Dreamcore on!

За окном стояла ранняя весна, когда снег только начинал таять и оголял безжизненную землю с прошлогодней пожухлой травой; серое небо, затянутое тучами, наводило страшную тоску. Сидеть в квартире и играть с Фёдором в шахматы Дазаю уже наскучило, но заняться было особо нечем, хотя... Есть у него одна идея.

— Дост-кун, а ты слышал, что объединив способность, создающую подпространства, с любой другой, ну, кроме моей, конечно, можно сделать что-то вроде параллельного мира?

— Ха-х... Что-то припоминаю, — ответил после каких-то раздумий Фёдор, неспеша пивший чай. — Ответь честно, Осаму: тебе тоже очень скучно?

Дазай в этот момент подхватил печенье со стола и начал есть его, будто бы не замечая Фёдора — создавал напряжённую тишину, чтобы побесить оппонента, и даже доев он всё ещё тянул время:

— Ну, если так подумать, то... Да. Слишком всё пресно как-то. Почему-то весна, которую все так ждут, приносит с собой лишь серость и унынее.

— Полностью с тобой согласен. Кстати, насчёт способностей, ты хотел же предложить что-то вроде игры?

— Ну, можно и так сказать. Я знаю двух людей, чьи способности могут дать такое сочетание, что выбраться живым из этой псевдореальности будет довольно сложно.

— Это уже звучит интересно, —Достоевский даже поставил свою кружку с чаем на стол. — И в чём же заключается цель этой игры?

— Всё предельно просто: цель игры в интересе. Мы должны будем пробыть там полчаса, не попав под гипнотические силы монстров, которые заставят тебя застыть на месте, а потом умереть. Тот, кто им попадётся — проиграл.

— Я согласен.

— Вот и чудненько. Я пока пойду и со всеми договорюсь.

***

Через пару часов Осаму и Фёдор уже были в квартире Люси:

— Ну что, парни, осталось только Кьюсаку дождаться и начнём. Только учтите, что я помогаю вам только по просьбе Ацуши! — красноволосая девушка расхаживала по комнате, сложив руки на груди и напустив на себя важный вид. Да, конечно, она была не против им помочь, да и самой особо нечем заняться было, но не признавать же это перед столь странной парочкой!

В этот момент в комнату вошёл человек, довольно низкого роста, по виду ещё совсем ребёнок:

— Приветик! Вы же звали меня поиграть? — человечек смешно склонил голову набок и посмотрел своими большими полными надежды глазами на присутствовавших в комнате людей.

— Да, Кью. Поможешь? Кстати, ты как сюда попал? Я что, дверь не заперла?

— Люси, не беспокойся, он же из мафии, так что может проникнуть куда угодно.

— Дазай, можешь без своих подколов?

В ответ на эти слова Фёдор получил нежное прикосновение губ Осаму к своей шее, от чего вздрогнул. Парень не любил, когда его знакомый так делал, особенно на людях; только вот сейчас никто не заметил его реакции — все были заняты подготовкой игры.

— Ну что, давайте сыграем. Люси, ты готова? — Кью решил взять инициативу в свои руки.

— Да, конечно. Только вот: Дазай, учти, что я вам двоим не просто так помогаю! Ты мне за это должен свидание с А... А ладно, проехали, — девушка оборвала предложение на полуслове. — Кьюсаку, насчёт три начинаем.

—Раз...

—Два...

—Три...

***

Парни не поняли, как оказались в другом измерении, будто бы всё просто изменилось и в один момент тёмная комнатка Люси заменилась на просторные коридоры и залы, обитые красным бархатом. По стенам комнате то и дело пробегали призрачные огоньки; стены то начинали давить и сжиматься, чуть ли не до размеров платяного шкафа, то отступали и открывали простор бального зала; иногда из-за углов показывались их собственные тени, а всё вокруг приобретало чрезвычайную резкость и чёткость.

Через некоторое время хождения по комнатам Достоевский решил оглядеть себя: ноги и руки почему-то сильно расплывались, а на руке виднелись бегущие цифры, похожие на голограмму: "28:52", "28:51", "28:50".

— Осаму, посмотри на своё запястье.

— Я не могу, — он взглядом указал на свои бинты. — А что там?

Фёдор подошёл и показал ему цифры:

— Это, скорее всего, таймер.

— Ага. Только он почему-то стали теперь красными .

— Я без понятия. Кстати, а где те монстры, что ты обещал?

После этой фразы комната заходила ходуном, будто бы сотрясаясь от чьи-то шагов:

— А вот и они, — невинным голосом сказал Дазай.

— И что нам нужно делать?

— А тут я уже без понятия.

Из-за двери, стоявшей за ними, вдруг раздался приглушённый рук и появилась большая крылатая тень. Если они сейчас ничего не предпримут, то ситуация — пат:

— Ну что, раз ты ничего не выяснил, то остаётся только одно: бежим! — Достоевский схватил своего напарника по игре за руку и рванул вперёд.

Они неслись по длинным узким коридор, которые иногда сжимались настолько, что им приходилось протискиваться боком или нагибаться; время от времени они прерывались залами, в которых чёрным пламенем освещались кроваво красные стены; то и дело пол уходил у них из под ног.

— Нам сколько ещё времени осталось? Я устал ужасно!

— Ещё пятнадцать с половиной минут.

— Я так умру!

— Так ты ж суицидник.

— Это больно!

После этого короткого разговора дыхание Осаму окончательно сбилось: Фёдор был подготовлен намного лучше него. Но надо было бежать, ведь он уже несколько раз видел, как из-за угла выходит удачное чудище, выглядящее как серая ящерица, идущая на задних лапах ,с ужасными перепончатыми крыльями, длинной шеей и ужасно уродливой птичьей головой. Оно уже настигло их, так что нужно было бежать; бежать из последних сил.

Его сердце бешено колотилось в груди и билось о рёбра, воздуха не хватало, а горло уже драло от слишком частых вдохов.

Но надо было бежать.

Ему всё это страшно не нравилось, он хотел кричать от своего бессилия.

Но надо было бежать.

— На... Ах..до.. Бе.. Ха-х... Жа...

Голова закружилась, темнота подступила к глазам, а сам он очень хотел спать. Нет, только не сейчас!

— Осаму, с тобой всё в порядке? — напарник привёл его в чувство в какой-то тёмной пещере.

— Чёртов дримкор! Какого хера ты объединил способность Люси и Кью? Почему наши способности здесь вообще не действуют!?

— Это вообще-то твоя идея была! И кстати, ты тут очень долго провалялся, нам пол минуты осталось.

— Вот и славно.

— Ага. Тебя тащить вообще-то тяжело было.

***

В тот день они оба, вернувшись из игры, сразу упали без сил. Повеселиться, как предполагал Дазай, им не удалось, да и сами воспоминания их не радовали от слова совсем. Они негласно решили никогда не вспоминать этот ужасный вечер.

Теперь, спустя пару лет, об этом им напоминали только следы цифр на коже, застывшие в позиции "00:00" и ждущие возможности снова загореться и отсчитать таймер сумасшедшей игры.