Dropout возвращает нас в 00-е

История о том, как новый стриминговый сервис, благодаря приятной атмосфере и вайбам эры Обамы, обзавёлся молодым, прогрессивным и бесконечно преданным фандомом.

Добро пожаловать в Неспящий Город, волшебный Нью-Йорк, населённый бесчестными копами и членами сказочной мафии. Семеро актёров собрались на сцене Мэдисон-сквер-гарден, чтобы окунуться в фантастический мир Бреннана Ли Маллигана, гейм-мастера стримингового шоу Dimension 20, основанного на сюжете Dungeons & Dragons. Это был разовый офлайн-выпуск шоу. Вокруг актёров то и дело вспыхивали огненные шары, будто они были профессиональными рестлерами, а не группой комиков-импровизаторов, собравшихся за одним столом ради настольной игры. Когда они делали это шоу в Нью-Йорке в 2019 году, в зале присутствовало 250 зрителей. На удивление актёров, сегодня вечером в Мэдисон-сквер-гарден был аншлаг — собралось более 20000 фанатов. Элли Бирдсли, один из участников, поделились: «У меня все то и дело спрашивали: «Ого, а что, в Мэдисон-сквер-гарден есть маленький зал?»».

Персонаж Бирдсли — наркоторговец, у которого есть магический медицинский браслет, оставшийся у него после операции по удалению груди. Где-то в середине игры Бирдсли вышли из роли. «Забавный факт, — сказали они, бросая кубик, – изначально у этого персонажа в медицинском браслете должен был быть тестостерон, которого нет в таблетках. Но теперь-то я знаю правду». Вскоре после запуска Dimension 20 Бирдсли совершили каминг-аут как трансгендер. За последние годы они узнали, что тестостерон вводится путём инъекций, а ещё сменили причёску, и голос у них стал ниже. В одном из эпизодов они пошутили, что неудачный бросок кубика так сильно их разозлил, что у них разошлись швы на груди. Преданные фанаты Dimension 20 прошли процесс транс-перехода вместе с Бирдсли, регулярно оставляя восхищённые комментарии в соцсетях. «Каждый раз, когда я иду к барберу, – написал один из фанатов,  – я молюсь всем гендерным богам, чтобы моя причёска выглядела хотя бы вполовину так же круто, как причёска Элли».

Шоу Dimension 20 дебютировало в 2018 году и стало настоящим прорывом для независимого стримингового сервиса Dropout. В отличие от других крупных платформ, которые стараются делать что-то универсальное, Dropout предлагает зрителям погружение в новый мир. Во многих отношениях Dropout может показаться франшизой группе комиков, которая регулярно пополняется — это что-то вроде киновселенной Marvel, но мир здесь крутится не вокруг супергероев, а вокруг комиков-импровизаторов с нишевыми интересами. Такие имена, как Джейкоб Вайсоки, Рекха Шанкар и Лу Уилсон, быть может, не так уж и широко известны общественности, но в кофешопе рядом с театром UCB в Лос-Анджелесе этих людей встретили бы с такими воплями, каким позавидовал бы сам Тимоти Шаламе. В целом, шоу от Dropout — это настоящий рай для нёрдов, совмещающий в себе и элемент игры, и импровизационную комедию. Есть и другие популярные шоу, помимо Dimension 20. Например, Very Important People, в котором ведущая Вик Микаэлис берёт интервью у комиков в различных образах, над которыми перед этим усердно работают гримеры. Или Make Some Noise, в котором импровизаторы выполняют различные задания — например, «Женские персонажи, которые никак не могут пройти тест Бекдел». И, наконец, Game Changer — шоу, в котором участники играют в игру, правила которой им неизвестны.  

Фанаты Dropout — молодые, прогрессивные люди, которые активно пользуются соцсетями и глубоко заинтересованы в творчестве постоянного каста. Многие чувствуют себя аутсайдерами в реальной жизни, но знают, что в Dropout их всегда примет такими, какие они есть. На экране всегда присутствуют местоимения участников и дисклеймеры. (Если у вас эметофобия, боязнь рвоты, то, в случае чего, Dropout обязательно вас предупредит). Каст, в основном, состоит из комиков-миллениалов, которые создают и поддерживают приятную атмосферу, которая была во время первой предвыборной кампании Барака Обамы. Мир Dropout напоминает фандом Гарри Поттера до того, как у Джоан Роулинг появился Twitter.

