ладонь на плечо Чуи, он поднял голову. Ладонь поднялась чуть выше, к самой щеке. Дазай чуть пригладил большим пальцем уже высохшие слезы. Подумать только, такой серьёзный парень умеет плакать. От мысли, что Чуя плакал именно из-за Дазая, у того появляется легкая полуулыбка, а Чуя, кажется, всё ещё сдерживается, чтобы снова не начать плакать. Но он решается только молча уйти в свою комнату, заперев дверь за собой. Сегодня они, видимо, не поговорят...

Осаму остаётся только смириться. Хотелось просто заснуть в теплой кровати и забыть про все заботы.

Чуя действительно позаботился о его комфорте, разложив диван и заправив ему постель в гостиной. Может они пока не могли нормально поговорить, Дазай теперь точно понимал, что небезразличие Чуи ему не привиделось. Правда от этого на сердце было неспокойно. Проще знать всё напрямую, чем терзать себя неоправданными переживаниями.

Несмотря на замотанность, заснуть было трудно. Словно вся тяжесть, что преследовала Дазая на протяжении этого вечера просто ушла вниз, стоило ему только лечь, чувство усталости тоже пропало. Осаму всё равно пробовал заснуть, но за попыткой прошло полчаса, час... Сейчас он словно вернулся в прошлое, когда из-за бессонницы ночи порой проходили так же продуктивно, как и дни. Только здесь его продуктивность была бесполезна, ведь никакой работы не было. Были только тревога и непрекращающийся поток мыслей в голове. В итоге он решил просто перестать бороться с этим. Он привстал, выглядывая вокруг где будет поближе допустимый источник света. Первее всего взгляд упал на пульт. Осаму включил телевизор, побеспокоившись заранее о том, чтобы звука на нём не было. Прижав к себе колени и придвинувшись ближе к спинке дивана, он то и дело переключал каналы. С новостного на канал о спорте, с него на детский канал с мультиками... В итоге он вернулся к новостному. Включив с помощью пульта субтитры, он начал вчитываться в новости. В такое время не идет активное вещание, но краем глаза Осаму заметил описание произошедшей крупной аварии. Трагедия, в которой было упомянуто и количество выживших. Судя по описанию, поезд врезался в дом, вагоны перевернулись. Много погибших, пострадавших. А если задуматься, Осаму помнит, что его первое пробуждение было в поезде. Именно в развалинах, где вокруг были только пыль и запах крови. Как он мог оказаться в этом поезде, если накануне своей смерти был вообще на улице?

Он не может это объяснить ничем, кроме как чьей-то способностью. Мог ли сделать это Фёдор? Как будто тут и так очевидно... Достоевский точно в этом замешан. Только какую роль он во всем этом играет?

Тяжело думать о том, что не так просто объяснить. Почему он умер в этом мире? Если покончил с собой, то по какой причине? Зная самого себя, у попытки должна была быть весомая причина. И если даже накануне смерти у него наладились отношения с Чуей, то какой смысл... Нет, ответ точно крылся в чем-то более глубоком.

За порогом послышались шаги, и Дазай обернулся в их сторону. Снова Чуя... Да уж. Ирония, такая ты сука.

— Не спится? — с полуулыбкой спросил Осаму.

Сначала Чуя просит не беспокоить его, затем пытается навязать диалог сам. Впрочем, в его духе...

Осаму двигается чуть в сторону, чтобы оставалось место у мягких подушек и хлопает рядом с собой. Он понемногу привыкает к новым обстоятельствам, поэтому временами ему проще вести себя, как обычно. Только люди вокруг всё ещё ведут себя по-другому. Даже Чуя. Он не садится рядом, только присаживается на краешке дивана, чуть сгорбившись.

— Я просто не знаю, о чём с тобой разговаривать, — обеспокоенно начал уже Чуя, выглядываясь в свои ладони, — я много что хочу спросить, но я знаю, что не получу нормального ответа...

— ... Почему ты так думаешь? — поинтересовался Дазай, хотя понимал, к чему Чуя клонил.

Он запросто может ответить, но за ответ его слова будет трудно посчитать... Адекватный человек не поверит в тот бред, который поведал бы Дазай. Хотя его версия имеет множество схожеств с настоящим, всё ещё трудно в неё поверить. Потому что это звучит просто как оправдание. Дазай же постоянно врёт. Так почему он не может солгать и на этот раз?

— Я видел твой труп, я знал, что это ты... я был на твоих похоронах, где видел твоё тело... — шёпотом и с большими паузами, через силы произнес он.

Накахара обернулся в сторону Дазая, пытаясь увидеть в его взгляде хоть немного сомнения, но кроме сожаления ничего больше не было. Вместо злости теперь его переполняла тоска.

