«Другой»

Тэхен с детства казался не тем альфой, которого ожидали увидеть окружающие. В нем не было грубой силы, не было резкости движений или громкого, давящего голоса. Наоборот — мягкие черты лица, тонкие запястья, плавная походка и взгляд, в котором чаще читалась задумчивость, чем вызов. Даже рост едва дотягивал до ста семидесяти, и рядом с другими альфами он выглядел скорее младшим братом, чем равным.

Учителя говорили, что он способный, соседи — что вежливый, а его папа всегда гладил его по волосам и шептал, что он особенный.

Но для отца этого было мало.

Для него альфа должен был быть твердым, жестким, внушительным. Тем, кого боятся и уважают. И каждый раз, глядя на сына, он видел не будущего лидера, а разочарование.

В тот вечер Тэхен вернулся домой поздно. Экзамены уже были позади, школа осталась в прошлом, но вместо облегчения в груди сидела тревога. Он открыл дверь тихо, стараясь не шуметь, но сразу услышал голоса из кухни.

— Я больше не могу на это смотреть, — резко сказал отец.

— Он просто другой, — мягко ответил папа. — Не хуже, просто другой.

Тэхен замер в коридоре, не решаясь войти.

— Другой? — отец усмехнулся. — Он альфа. Альфа не должен быть нежным. Не должен выглядеть так, будто его ветер с ног собьет.

Повисла тяжелая тишина.

— Я уже все решил, — наконец сказал отец жестко. — Сегодня подписал бумаги. Через неделю он уходит в армию. Там из него сделают альфу. Настоящего.

У Тэхена перехватило дыхание. Пальцы сами сжались в кулаки, хотя сил в них почти не было. Он шагнул вперед, и половица предательски скрипнула.

Отец обернулся.

— А вот и он, — произнес он холодно. — Надеюсь, ты рад. Скоро из тебя выбьют всю эту… нежность.

Слова отца ударили сильнее, чем Тэхен ожидал. Будто не просто решение объявили — приговор вынесли.

— В армию?.. — голос предательски дрогнул, и он тут же прикусил губу, злясь на себя за слабость. — Отец, я…

— Что «я»? — перебил тот. — Скажешь, что не справишься? Что тебе тяжело? Что ты не такой? Я это слышал уже восемнадцать лет.

Папа поднялся из-за стола, тревожно посмотрев на сына.

— Он только школу закончил. Дай ему время понять, чего он сам хочет…

— Я прекрасно понимаю, чего он хочет, — отрезал отец. — Ничего. Плыть по течению, прятаться за чужими спинами и жить так, будто он не альфа, а черт знает кто.

Тэхен побледнел. Эти слова он слышал не впервые, но сегодня они звучали иначе — окончательно.

— Я не прячусь, — тихо сказал он. — Я просто… не такой, как ты.

— Вот именно, — холодно ответил отец. — Поэтому армия тебе и нужна.

Папа шагнул к Тэхену, осторожно коснувшись его плеча, словно боялся, что тот рассыплется.

— Он чувствительный, и это не слабость, — мягко сказал он. — Сила бывает разной.

— В жизни ценят только одну силу, — сухо бросил отец. — И там его этому научат.

Тэхен сглотнул. В груди жгло, глаза предательски защипало, но он заставил себя стоять ровно.

— Когда?.. — спросил он почти шепотом.

— Через неделю. Документы уже поданы. Отступать поздно.

Слова повисли в воздухе, как закрытая дверь.

Папа крепче сжал плечо Тэхена.

— Мы что-нибудь придумаем…

Но Тэхен уже понимал — ничего они не придумают. Решение принято не сегодня. Просто сегодня ему позволили об этом узнать.

Он медленно кивнул, будто соглашаясь с чем-то внутри себя, а потом тихо сказал:

— Хорошо.

Отец удивленно приподнял бровь.

— Хорошо?

— Если ты думаешь, что там из меня сделают кого-то другого… — Тэхен посмотрел ему прямо в глаза, и в этом взгляде впервые мелькнуло что-то упрямое. — Посмотрим.

***

Спустя неделю настал тот самый день.