Пока на сцене Мэдисон-сквер-гарден разворачивались события ролевой кампании Dimension 20, генеральный директор Dropout Сэм Райх наблюдал за этим сверху из своей роскошной ложи. «Отделять сам проект от фандома очень легко до тех пор, пока не увидишь их взаимодействие воочию, – сказал он мне чуть позже. – Это просто незабываемый опыт». 40-летний Райх приобрёл никому ненужный сервис в 2020 году вместе со своей дочерней компанией CollegeHumor. Будучи сыном бывшего министра труда США Роберта Райха (вернее, единственного, чьё имя до сих пор помнят), он бросил школу в 16 лет и посвятил всего себя комедии. Он — опытный импровизатор и ведущий шоу Game Changer и Make Some Noise. Его персонаж — несколько маниакальный хулиган в модном костюме. Как пошутил один из комиков в недавнем выпуске Make Some Noise, он выглядит как «мэр города, в котором все поют».

Перед шоу мы встретились с Райхом в кофешопе в нескольких кварталах от Мэдисон-сквер-гарден. В реальной жизни он приветлив и проницателен. Dropout, по его словам, был попыткой создать компанию, которая соответствовала бы его комедийному вкусу и моральным нормам. Пока другие стриминговые сервисы буквально лопаются от разношёрстного контента, Dropout получил признание именно за свою «нишевость», если о ней вообще уместно говорить при наличии около 1 миллиона подписчиков.  В Голливуде, пережившем период забастовок, повсеместной безработицы и до смешного огромных зарплат генеральных директоров, Dropout — это пример бизнес-модели, в которой творческая работа основана не на эксплуатации, а на распределении прибыли между всеми — начиная от комиков и заканчивая уборщиками. Он стал институтом для поколения людей, которые в не верили институты. В апреле некоторые фанаты обеспокоились заявлением компании о том, что стоимость ежемесячной подписки для новых зрителей увеличится с 1 доллара до 5,99-6,99 долларов, но останется прежней для тех, кто подписку давно приобрёл: может, они тоже хотят платить по более дорогому тарифу, чтобы поддерживать любимых исполнителей?

Лояльность аудитории сыграла решающую роль в росте Dropout. Конечно, не обошлось и без трудностей: чем больше ваши зрители смотрят на вас с восхищением, тем больше риск однажды разочаровать их. «Мне не нравится, когда люди возводят нас в абсолют, – говорит Райх. «Многие принимают меня за идеалиста, но я хочу лишь одного — чтобы существовало как можно больше медиакомпаний для среднего класса».

История Dropout отсылает нас к истории самого Райха. Когда ему было 14 лет, у него началась тяжёлая депрессия. Он учился в школе Buckingham Browne & Nichols School в Кембридже, Массачусетс, среди выпускников которой также были основатель Netflix Рид Хастингс и Минди Калинг (брат Сэма ходил с ней на выпускной бал). Он начал принимать золофт и обратился к психотерапевту, но легче ему стало только следующим летом, когда он записался в театральный лагерь школы Уолтнат-Хилл. «Это буквально выдернуло меня из депрессии», – поделился Райх. – Потом начался новый учебный год, и мне снова стало плохо». Дома его окружали «достигаторы». Его родители посвятили свои жизни науке — оба много лет проработали профессорами в Гарварде. Его старший брат Адам, некогда президент класса, впоследствии стал профессором социологии в Колумбийском университете. «Я решил, что, пожалуй, останусь клоуном», –  вспоминал Сэм.

