Другая гильотина

Ныне в России широко обсуждается концепция «регуляторной гильотины» – устранения устаревших и избыточных требований. Волна популярности этой идеи прокатилась по чиновничьим кругам после заявления экс-премьера Медведева, в котором он высмеял обязательные для организаций общепита правила приготовления яичницы.

Не оспаривая саму по себе адекватность данного начинания – сокращения количества нормативных актов – стоит разобраться, почему вообще возникла подобная ситуация? Откуда взялось такое количество регуляторных предписаний?

Желание решить любую проблему принятием закона – одна из главных проблем организации современного общества, и в особенности – российского. Сгорели дети в торговом центре? Давайте примем новый закон, и все сразу станут живыми. Насилие в семьях? Давайте примем новый закон, и все сразу станут мирными. 

Абсурдный характер подобной логики очевиден любому здравому (и потому не обладающему депутатским мандатом) человеку. Запреты в Уголовном кодексе не искореняют преступления, ужесточение ответственности, если и влияет на социальную практику, то только в крайне ограниченной мере. Настоящая борьба с общественно опасными явлениями должна вестись не посредством издания государством общеобязательных актов, а посредством системных изменений в организации общества и нормативной среде. 

Правовые нормы должны и будут соблюдаться людьми не в силу страха перед потенциальной ответственностью, а исключительно в силу осознания важности и значимости правил, добровольного принятия справедливости требований. Попытка вовлечь население в оторванный от реальности механизм правового регулирования заканчивается организацией проституции и попрошайничества на властном уровне. Несмотря на законодательный запрет, физическое и интернет-пространство переполнено различными предложениями об оказании услуг интимного характера. Можно ли вести речь об эффективности права? Ответ не нуждается в озвучивании. Запрет – цена противоправного поведения, но не механизм его устранения.

Что уж говорить о количестве существующих требований и запретов, сам объём которых обнаруживает их нелепость. «Незнание закона не освобождает ответственности» – известная аксиома, которая должна предполагать, что у человека, занятого своими собственными делами, есть хотя бы физическая возможность ознакомиться с законами. О человеке, конечно, никто в законодательном органе думать и не собирается.

Регуляторная гильотина – лишь обратная сторона веры в возможность решения социальных проблем посредством законодательства. Тщеславное снисхождение людей, дорвавшихся до возможности что-то регулировать и дерегулировать. Их «дерегулирование» – такая же имитация, как и их «регулирование», которое мы в гробу видали.

Самоорганизация людей на микроуровне, их добровольное объединение в сообщества, разделяющие общие ценности, – единственный путь к настоящему дерегулированию и повышению ценности права.

А пока остается только отсекать юридическую голову гильотиной и надеяться, что бешеный принтер перестанет выплескивать краски.