Небо было серым, будто само не хотело запоминать это утро. Отец всю дорогу молчал, лишь изредка бросая короткие взгляды на дорогу. Ни наставлений, ни поддержки — только тяжелая тишина между ними.

Когда машина остановилась у ворот военной части в другом городе, он заглушил двигатель и сухо сказал:

— Приехали.

Тэхен медленно кивнул, чувствуя, как внутри все сжимается. Он открыл дверь, вышел, забрал сумку с заднего сиденья и обернулся, ожидая хоть слова.

Но отец уже смотрел вперед.

— Документы у тебя. Не опозорься, — произнес он, даже не повернув головы.

И через секунду машина тронулась с места.

Тэхен остался стоять у ворот, глядя, как она исчезает за поворотом.

Грудь сжало так сильно, что стало трудно дышать. Он не ожидал объятий, но… хотя бы «береги себя»?

Он опустил взгляд, собираясь с силами, когда рядом послышался мягкий голос:

— Ты новенький?

Перед ним стоял омега в медицинской форме — невысокий, светловолосый, с внимательными глазами. Это был Пак Чимин, местный медик.

Он окинул Тэхена быстрым взглядом и слегка нахмурился.

— Ох… я думал, ты омега, — неловко признался он. — Прости. Просто… ну…

Тэхен криво улыбнулся.

— Все нормально. Я привык.

Чимин моргнул, словно только сейчас осознав.

— Подожди… ты альфа?

— Да.

— Хм… — Чимин покачал головой, но тут же тепло улыбнулся. — Ладно. Пойдем, покажу тебе общежитие. А то тут новенькие долго не выживают без проводника.

Они прошли через двор, мимо тренировочных площадок, где уже раздавались команды и глухие удары ботинок о землю. Каждый шаг отзывался в Тэхене тревогой.

У входа в общежитие Чимин остановился.

— Вот твоя комната. Если что — медпункт через двор, зеленая дверь. И… — он чуть тише добавил, — не принимай все близко к сердцу, ладно?

Тэхен кивнул.

— Спасибо.

Он толкнул дверь и вошел.

В комнате уже были пятеро.

Высокие, крепкие, широкоплечие альфы. Ростом под метр девяносто, с накачанными руками, короткими стрижками и тяжелыми взглядами. Разговоры стихли сразу, как только он появился в дверях.

И эти взгляды…

Они скользили по нему медленно, оценивающе.

Как на добычу.

Или на омегу, случайно забредшую не туда.

Тэхен сглотнул, сильнее сжав ремень сумки.

— Здравствуйте… — тихо сказал он.

Несколько секунд в комнате стояла тишина. Один из альф, самый высокий, лениво откинулся на спинку стула и усмехнулся.

— Ого… нам новенького привели, — протянул он. — Ты точно не дверью ошибся?

Рядом с ним другой прыснул со смеху.

— Может, его в медблок надо? Омег перепутали с рекрутами.

Тэхен почувствовал, как уши начинают гореть, но заставил себя не отступать.

— Я в списках, — спокойно сказал он, протягивая бумаги. — Тэхен.

Парень у окна поднялся, взял документы, бегло глянул и кивнул.

— Все норм. Значит, остаешься с нами. Я Минсу, — он ткнул пальцем в остальных. — Это Хан, Чжэсон, Юнхо и Донгхёк.

Кто-то махнул рукой, кто-то просто кивнул.

— Ну что, Тэхен, — усмехнулся Хан, окинув его взглядом с головы до ног, — не обижайся, но выглядишь ты… мягко.

— Очень мягко, — добавил Донгхёк. — Прям омежка.

Несколько человек хмыкнули, но в голосах не было злобы — скорее любопытство и привычное армейское подтрунивание.

Тэхен вздохнул.

— Я слышал это уже тысячу раз.

— Привыкай, — пожал плечами Юнхо. — Тут всем дают прозвища. Нам просто не пришлось долго думать.

— Омежка, значит, — ухмыльнулся Минсу. — Не обижайся. Если выживешь первый месяц, может, повысим до «мелкого альфы».