Сэм увлекался магией и любил «Монти Пайтон»; в 8 лет он увидел «Странного Эла» Янковича, и тот стал его кумиром, пока на комедийной сцене не дебютировал Джим Керри. В 10 лет он отправился вместе с отцом в Вашингтон на премьеру «Бэтмен навсегда». Там Райха, который на тот момент был экономическим советником, остановил Ньют Гинрич, и маленький Сэм сразу смекнул, что тот был врагом. Когда отец приветливо представил Сэму Гинрича, мальчик скрестил руки на груди и повернулся к спикеру Палаты представителей США спиной. Тогда Роберт понял, что у сына действительно были «какие-то глубокие принципы» и никакой мотивации. 

Перед тем как Сэм бросил учёбу, родители записали его в программу, позволившую ему закончить старшую школу в Оксфорде, Англии. Пока он был там, он посотрудничал с театром Burton Taylor Studio, принял участие в постановке «В ожидании Годо» и подобрал актёров на главные роли. Когда отец спросил у него, знают ли коллеги, сколько ему лет, Сэм ответил: «Нет, они думают, что я старшекурсник». 

Семестр подошёл к концу, и Сэм вернулся в США. Родители попытались записать его на ещё один год в Уолтнат-Хилл, но когда администрация не разрешила ему принимать участие в постановках или ставить свои, он закатил скандал. Затем Райхи повели Сэма в государственную школу, предполагая, что Сэму просто не давалась учёба в частной. Не-а. Однажды вечером, мать вызвалась помочь ему с домашним заданием и вдруг сказала: «Ничего у нас с тобой не получается, да?». «Я тогда разрыдался, – рассказал мне Райх. – И мы начали думать, как бы мне получить сертификат GED, а потом решить, пойду ли я в колледж или нет». (Так и не пошёл). У отца были большие сомнения на этот счёт. «Когда я бросил школу, он усадил меня рядом с собой…И спросил: «Ты хорош во многих вещах. Ну почему обязательно актёрство?», – вспоминает Райх. Я ответил: «Мне ещё поэзия нравится». Он сказал: «Актёрство так актёрство»».

Вернувшись в Бостон, Сэм поставил спектакль «Розенкранц и Гильденстерн мертвы» в театре Tower Auditorium. В этот раз он всем сказал, что ему 26 лет. В журнале «The Improper Bostonian» напечатали целое разоблачение на него с кричащим заголовком «Попался!», в котором раскрыли его настоящий возраст — 17 лет. Сэм написал в ответ письмо редактору с требованием внести поправку — на тот момент ему было 16.

«Я нутром чувствовал, что должен не только заниматься искусством, но и быть предприимчивым», – сказал Райх, изо всех сил пытаясь подчеркнуть привилегированность своей истории о досрочном окончании школы. Поскольку он не собирался поступать в колледж, родители подсобили ему деньгами, которые должны были пойти на оплату его обучения: 3000 долларов в месяц. Закончились они в 2006 году. Это профинансировало переезд Райха в Нью-Йорк, а в 2005 году помогло ему основать комедийный коллектив Dutch West. Их комедия отличалась своей кинематографичностью ещё до начала эры цифровой комедии и создания YouTube. Dutch West привлекла внимание CollegeHumor, и в 2006 году Райх в возрасте 22 лет согласился возглавить тогда ещё зарождавшееся видео-подразделение компании. В противном случае, в этом возрасте он только заканчивал бы колледж. 

В том же году InterActiveCorp (IAC), онлайн-медиа-конгломерат Барри Диллера, по сообщениям некоторых источников, выкупил CollegeHumor за 26 миллионов долларов. IAC и другие спонсоры надеялись увеличить его прибыль в геометрической прогрессии. «Моя задача звучала так: нужно завируситься», – сказал Райх. И у него получилось. Канал добился успеха, снискав популярность преимущественно среди мужчин, для которых контент и создавался. (Например: «Why Girls Don’t Fart», 2008). Помимо этого, на канале выходило шоу Hardly Working, в котором принимали участие сами сотрудники. Зрителям нравилось, но это приносило мало дохода. «Это было похоже на мышцу, которой стало тесно в пределах одной руки», – отметил Райх. Компания потратила несколько лет, пытаясь продавать телешоу и кино традиционным голливудским компания. Позже, в 2017 году — тогда же закрылся и комедийный стриминговый сервис Seeso от NBCUniversal — IAC приняли решение: чтобы стать прибыльным и просуществовать дольше, CollegeHumor необходимо было стать стриминговым сервисом. Компания получила название Dropout, а IAC обязались инвестировать в неё около 20-40 миллионов долларов в течение следующих несколько лет. Название «Dropout» стало отсылкой к названию «CollegeHumor», но звучало чуть более вызывающе, чем просто «Graduate».