— Скажи мне, это твой очередной план Б? Это стоило того?..

Дазаю не было смысла оправдываться за тот поступок, который он не совершал. Хотя, справедливости ради частично он имеет к этому отношение, ведь самоубийство совершила его другая версия. Нести ответственность за себя из другой вселенной... С таким опытом он ещё не сталкивался. Он встал с дивана, обходя его и пройдя к Чуе. Осаму сел рядом, посчитав сейчас это крайне необходимым.

— Если я уже мёртв, как я могу быть живым, Чуя? — ответил ему подобным образом Дазай, — Я только помню, как очнулся уже в поезде. И помню свою смерть. Не такую, как описываешь ты мне. Пожалуй, плохо, что я понемногу начал забывать её обстоятельства, — коротко заключил Дазай.

— Но то, что было до, я помню хорошо. Я был членом вооружённого детективного агентства, и накануне всех событий туда был принят и Ацуши. Тем не менее наши с тобой пути пересекались довольно часто. Увы, я ничего не мог поделать с тем, с чем мне пришлось столкнуться позже. Перед самой смертью я был в тюрьме вместе с Достоевским. Долго рассказывать...

Дазай знал, что Чуя слушал его. Возможно сейчас он пытался осмыслить всю суть, которую до него пытались донести. Хотя честно это звучало, как что-то невозможное.

— И теперь я здесь, — заключил, как итог Осаму.

Чуя... совсем не ожидал подобного ответа. Такого подробного, на первый взгляд похожего на бред сумасшедшего. Рассказ про помощника Мори, который вдруг принял совершенно другую сторону... Достоевский, о котором Чуя был наслышан, но ничего кроме того, что он был в розыске. Казалось бы, он получил ответы. Самый главный в том числе. Это не тот Дазай Осаму, который был в этом мире, если верить его словам. Но что ещё оставалось Чуе делать в данный момент?..

— Как ты понимаешь, я заподозрил неладное сразу после пробуждения. Твою ярость, вопросы от Мори, Ацуши под его рукой... реакция Анго. Ну и после того, как я увидел свою могилу всё стало очевидно. Я был бы не против задать себе пару вопросов, потому что как по мне ответ не так прост... но уже не представляю это возможным. По всей видимости, если наше с ним прошлое было общим, ты должен знать больше всех остальных. Обо мне том, что тогда был, — ребром ладони Дазай едва прикоснулся к ладони Чуи, он взял бы за руку, но пока не имел такого права...

Что Чуя пытался целый час выяснить происходящее, пытаясь как-то оправдать присутствие Дазая здесь и сейчас, что в данный момент он просто был в замешательстве. Его история правда походила на реальную. Это всё тот же Дазай, который был когда-то... Просто из другой вселенной. Чушь какая, как в это можно поверить?..

— ...Ты мне ничего не рассказывал, — опустошенно признался Чуя, совсем не реагируя на попытку нежностей со стороны Осаму, — всё было нормально до того дня...

Всё — это что?..

— Я обыскал всю твою комнату в поисках ответа, хотя бы записки, где ты бы объяснил зачем... но ничего... — Чуя резко прижал ладони к глазам, чтобы сдержать слёзы.

Он ненавидел прикасаться к этой теме и сейчас не смог бы продолжить, даже учитывая, что Дазай, виновник всех переживаний, был живым и находился с ним рядом сейчас. Хотя как сказать... Понятное дело, что это был не он.

— ...Между нами тогда что-то было? — вдруг прозвучал вопрос от Дазая.

Правда Осаму не ожидал, что Чуя обернется в его сторону так быстро после этого вопроса.

Накахара же пытался бороться со вспышкой злости. Если бы это задал тот Дазай, он бы сразу получил по лицу. Но быстро ему напоминают чужие слова не самую приятную истину, что этот Дазай - другой.

— Между нами вообще что-то было?.. — перевёл в общий вопрос Чуя, его голос на грани срыва выдавал его с потрохами.

То, с какими словами, какими намеками Дазай об этом у него спрашивает... даёт и так своеобразный ответ, в истинность которого Чуя просто не хотел верить. Между ними не может быть никакой любви. Никогда, ни за что.

— ...

И Осаму никак не мог собраться с словами. Тяжелее всего обсуждать подобное с тем, кто не имеет к этому никакого отношения. Хотя должен был...

— ...Всё было сложно. Я не могу назвать это отношениями, но...

Ладонь Накахары вдруг оказалась прямо на губах Дазая, плотно прижимаясь, лишь бы он только замолчал.

— ... Не вздумай продолжать, — прошептал он сквозь зубы.

И его ответ, казалось бы, объяснял всё.