В комнате раздался смешок.

Тэхен поставил сумку у своей койки.

— Главное, чтобы койка моя не исчезла ночью, — тихо сказал он.

Хан прыснул.

— О, смотри-ка, у омежки есть зубы.

— Ладно, расслабьтесь, — сказал Минсу, махнув рукой. — Мы не кусаемся. Ну… если только ты не начнешь ныть.

— Не начну, — ответил Тэхен.

Юнхо кивнул одобрительно.

— Вот и хорошо. Тогда правило простое: не мешай спать, не воруй еду и не сдавай своих. Остальное переживешь.

Донгхёк усмехнулся:

— И если кто будет лезть — скажи, что ты наш омежка. Может, пожалеют.

В этот раз Тэхен даже чуть улыбнулся.

Впервые за весь день напряжение немного отпустило.

Минут через пятнадцать дверь в комнату резко распахнулась.

На пороге появился молодой капитан. Высокий, широкоплечий, с идеально выправленной формой и таким взглядом, от которого хотелось сразу встать по стойке «смирно». В нем чувствовалась сила — не показная, а опасная, как у хищника, который знает, что ему не нужно рычать.

Это был Чон Чонгук. 

Он медленно прошелся взглядом по комнате… и почти сразу остановился на Тэхене. На его мягких чертах, на тонкой фигуре, на еще нестриженых волосах.

Бровь капитана дернулась.

— Вы че, с собой омегу для сексуальных утех притащили? — холодно бросил он. — Чья он пара?

В комнате повисла тяжелая тишина. Альфы переглянулись, кто-то неловко кашлянул, но никто не ответил.

А Тэхен…

Тэхен почувствовал, будто его ударили. Так больно и унизительно его не называли никогда.

Горло сжалось, но он заставил себя выпрямиться.

Если он сейчас промолчит — его затопчут.

Он сделал шаг вперед.

— Моё имя Ким Тэхён, — голос дрогнул лишь в начале, но он удержал его. — Я альфа и новобранец вашей роты, капитан.

Взгляд Чонгука стал внимательнее. Он подошел ближе, остановившись почти вплотную, словно проверяя, не шутка ли перед ним.

— Альфа?.. — тихо повторил он.

Его глаза скользнули по Тэхену сверху вниз, оценивая, взвешивая.

— Интересно.

За спиной кто-то из соседей нервно переступил с ноги на ногу.

Чонгук вдруг резко протянул руку и двумя пальцами приподнял подбородок Тэхена, заставляя смотреть прямо.

— Тогда запомни, новобранец, — произнес он негромко, но так, что слышали все. — Здесь не важно, кем ты себя считаешь. Важно, кем тебя признают.

Он отпустил его так же резко.

— Через десять минут построение. И чтобы к этому времени волосы были под машинку. Армия не место для нежных мальчиков.

Капитан развернулся и вышел, оставив после себя ощущение давления в воздухе.

В комнате кто-то тихо выдохнул.

— Ну… омежка, — пробормотал Хан, — поздравляю. Ты только что попал в поле зрения самого капитана.

Тэхен медленно опустился на койку, все еще чувствуя, как колотится сердце.

— Я заметил…

Тэхен почти сразу понял, что выполнить приказ будет не так просто.

Он обошёл коридор, заглянул в умывальную, в соседние комнаты, даже спросил у проходящего мимо солдата — но машинки ни у кого не оказалось. Кто-то уже постригся раньше, кто-то пожал плечами, а один вообще посоветовал идти к парикмахеру… которого, конечно, на территории части сейчас не было.

Минуты таяли слишком быстро.

Сердце колотилось всё сильнее. Он не хотел начинать службу с нарушения приказа, но и сделать ничего не мог.

Когда до построения оставались считанные секунды, Тэхен, не найдя другого выхода, схватил с тумбочки выданный головной убор — полевую кепку — и натянул её пониже, пряча волосы.

Во дворе уже стояли шеренги альф. Высокие, выровненные, одинаково коротко остриженные. Тэхен быстро занял своё место в конце ряда, стараясь выглядеть так же уверенно, как остальные, хотя внутри всё сжималось.