CollegeHumor стал каналом на YouTube, а Dropout — стриминговой платформой. Чтобы оправдать стоимость подписки, нужны были шоу со сценарием. Райх запустил в разработку несколько вариантов, одним из которых был See Plum Run, первое крупное предложение Dropout после его запуска в 2018 году. И хотя все эти проекты считались премиальными, поскольку не были доступны на YouTube, этого было мало, чтобы конкурировать с Netflix. Прошло 3 месяца, скромный рост проекта не удовлетворил IAC, и они приняли решение о его продаже. Были назначены переговоры с медиа-компаниями и студиями. IAC запросили 100 миллионов долларов. «Компания, название которой рифмуется со словом “Schmiacom” предложила 3 миллиона долларов за CollegeHumor и Dropout» – рассказал Райх. К декабрю IAC уже были готовы принять их предложение, чтобы не затягивать этот процесс ещё на год. Производство контента для CollegeHumor и Dropout было бы остановлено ещё до того, как они смогли бы понять как зарабатывать на этом деньги. Когда до Райха дошли слухи о сделке, которая могла бы лишить его работы и уничтожить бренд, ставший делом всей его жизни, он выступил с предложением. В первый год своего существования Dropout запустил несколько небольших шоу “для количества”, в то время как прибыль им должны были приносить прописанные шоу. В списке шоу “для количества” также фигурировало Dimension 20. И хотя сценарный контент Dropout не был премиальным по сравнению с тем, что было на рынке тогда, шоу Dimension 20 действительно стоило каждого потраченного на него цента. Тогда в медиа-пространстве доминировало шоу Critical Role, выходившее на YouTube и Twitch, в котором актёры озвучания участвовали в многолетних DND-кампаниях. В отличие от конкурентов, стримивших шоу онлайн, выпуски Dimension 20 записывались заранее и монтировались, демонстрируя крупные планы лиц игроков и их искренние эмоции, что делало просмотр более интимным. Это вызывало у зрителя ощущение, что он просто общается со своими друзьями. Dimension 20 сыграет важную роль в росте сервиса и принесёт 75000 подписчиков в течение первых двух лет своего существования.

Райх задался вопросом, сможет ли компания функционировать с малым количеством сотрудников, сосредоточенных на импровизационном контенте, производство которого обходится дешевле. Он предложил свою идею: IAC продаёт и CollegeHumor, и Dropout Райху за 0 долларов, освобождает себя от всех финансовых обязательств, но сохраняет миноритарный пакет акций. По его прогнозам, со временем это принесло бы IAC небольшую прибыль, которая превысила бы ранее предложенные им 3 миллиона долларов. За два дня до Рождества IAC приняли предложение Райха. 8 января 2020 года на одном из мероприятий, которое присутствующие назвали «апокалипсисом для CollegeHumor», IAC объявили о сокращении штата из 105 человек до 7-ми. Сделка между IAC и Райхом была закрыта в мае 2020 года. На той же неделе производство было приостановлено из-за COVID.

COVID оказался полезен для бизнеса. В марте Райх быстро собрал основной каст (большинство было уволено ранее) и закупил оборудование для удалённой съёмки, чтобы выпуски Dimension 20 выходили стабильно. Ради любимых импровизаторов фанаты Dimension 20 начали смотреть и шоу Game Changer, запущенное прошлой осенью. Райх активно постил отрывки из Game Changer у себя в TikTok и заметил, что они набирают по 100 тысяч просмотров. В комментариях люди интересовались: «Что это за шоу?». Тогда Dropout создали TikTok аккаунт для Dimension 20, и всё потихоньку начало налаживаться. К концу 2022 года у Dropout было около 350000 подписчиков.