Он чувствовал, как потеют ладони.

Шаги раздались ещё до команды. Тяжёлые, размеренные — их нельзя было спутать.

Капитан вышел к строю и медленно прошёлся вдоль шеренги, оглядывая солдат так, будто видел каждого насквозь.

Когда он приблизился к Тэхену, тот невольно задержал дыхание.

Взгляд капитана остановился на нём почти сразу.

Секунда.

Вторая.

— Новобранец, — холодно произнёс он. — Снимите головной убор.

Тэхен понял: скрыть ничего не вышло.

Пальцы дрогнули, но он всё же снял кепку.

Тёмные волосы тут же упали на лоб, выбиваясь из армейской строгости строя.

В строю кто-то тихо втянул воздух.

Капитан сделал шаг ближе.

— Я, кажется, дал чёткий приказ, — произнёс он негромко.

Тэхен сглотнул.

— Так точно. Я искал машинку, капитан, но не смог найти.

Несколько секунд капитан просто смотрел на него. Взгляд был тяжёлый, испытывающий.

— Значит, найдёте сегодня, — наконец сказал он. — После ужина явитесь ко мне. Лично проверю.

Он развернулся и пошёл дальше, будто ничего не произошло.

Но Тэхену показалось, что воздух вокруг стал ещё холоднее.

Весь день их гоняли без передышки.

Сначала строевая подготовка — бесконечные повороты, шаги, команды, которые нужно было выполнять мгновенно. Потом бег по плацу, отжимания, работа в парах, снова бег. Воздух пах пылью, потом и напряжением.

И на фоне остальных Тэхен выделялся слишком сильно.

Не потому что старался меньше.

Наоборот — он делал всё, что мог.

Но рядом с широкоплечими альфами ростом под метр девяносто он выглядел почти мальчишкой. Его руки дрожали быстрее, дыхание сбивалось раньше, шаг был короче. Когда они делали упражнения в паре, его буквально переставляли с места на место, как более лёгкого.

Он это чувствовал.

И другие это чувствовали тоже.

Но больше всех — капитан.

Чонгук почти всё время находился где-то рядом. Не стоял над душой, не делал замечаний без причины, но его взгляд возвращался к Тэхену снова и снова.

Когда тот отжимался — капитан проходил мимо.

Когда бежал — останавливался на краю поля.

Когда строились — взгляд неизменно скользил к нему.

Тэхен не знал, почему.

Может, потому что в этой части омег почти не было. Только двое медиков, и те работали при офицерах с высокими званиями и редко появлялись среди новобранцев.

А может, потому что сам Тэхен слишком напоминал омегу.

Мягкие черты, стройное тело, тихий голос — в армейской среде это выглядело чужеродно. Слишком чужеродно, чтобы остаться незамеченным.

И капитан это видел.

Когда под конец дня дали короткий перерыв, Тэхен сел на край лавки, пытаясь перевести дыхание. Руки всё ещё дрожали от нагрузки.

Он поднял голову…

и встретился взглядом с капитаном.

Тот стоял в нескольких метрах, наблюдая за строем. Но сейчас смотрел прямо на него.

Не с насмешкой.

Не с жалостью.

С интересом.

Тэхен быстро отвёл взгляд, чувствуя, как внутри снова появляется тревога.

Он не знал, хорошо это или плохо — привлекать внимание такого человека.

Но понимал одно: этот день был только началом.

Тренировки наконец закончились. Солдаты изнемогали, но чувство выполненного долга ещё не успело появиться — на плацу царила лишь тишина после гулкой активности целого дня. Все поужинали, получили короткий отдых и теперь были свободны до утра. Каждый мог заниматься чем хочет, конечно, в рамках дозволенного, но мысли многих уже возвращались к предстоящим испытаниям.

Тэхен понимал, что его ожидала особая задача: визит к капитану. Он сжимал в руке бумаги с машинкой для стрижки, которой у него всё ещё не было, и шагал к корпусу старших по званию. Сердце стучало быстрее, а ладони слегка потели. Он даже не думал, что появление перед капитаном в том виде, в котором он есть, может быть настолько тревожным.

Когда он нашёл нужную комнату, он глубоко вдохнул и постучал.

— Входи, — прозвучало внутри, и он осторожно открыл дверь.

Перед ним предстал Чон Чонгук. Высокий, накаченный, с опасным взглядом, мокрый, в одних штанах — было видно, что он только что принял душ. Каждый мускул его тела, каждое движение излучало силу и контроль.

— Ты всё ещё с волосами, омега? — холодно спросил капитан.

— Капитан… — начал Тэхен, чувствуя, как голос дрожит, — ни у кого нет машинки, и я не знаю…

— Побрейся. Возьми бритву и побрейся налысо.

— Извините, но… у меня нет бритвы, — признался Тэхен.

— Нету бритвы? Ты собираешься бороду в армии отрастить? — Чонгук хмуро взглянул на него.

— Нет… у меня не растёт борода…

Капитан моргнул, с явным удивлением.

— Не растёт?

Он подошёл к Тэхену и взял его руку, закатывая рукав. На руках не было ничего, кроме лёгкого белого покрова.

— Нихуя…

Следующим движением Чонгук схватил Тэхена за ногу и закатал штанину до колена. Волос там также не было.

— У тебя тестостерон вообще не вырабатывается? Ты полностью как омега, — произнёс капитан, оценивая его с головы до ног.

Тэхен почувствовал, как щеки заливает румянец. Но он не отводил взгляд, напротив, собрался духом:

— Я альфа, капитан, — тихо, но твёрдо сказал он. — Просто… не такой, как остальные.

Чонгук молча изучал его лицо, затем отвернулся к шкафу, достал машинку из коробки и положил её на стол:

— Сядешь. Я не собираюсь завтра объяснять майору, почему в моей роте новобранец с причёской как на выпускной.

Тэхен послушно сел, а капитан подошёл сзади, включил машинку и начал стричь. Первый звук щёлкающей бритвы эхом раздался в комнате. Пряди падали на пол, и Тэхен ощущал, как с каждой отрезанной прядью исчезает привычное ощущение себя.

— Вот так, — негромко сказал Чонгук. — Армия всех делает одинаковыми. Это её любимый фокус.

Через несколько минут машинка замолчала. Капитан слегка наклонил голову Тэхена вперёд, оценивая результат.

— Уже лучше, новобранец.

— Спасибо… капитан, — тихо сказал Тэхен, пытаясь справиться с волнением.

— Не благодарят за приказы. Свободен, — коротко ответил Чонгук, но добавил, когда Тэхен уже направился к двери:

— И, Ким Тэхен… если собираешься выжить здесь, перестань выглядеть так, будто извиняешься за своё существование.

С этими словами юноша вышел из комнаты, оставшись наедине с новой реальностью.

Возвращаясь в общежитие, Тэхен чувствовал себя странно — голова была обнажена, кожа слегка щекотала, а в груди стучала тревога. Он открыл дверь в комнату и осторожно вошёл: 

— Всем… привет, — тихо сказал он, опуская голову.

Пятеро альф мгновенно обратили на него внимание. Минсу первым рассмеялся:

— Ого… наш омежка обновился. Ты теперь совсем как голыш.

Хан усмехнулся:

— Ага, выглядишь как альфа-омега из фильмов ужасов.

Но смех был лёгким, без злобы. Донгхёк, Юнхо и Чжэсон тоже слегка улыбнулись.

— Ладно, — сказал Юнхо, — но выглядит честно. И без волос тебе даже легче дышать, не?

Тэхен кивнул, чувствуя, как сердце немного успокаивается. Он сел на свою койку, осознавая, что стал частью этого мира — хрупкий, слабый на вид, но теперь с новой причёской, которая подчёркивала его решимость.

Минсу с улыбкой добавил:

— Привыкай, омежка. Завтра начнётся настоящая проверка.

Тэхен впервые за день позволил себе короткий вздох облегчения. Он пережил первый этап: визит к капитану, стрижку и признание себя частью армии.

Но впереди ночь и новый день обещали быть долгими, полными испытаний и суровых уроков.