Социальные сети определили развитие Dropout. Райх и его команда составили список вопросов для своих новых проектов: завершится ли оно в соцсетях? стоит ли это шоу вашего времени? Все шоу, выпущенные сервисом в 2022 году — Play It By Ear, Dirty Laundry и Make Some Noise — соответствовали всем критериям, но именно Make Some Noise доказало, что стратегия была рабочей. Версия популярного шоу  Whose Line Is It Anyway? от Dropout является самой доступной в рамках стримингового сервиса. В каждом эпизоде три импровизатора получают несколько промптов, составленных Райхом, Элейн Кэррол (женой Райха и бывшей сотрудницей Dutch West) и другими авторами. Это шоу — идеальный источник рилсов и шортсов для TikTok, YouTube и Instagram. Например, сценка с Тестом Бекдель из Make Some Noise только в TikTok набрала 10,5 миллионов просмотров. Вайсоки, который похож на располневшего  близнеца Джека Блэка, стал любимчиком у фанатов Make Some Noise, что побудило команду пригласить его в основной каст. Теперь все шоу Dropout создаются с мыслью, что каждый эпизод разойдётся по соцсетям в виде коротких роликов.

К концу 2023 года количество подписчиков Dropout увеличилось на 50%. Однажды Майкл Шаубах, внештатный директор Dimension 20, сказал операционному директору Дэвид Кернсу, что было бы неплохо ввести в Dropout систему роялти. После того, как Кернс навёл некоторые справки, он обратился к Райху и Эндрю Бриджмену, диджитал-директору, со словами: «Роялти очень сложно рассчитать, но было бы неплохо когда-нибудь их ввести, что думаете?».  Они остановились на идее распределения прибыли.

С конца 2023 года Dropout делились прибылью с каждым человеком, которому платили хотя бы доллар. Сумма, которую получает сотрудник, зависит от того, сколько он заработал за год, и какова его дневная ставка, но Райх говорит, что она колеблется от 1/10 до ¼  от общего заработка. Штатным сотрудникам предоставляются 3 обязательных оплачиваемых отпуска (2 недели), во время которых никто не имеет права беспокоить сотрудника по текущим задачам. Это решение было принято сотрудниками, которые решили, что отдыхать подольше лучше, чем иметь возможность взять перерыв в любое время. Dropout оплачивают прослушивания, а это значит, что они делятся прибылью и с начинающими комиками, которые приходят на кастинг, но не получают роль. «В этом бизнесе все должны заботиться о том, что о нас думают молодые таланты», – говорит Райх. 

До того, как эта идея была реализована, Райх развивал другую, которую его отец описывал в своих научных трудах. Роберт рассказал мне, как в 1910-х годах Sears Roebuck использовали систему распределения прибыли, когда Министерство труда предложило её как «способ избежать будущих финансовых конфликтов, которые в то время раздирали нацию на части». Некоторым фанатам нравится описывать модель Dropout как социалистическую, но ни Роберт, ни его сын не согласны с этим мнением. В конце концов, Dropout — компания коммерческая. Роберт говорит: «Это средство спасения капитализма».

Ставки в Dropout конкурентоспособны и, зачастую, даже выше, чем в других аналоговых компаниях. Участники новых или менее популярных шоу получают около 2000 долларов за эпизод. В более крупных — Game Changer и Make Some Noise — гонорар составляет 3000 долларов. Шоу Very Important People, которое вынуждает комиков носить тяжёлый грим и импровизировать в нём на протяжении 30 минут — например, Джон Эрли и Кейт Берлант в роли владельцев зомби-мегацеркви, или Бобби Мойнахан из Saturday Night Live в роли недавно размороженного человека — приносит комикам от 5000-10000 долларов за эпизод. Для сравнения, участники шоу After Midnight от CBS получают 1400 долларов за эпизод. Стендап-комик Джанмарко Сореси поделился, что за полдня съёмок для Game Changer он получил в два с половиной раза больше, чем за роль в новом шоу Трейси Моргана для Paramount+. По крайней мере один из комиков заявил, что актёрский состав Dimension 20 зарабатывает по 7000 долларов за эпизод, отчасти в знак признания за то, что однажды они поверили в успех Dropout.

Dropout также выпускает комедийные спешлы, плата за которые варьируется от комика к комику. 30000 долларов за комедийный спешл — это, в конечном счёте, даже выгоднее, чем 200000 долларов от Netflix, которые предлагают стендаперам двухлетнюю лицензию. При этом, артист оплачивает производство и рекламу и в результате даже может потерять деньги. В Dropout такого не случается, они берут расходы на себя.

Райх не стал раскрывать, сколько он зарабатывает в год, будучи генеральным директором, ведущим и шоураннером двух крупнейших шоу сервиса. По его словам, в первый год он не получил с Dropout ничего, потому что оплата налогов забрала у него всё до последнего цента. В следующем году, в 2021, он тоже ничего не заработал. В 2022 году он заработал более 1 миллиона долларов. «Именно тогда мы начали пытаться целенаправленно занижать финальный результат», – говорит он. Распределение прибыли было запущено в 2023 году.

В 4-м эпизоде нового сезона Game Changer Райх представил новый формат игры, основанный на взаимодействии с публикой. В нём трое популярных комиков — Сореси, Джефф Аркури и Джош Джонсон — обращаются к зрителям в футболках с надписями типа «СПРОСИТЕ О МОЕЙ ВЕРЕ» или «СПРОСИТЕ О МОЕЙ СЕМЬЕ». Аркури выбрал девушку в футболке с надписью «СПРОСИТЕ О МОЕЙ ЛИЧНОЙ ЖИЗНИ», и она рассказала, что вышла замуж за своего профессора из колледжа, когда ей было 20 лет, а ему 38. Их взаимодействие оказалось довольно приятным и забавным. Но на протяжении всего выпуска Сореси то и дело вспоминал про эту девушку и поражался, как спокойно публика отнеслась к такой большой разнице в возрасте. Позже Сореси узнал, что она пожаловалась на этот случай на Reddit. Райх связался с ней и заверил, что вырежет из выпуска все моменты, которые она сочла оскорбительными. Она сказала, что в этом нет необходимости, однако Райх расценил поведение Сореси «недостойным» и вырезал этот момент из выпуска, оставив только общение девушки с Аркури. (Позже в этом году появилось шоу Crowd Control, ведущим которого стал Жаки Нил).

Райх иногда задумывается, не зашёл ли Dropout в своём стремлении угодить зрителям слишком далеко. «Возможно, фанаты подтолкнули нас к созданию чего-то априори более приятного», – говорит он. «Комики, которые являются неотъемлемой частью каста Dropout, часто говорят мне, что были бы не против, если бы материал был более вызывающим. Это не значит, что нам нужно выходить за рамки разумного, нет. Просто есть мысль, что сейчас Dropout больше похож на Пуффендуй, хотя и Слизерином побыть ему нисколько не навредит. Комики, с которыми я общался, не чувствовали себя свободно, будто их загнали в угол и заставили быть более добрыми, более мягкими (хотя они такими и являются). В качестве примеров комиков, которых они хотели бы видеть в Dropout, они привели Нейтана Филдера и Тима Робинсона. Они необязательно должны быть политически агрессивными, просто они должны уметь правильно нервировать зрителя. С некоторыми я даже побеседовал. Оказалось, что они просто знают про существование Dropout, но ничего более. Они задавались вопросом, а может ли Dropout быть таким же, но чуть более крутым — более ироничным, более циничным, более взрослым?».

По мнению Райха, если бы Dropout попытались стать «круче», то это обернулось бы сущим кошмаром. Поэтому они начали думать о других способах быть жестче, при этом не теряя своей идентичности. Райх хочет привлечь ещё больше комиков, но не хочет начинать со стендапов в стиле Джо Рогана. Что на счёт Ставроса Халкиаса, замечательного соведущего Cum Town, который претендует на звание Джо Рогана среди «леваков»? Райх говорит, что его имя часто звучит в стенах офиса Dropout. Отвечая на предложение Филдера, Райх признаётся, что терпеть не может кринж-комедию. Несмотря на то, что сама суть Game Changer — вытягивать участников из зоны комфорта, Райх хочет, чтобы зрители чувствовали себя комфортно.

Иногда это просто невозможно. В октябре 2024 года фанаты призвали бойкотировать Dropout из-за того, что в выпуске Dirty Laungry появился гость, который, по их мнению, является сионистом. 1474 зрителей подписали петицию, призывающую компанию осудить сионизм. Ранее в этом году Dropout собрали более 218000 долларов для фонда помощи палестинским детям. Райх предполагал, что негатив сойдёт на нет. Когда этого не случилось, Dropout опубликовали заявление в Instagram: «Наша позиция: Израиль совершает геноцид против Палестины, и народ Палестины заслуживает свободы и безопасности. Если есть люди, которые не разделяют ценности Dropout, они больше не появятся у нас в качестве гостей». Бойкот был окончен, но, ожидаемо, это заявление вызвало ещё более резкую реакцию у людей, поддерживающих Израиль. Получив ряд физических и юридических угроз, Dropout отозвали своё заявление и опубликовали другое, более нейтральное: «Мы всё так же привержены свободе и безопасности жителей Палестины и рады всем, кто относится к окружающим с уважением, сочувствием и человеческим достоинством».

Сидя на главной сцене студии Dropout в Силвер-Лейк, Райх меняется в лице, когда я поднимаю эту тему. За его спиной выставляется декорация шоу Make Some Noise. По его мнению, решение опубликовать заявление было ошибкой. «Этот урок показал нам, насколько откровенными и политизированными мы можем позволить себе быть», – говорит он. «По мере своего развития Dropout что-то потерял. Молодежь равняется на нас, и меня огорчает, что я не могу позволить себе быть идеалистом во всех отношениях. Я также являюсь генеральным директором этой компании. И если где-то там есть комик, который может позволить себе выражаться открыто, то я не могу, потому что на мне лежит ответственность за благополучие многих людей».

Близкие отношения между Dropout и их фанатами в некотором смысле является препятствием для их роста. Тем не менее, Dropout продолжает расти. После периода застоя в апреле состоялась премьера нового сезона Game Changer, и к сервису присоединилось ещё 100000 подписчиков. Кристен Уиг вела переговоры с Dropout о своём появлении в шоу Very Important People, и, несмотря на то, что их графики оказались несовместимы, стало очевидно, что даже голливудским талантам интересно приложить свою руку к Dropout. С учётом того, что число зрителей Dropout не уступает числу зрителей телевизионных вечерних шоу, особенно благодаря роликам в соцсетях, Dropout, несомненно, станет частью пресс-туров знаменитостей наряду с такими шоу, как Chicken Shop Date. Райх мечтает, что в будущем Dropout удастся запустить свой собственный крупный ситком — что-то вроде «Парков и зон отдыха». Это помогло бы привлечь новых зрителей, при этом не уходя от концепции платформы. Но рост, по словам Райха, имеет свои издержки. «У Dropout есть 5 миллионов подписчиков, а 10?», – задумывается он. «Самый главный аргумент в пользу роста — это защита от сокращения».

В данный момент он больше озабочен тем, чтобы контент Dropout был уникальным, неповторимым. Он боится, что шоу будут выглядеть как видеоподкасты и тысячи безвкусных телевизионных шоу (этим он отсылается к HGTV). «Если брать в расчёт исключительно бюджет, то Dropout и HGTV недалеко друг от друга ушли. Он обсуждает с Вайсоки концепт трэвел-шоу. «У нас есть парочка неплохих идей», — говорит Райх, но боится, что шоу выйдет пресным, «как у всех». «Как же нам сделать так, чтобы наш проект был оригинальным, смешным и отвечал запросам Интернет-аудитории?.